Чтение онлайн

– Давай, – притворно бодрым голосом сказала Пруденс, – потанцуй со мной следующий танец, папа, ведь мама все равно занята.

Лорд Стразерн не одобрял танцев и не желал принимать в них участие, но чувствовал тяжесть на душе дочери и не сделал бы ничего такого, от чего ей стало бы еще хуже.

– С удовольствием, – сказал он, улыбаясь, и повел ее на танец.

Пруденс приятно зарделась, но не спускала глаз с Цедрика Инграма.

– В танцах вини меня, папа, – сказала Алиса, когда проводили последнего гостя.

– Я не хочу винить никого! – резко ответил Стразерн. – Я просто хочу знать, почему танцы разрешили – нет, осмелились танцевать – в моем доме?

– Я несу полную ответственность, Эдвард, – вмешалась Абигейл, глядя на свою приемную дочь, когда они шли в музыкальную комнату посмотреть на развал, оставшийся после вечера. Слуги были заняты тем, что убирали пустые стаканы и уносили лишние подсвечники, принесенные сюда, чтобы получше осветить комнату.

– Алиса убедила меня, что это хорошая идея, и я согласилась с ее доводами.

Лорд Стразерн вздохнул:

– Хорошо! Каковы же были эти доводы?

Алиса со значением посмотрела в глаза отцу:

– Я думала, папа, что это прекрасный повод проверить убеждения сэра Филиппа.

– Проверить? Каким образом?

– Я хотела узнать, умеет ли он танцевать.

Нахмурившись, лорд Стразерн обдумал замечание Алисы.

– Бесспорно, придворный должен уметь хорошо танцевать.

– Именно! – Лицо Алисы просияло, и она очаровательно улыбнулась. – И я могу доложить, что сэр Филипп – отличный танцор. Пруденс может подтвердить мои наблюдения.

– Сэр Филипп действительно великолепно танцевал, – согласилась Пруденс, но лицо ее говорило о том, что ей глубоко безразличен этот мужчина и его незаурядные способности. Она беспокойно бродила по комнате, собирая стаканы, и ставила их на место. Все озабоченно наблюдали за ней. Заметив их взволнованные лица, Пруденс покраснела:

– Я очень устала. Наверное, мне лучше пойти спать, если ты не возражаешь, мама?

– Конечно, нет, дорогая. Спокойной ночи.

Пруденс кивнула и вышла.

Алиса вздохнула:

– Иногда мне хочется ударить Цедрика Инграма! За весь вечер он не потанцевал с ней ни разу. Фактически, даже ни разу не поговорил. Ведь можно быть более обходительным и пригласить хотя бы на один танец.

Лорд Стразерн подошел к камину и, насупясь, смотрел на догорающие поленья.

– Инграм был потрясен тем, что мы разрешили танцы. Я не думаю, что ему не нравятся развлечения. Твой способ проверки сэра Филиппа выглядит весьма оригинально, дорогая Алиса. Но ты подумала о том, что оба сына Энтони Гамильтона получили воспитание при дворе? И только когда они стали взрослыми, младший сделал выбор и перешел на сторону парламента. Я уверен, что круглоголовый танцует также элегантно, как и его соперник – роялист.

Упав духом, Алиса сказала:

– Я не подумала об этом, папа. В сущности, ничего нового мы не узнали… Или узнали? Сэр Филипп очень не хотел танцевать.

– По той же причине, как и я не хотела позволять танцевать, Алиса, из-за возможных последствий, – напомнила Абигейл. – Как только мы убедили его в том, что всем присутствующим можно доверять, он с радостью принял участие. Он даже не скрывал удовольствия, танцуя с тобой.

Алиса зарделась, но выглядела удовлетворенной.

– Он так легко танцует! Танцевать с ним – одно наслаждение! Ах, папа! Я действительно думала, что нашла прекрасный способ его проверить. Что же нам теперь делать?

– Сосредоточиться на том, что нам известно.

Эдвард отошел от камина и сел рядом с женой на диванчик, Алиса на стуле сидела поодаль, но они смотрелись вместе как одно целое. Он заговорил так тихо, что только они могли слышать его.

– Были приняты решения о встрече Томаса.

Обе дамы насторожились. Глаза Алисы заблестели от волнения.

– Папа, расскажи нам!

– Он прибудет через две недели на судне контрабандистов, его высадят в Фенвикской бухте. Шестеро человек должны встречать его.

– Кто эти шестеро, папа?

В голосе Алисы появилась тревога. Она не была уверена, что отец исполнил ее просьбу – включил в группу встречающих, чего ей так хотелось.

Лицо Стразерна выражало сдержанную любовь.

– Я сам, Цедрик Инграм, Баллентайн, юный Грэхам и еще кто-то один будет ждать на пляже. Барнаус Вишингем – дозорный.

В глазах Алисы мелькнул огонек надежды.

– А кто этот еще один человек, папа?

Стразерн улыбнулся. Алиса восхищенно рассмеялась.

– Это я! – воскликнула она, захлопав в ладоши. – Спасибо, папа! Обещаю, что надену мужской костюм для верховой езды, чтобы не выделяться…

Абигейл резко прервала ее:

– Тебе невозможно скрыть свою женственность, Алиса. Стоит взглянуть на твое очаровательное личико, как сразу станет ясно, что ты женщина.

– Все равно, – сказал Стразерн, – достаточно Алисе надеть мужской костюм с накидкой и поглубже надвинуть шляпу, случайный взгляд не определит, кто она на самом деле.

Абигейл быстро взглянула на него:

– Ты боишься, что лорд протектор тоже пришлет встречающих?

– Я бы не взял Алису, если бы не был уверен в безопасности предприятия, – ответил Стразерн после долгого молчания. – Но надо всегда быть готовым к чему-то непредвиденному.

– Все будет хорошо! – Алиса сияла от радости. – Я не могу поверить в то, что скоро увижу Томаса.

– Алиса, я знаю, как сильно ты любишь своего брата, поэтому и разрешаю тебе встретиться с ним, когда он приедет. Но помни, что этот приезд для него не развлекательная поездка. Ему надо встретиться с известными роялистами более чем в десяти местах. В Западный Истон он приедет в последнюю очередь и, в целях безопасности, даже не будет останавливаться здесь, в Стразерн-холле. Это ведь первое место, куда его придут искать люди протектората, если они прослышат о его приезде. Боюсь, что после этой ночи ты его вряд ли увидишь.

Даже такая трезвая оценка ситуации, сделанная отцом, не могла заглушить восторга Алисы.

– Конечно, папа! Все ясно! – она снова заулыбалась. – Папа, а господин Инграм ворчал, когда узнал, что я буду с вами на пляже? Как он непреклонен в своем мнении, что женщины только обязаны растить детей и вести домашнее хозяйство!

– В этих занятиях нет ничего предосудительного, – живо вмешалась Абигейл.

Алиса доброжелательно улыбнулась. Она уже не раз выслушала от Абигейл подобные нравоучения.