Чтение онлайн

Но сколь бы не был хорош его всесторонне обдуманный план, в глубине души Филипп устыдился, потому что никогда не испытывал удовольствия от предательства. Итак, нисколько не удивившись при появлении отряда кавалеристов ночью на пляже, он почувствовал облегчение – спала с плеч тяжкая обязанность предательства Томаса.

Но прибытие солдат в Фенвикскую бухту пробуждало интересный вопрос. Это означало, что у Осборна был еще один осведомитель в Западном Истоне, а поскольку Филипп – единственный новичок в округе, то, естественно, поставщиком новостей являлся кто-то из местных жителей.

Филипп думал об этом, когда слуга, одетый по последней моде, затаив дыхание, сообщил ему, что внизу его ждет офицер. Филипп кивнул, поправил длинные спутанные волосы, потер небритый подбородок и придал своему телу вид, как будто его только что разбудили от крепкого сна. Он раздраженно потребовал подать ему халат – длинный и свободный, сшитый из яркого дамасского шелка – и запахнул его на своем мускулистом теле.

– Куда ты его проводил? – проворчал Филипп, завязывая пояс. От насыщенно-малиновой блестящей ткани на черных волосах появились блики.

– В большой зал, сэр Филипп. За ним присматривает младший Лилэнд.

Слуга Эштон смотрел на Филиппа с подозрением, когда разговаривал с ним. И Филипп с неудовольствием это заметил. Кто-то в Западном Истоне предал Томаса Лайтона, но это был не он. Тем не менее, даже у слуг стоял немой вопрос – кто выдал информацию? В нем закипел гнев. Ему никогда не нравилось, если его обвиняли в тех преступлениях, которые он не совершал.

Пока Филипп спускался по лестнице, кто-то громким самоуверенным голосом говорил:

– Ты знаешь больше, чем говоришь, парень. Учти, тебе не удастся легко отделаться от меня! Мы сыщем этого дьявола или – арестуем полдеревни! За представление убежища изменнику!

Филипп остановился. Голос не был ему знаком, и, насколько он понял, офицер грубо допрашивал его слугу. На пришедшем был красный плащ железнобоких [11] из армии Кромвеля. Зеленая отделка на манжетах говорила о том, что офицер принадлежал подразделению, дислоцирующемуся здесь, на юго-западе Англии. Филипп был знаком лишь с полковником, но не знал ни одного офицера. Осторожно, боясь нежелательного при слугах разоблачения, Филипп обдумывал, как лучше держаться на неотвратимом допросе.

Как вести себя – как несправедливо обвиненному?

Роялисты имели обыкновение, будучи виноватыми, принимать выражение оскорбленного человека до тех пор, пока для него все не сходило с рук. Железнобокие знали эту особенность роялистов и считали своим долгом обламывать таких людей. Филипп не принадлежал ни к одной из этих категорий, но боялся, что офицер принадлежит ко второй. Если это так, то он предпочел бы создать мягкую конфронтацию и отражать гнев офицера примирительной улыбкой или пожатием плеч.

Но вряд ли это подходило. Филипп презирал людей, использующих свою власть и положение, чтобы унижать других. Более того, он слишком долго был офицером, чтобы его личный опыт не был бы заметен. Своенравного капризного подчиненного – вот кого ему легко было изображать.

Скрывая волнение, он направился вниз. Он посмотрит, как пойдет беседа, и станет ориентироваться инстинктивно.

Услышав шаги на лестнице, Лилэнд посмотрел наверх с явным облегчением.

– Сэр Филипп, – начал он, слегка заикаясь и торопясь высказать все, чтобы поскорее уйти, – это лейтенант Вестон. Он пришел расспросить о событиях вчерашней ночи.

– Каких событиях? – проворчал Филипп, приглаживая густые волосы, чтобы выглядеть как можно более раскованным.

– Осужденный бунтовщик вернулся ночью в Англию, – серьезно отрапортовал Вестон, выпячивая грудь. Он оставил в покое Лилэнда, тут же удравшего в комнату для слуг. – Мы обыскиваем местность, чтобы определить его местонахождение.

– Его здесь нет! – раздраженно произнес Филипп.

Он пытливо посмотрел на лейтенанта, с первого взгляда составляя мнение о нем.

В глазах этого человека пылал фанатичный огонь, но его резкие неуклюжие движения свидетельствовали о том, что порученное задание ему не по плечу.

– Не лгите мне! – злобно сказал Вестон.

Филипп подавил в себе заманчивое желание поучить этого медведя хорошим манерам. Но пришлось проглотить оскорбление.

– Поэтому вы меня разбудили? Выяснить, нет ли в Эйнсли Мейнор вернувшегося роялиста?

Остроумный, как носорог, Вестон презрительно усмехнулся:

– Вы так поздно в постели, потому что вас не было дома во время встречи контрабандистов? Если роялиста здесь нет, то держу пари, что вы знаете, где он!

Филипп ответил с ледяным спокойствием, которому можно было позавидовать. Он давно научился не терять самообладания, если уж тебя втянули в драку. Слишком много ошибок совершали люди, позволяющие минутным чувствам подавлять здравый смысл.

– Тогда пари вами проиграно. Я не знаю, где находится ваш роялист, и не хочу знать. Если это все, лейтенант, то вы можете идти.

– Не торопитесь, – грубо сказал Вестон, – я еще не закончил.

Филипп удивленно поднял брови:

– Тогда продолжайте, но, ради бога, побыстрее. После сна мне вдруг захотелось, нарушая пост, выпить бокал пива:

Лейтенант побагровел, учуяв высокомерные нотки в голосе Филиппа.

– Я сам определю свою скорость! – рявкнул он.

– Сэр, – мягко поправил Филипп, скрывая раздражение.

– Что такое? – заморгал глазами Вестон.

– Когда вы разговариваете со мной, пожалуйста, делайте это с уважением: я сам определю свою скорость, сэр.

– Уважение надо заслужить, – с издевкой сказал Вестон.

– А сведения выдаются по собственному желанию, – отпарировал Филипп. – Подумайте своей головой, лейтенант. Никто в Западном Истоне не примет вас с распростертыми объятиями, особенно если вы вот таким поведением постараетесь привлечь союзников.

На лице офицера мелькнуло презрение.

– Вы считаете себя потенциальным союзником? Я думаю обратное! Западный Истон известен нам как логово роялистов. Прошлой ночью мы чуть не поймали руководителей, когда они встречали вернувшегося в Англию ссыльного бунтовщика. Им удалось бежать только по счастливой случайности. Будьте уверены, Гамильтон, больше мы не совершим подобной ошибки! Мы знаем, что прихвостень Черного Принца находится в этом районе, – и поймаем его! Даже если для этого нужно будет смести с лица земли каждый дом в этом округе!