Чтение онлайн

– Алиса, – выдохнул он и шагнул к ней.

Ее губы раскрылись… Она не произнесла ничего – в дверь постучали.

Филипп напрягся. Он гибко скользнул к двери, доставая меч из ножен. Алиса сидела неподвижно, затаив дыхание. Нахлынувшая обжигающая страсть сменилась нависшей опасностью, которая затормозила и несколько охладила их чувства. Алиса молча наблюдала, как Филипп открывает дверь.

Нерешительный голос хозяина гостиницы позволил им с облегчением вздохнуть.

– Я принес еду, которую вы заказывали, сэр, – сказал он, входя в комнату, когда Филипп приоткрыл дверь. Алиса заметила, что он из предосторожности не распахнул дверь настежь, чтобы любопытный взгляд не обнаружил того, кто находится внутри. Хозяин поставил поднос на комод и довольно недоверчиво осмотрел комнату.

– Еще чего-нибудь желаете, сэр?

– Нет, – сказал Филипп, – На вечер этого достаточно.

Хозяин кивнул и начал пятиться из комнаты.

– Хорошо, сэр. Если вы передумаете, то возле кровати есть звонок. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – Филипп захлопнул за ним дверь.

Он посмотрел на Алису:

– Поужинаем, миледи? Тем, что есть?

Алиса рассмеялась:

– Кажется, у нас небогатый выбор, сэр.

Они не набросились на еду, к тому же она была не самой лучшей.

За едой они разговаривали не о Пруденс, ее не оказалось ни в одной из комнат, проверенных Алисой, а о себе – своих взглядах, надеждах, о том, что они желали в будущем для Англии. Таким образом, они приятно провели около часа, и вечер за окном превратился в ночь.

Наконец, когда они опустошили бутылку ординарного кларета и расправились с остатками рагу и грубого хлеба, Филипп без особого интереса сказал:

– Я проверю, в баре ли Осборн или Инграм. Если нет, я поищу кучера и притворюсь, что браню его за нерадивость в обращении с лошадьми. К тому же проверю, в конюшне ли лошадь Инграма.

Алиса кивнула, но пока он шел к двери, мягко сказала:

– Будьте осторожны, Филипп, – она не была уверена, услышал он ее или нет.

Здесь впервые она познала агонию ожидания и необузданный страх за его жизнь. Он вернулся с хмурым лицом.

– Инграм и Осборн в пивной и, кажется, собираются провести там всю ночь. Мы не сможем уехать, как собирались.

Придавая вид практичности своим словам, Алиса сказала:

– Пока они оба внизу, мы сможем проверить оставшуюся часть гостиницы. Давайте сделаем это сейчас, Филипп, пока мы уверены в том, что они оба заняты.

Филипп согласился. Если они найдут Пруденс, то им придется придумать новый план побега. Если нет – ну, они подумают над проблемой по мере необходимости.

Закончить проверку комнат на втором этаже было делом простым. Ни в одной из них Пруденс не было и никаких доказательств того, что она когда-нибудь там была. За исключением спальни Осборна. Там на полу, возле кровати, Алиса нашла ленточку, которая – она готова была поклясться! – принадлежала Пруденс. Она все время спрашивала себя, почему ленточка для волос оказалась здесь, в этом самом месте, и беспокойство об участи сестры возрастало. Сомнений не оставалось – Пруденс не было ни в одном из номеров гостиницы. К концу поисков Алиса начала приходить в отчаянье. Когда они вернулись в свой номер, она прошептала:

– Филипп, она была здесь! Куда они могли девать ее?

– Не знаю, – хмуро ответил он. Филипп начинал думать, жива ли Пруденс вообще, но не мог об этом сказать Алисе. И без того она была перепугана.

Вдруг ее глаза просияли:

– Филипп, мы еще не проверили остальные комнаты внизу – кухню и личные апартаменты хозяев гостиницы. Может быть, она там?

Филипп не хотел убить надежду в ее глазах, поэтому осторожно сказал:

– Возможно, но я не могу придумать, как мы сможем обыскать комнаты, не вызывая подозрений.

– Я знаю! – радость брызнула из глаз Алисы. – Я пойду, спущусь вниз, как будто ищу хозяйку гостиницы. Когда найду ее, пожалуюсь на головную боль и попрошу питательного отвара. В любом случае, женщины не будет там, где я начну ее искать, поэтому я смогу осмотреть все вокруг не спеша.

– Однако это не даст нам возможности заглянуть в подвалы, – подчеркнул Филипп и рассудительно добавил: – А это наиболее подходящее место, где можно спрятать Пруденс, если, конечно, хозяин имеет отношение к ее похищению.

– А туда пойдете вы? – засмеялась Алиса и подошла к нему. Ее живые голубые глаза заглянули в его темные, зачаровывая его. Она слегка коснулась его плеча: – После того, как я вернусь с ответом, вы должны пойти на кухню и потребовать у хозяина бутылку приличного бренди. Самым несносным тоном скажите ему, что вы хотите осмотреть его погреба. Я уверена, если вы как следует нажмете на него, он вам их покажет.

– А если откажет, то мы сможем быть почти уверенными в том, что Пруденс где-то там внизу, – Филипп одобрительно посмотрел на Алису. Ее рот был в нескольких дюймах от него – он забыл все слова похвалы, что собирался сказать ей, инстинкт захлестнул его и он, изнемогая, приник к ее губам.

Его рот охватил ее, вначале нежно, потом более настойчиво, но она не отстранилась. Алиса издала тихий стон, как зов, и закрыла глаза, ее губы трепетно открылись, прокладывая ему путь в глубину себя. Руки Филиппа сжимали ее талию, нежно привлекая все ближе к себе, и она ощутила его неутоленное желание.

Алисе показалось, что только у нее и только с ним все это происходит впервые и теперь этому не будет конца, – их языки встретились и объединились в медленном танце, древнем, как само время. Она сразу утратила способность мыслить, ощущать или чувствовать окружение, забыла о мире и обо всем, что с ним связано. Его поцелуй заставлял ее тело требовать чего-то большего, расслаблял и наполнял грандиозной летаргией. Она таяла в его объятиях и хотела, чтобы поцелуй никогда не кончался.

Весь дрожа, Филипп отстранился. На мгновение он прислонился лбом к ее лбу.

– Нам лучше подумать о том, что мы должны сделать для спасения Пруденс и составить план побега сегодня вечером.

Зардевшись, Алиса шепотом согласилась. Она взглянула на него:

– Филипп?

Он коснулся пальцем ее губ.

– Нет, Алиса. Не здесь. Не так. Я решил, когда все это закончится, поговорить с вашим отцом, но до тех пор… – он глубоко вздохнул. – Идите. И будьте осторожны.

Алиса скользнула вниз по лестнице и сумела проверить кладовку и кухню, прежде чем нашла жену хозяина гостиницы в ее личной комнате. Ее беглый осмотр подтвердил, что Пруденс отсутствовала и там: это были посещаемые оживленные места, в которых постоянно находились слуги. Она взяла чай и поднялась вверх по лестнице. Теперь дело было за Филиппом.

Прежде чем спуститься по лестнице, он выждал долгие полчаса. Без труда нашел хозяина и сумел убедить его показать свои погреба. Филипп не очень полагался на свой артистический талант и побаивался, что хозяин пронюхает что-то.

Погреба были именно такими, как ожидал Филипп, – темными, сырыми и полными всевозможного хлама самых разных размеров и очертаний. Свеча, которую нес хозяин, отбрасывала устрашающие тени на стены, фантастически искажая вид предметов, хранящихся в той гнетущей темнице. Много пространства оставалось неосвещенным, но Филипп сомневался, что Пруденс была там. Ни звука, ни какого-нибудь движения, ни приглушенных сдавленных криков – от человека, отчаянно желающего освободиться. Стояла тишина, нарушаемая лишь перепуганным голосом хозяина, открывающего свои скудные запасы, да отзвуком шагов по земляному полу. Бедняга даже не протестовал, когда Филипп взял у него свечу, словно хотел получше рассмотреть бутылки с вином.