Чтение онлайн

Опустив голову, Кати едва слышно прошептала:

— Я не хочу быть равной вам… Вы не знаете сострадания, вы не ведаете жалости, вы не желаете понять других… Я не хочу быть зверем…

Алиссин взяла ее за руку и повела за собой в чащу, лишь спустя время она произнесла:

— Наивная Катарина… Ты начиталась святых сказаний о крепости духа и верности святым богам, но, Кати, даже святые не могли быть идеальны во всем. А благородные рыцари, воспетые в легендах, которыми ты так зачитывалась, были, по сути, беспринципными бандитами, даже хуже животных!

— В каждом стаде есть паршивые овцы! — упрямо ответила девушка.

— О чем мы спорим… — удрученно протянула Алиссин, и сама ответила, — о тупости благородных овец!

— О не желании становиться подобным жестоким хищникам! — вставила Катарина.

— И куда тебя завело твое благородство, Катарина? — вспылила Алиссин, — Оглянись вокруг! Тебя весь Шарратас вполне заслуженно считает королевской подстилкой, на которую, по странному стечению обстоятельств, покусился и князь Арнар!

Алиссин ударила по больному, но Кати вздернула подбородок:

— Для меня не имеет значение мнение тех, кто готов судить всех и каждого. Главное, это то, что я думаю о себе!

— И что же ты о себе думаешь, княгиня Арнар? — насмешливо поинтересовалась Алиссин.

И Кати опустила голову, механически переставляя ноги.

— Я очень надеюсь, — едва слышно произнесла Алиссин, — что пройдет время и на месте жертвы, появится хищник, способный дать отпор. Не разочаровывай меня, Катарина!

— Так если вы разочарованы, зачем все это? — гневно спросила Кати. — Зачем было вторгаться в Гаору? Зачем…

Алиссин стремительно развернулась, и чуть склонившись к испуганной ее резким движением Катарине, прошептала:

— Потому что я люблю тебя, Кати. Я действительно люблю тебя, как бы мне не хотелось думать иначе. Потому что мне больно видеть, как тебя последовательно ломают — сначала Дариан, а теперь Ранаверн. Потому что я знаю — ты достойна большего. Ты достойна нежности, любви, уважения и понимания, а всего этого ни один мужчина тебе дать не сможет, Катарина. И когда ты это поймешь, ты начнешь смотреть на меня иначе. И возможно тогда ты осознаешь — счастье любить и быть любимой смогу дать тебе только я, Катарина.

— Почему? — прошептала княгиня, испуганная признанием.

Алиссин усмехнулась, нагнулась еще чуть ниже и практически выдохнула в лицо изумленной девушки:

— После того, что с тобой сделал Дариан, а затем и Ранаверн, ты возненавидишь мужчин, Катарина! Ты уже их ненавидишь, но где-то внутри наивно надеешься на любовь и счастье. Что ж… я позволю тебе испытать еще одно, убийственное разочарование. А после, ты придешь ко мне сама, Кати. Потому что там же, в глубине души, отчетливо знаешь — для тебя я не опасна и я никогда не причиню тебе боль, Кати.

И больше не было сказано ни слова. Они шли между вековыми соснами, все углубляясь в чащу. Алиссин вела уверенно, ориентируясь по каким-то только ей заметным признакам, а Кати… прислушивалась к удаляющимся звукам погони, и вспоминала снежного барса… Такого красивого, горделивого, опасного и вместе с тем столь притягательного… Она так надеялась быть счастливой с ним… И к чему привели эти надежды?!

До наступления ночи они продолжали идти, вслушиваясь в ночную жизнь леса. Внезапно впереди послышалось тихое рычание, и в следующую секунду серая тень метнулась под ноги.

— Нашел, — Алиссин радостно погладила зверюгу, — ну веди нас. — И обернувшись к Катарине, — потерпи, еще немного совсем.

Ручной волк вывел их на поляну, где всхрапывали удерживаемые двумя темными телохранителями лошади. Катарина с трудом удерживала стон при каждом шаге и с радостью взобралась на предоставленного коня.

Дариан изменился. Кати с жалостью смотрела на поседевшие виски, на прорезавшие всегда жестокое лицо морщины, на поджатые в попытке удержать эмоции губы… Король продолжал сидеть, не в силах ни подняться, ни вымолвить хоть слово… Он, молча кусая губы, смотрел на ту, что казалась навсегда потерянной…

— Долго будете изображать немого Алфаруса? — Алиссин насмешливо вошла следом за Катариной, — Благословенной ночи, мой дорогой! Мы трое суток в пути и спать приходилось практически в седле, так что будьте добры, мой король, прекратить изображать истукана!

И Дариан поднялся. Подошел к опустившей голову Катарине, ласково провел рукой по испачканному лицу, и не удержав протяжного стона обнял любимую женщину, словно боялся что она снова исчезнет.

— И не надейся, — почти ласково произнесла Алиссин, позволяя вошедшей следом служанке стянуть с нее сапоги. — Не смей, дорогой, прикасаться к… моей любовнице!!!

Король сжал Катарину сильнее, раздраженно взглянул на супругу:

— Как все прошло?

— Первая часть идеально, — Алиссин поспешно раздевалась, — вторая… почти идеально. Рабочих пришлось пустить в расход, трое из моих вернутся сегодня. Ранаверн идет по следу, так что… — полный грусти взгляд на Кати, — мне придется вас покинуть… увы.

— Вас видели? — продолжил расспросы король.

— Только Ранаверн, — Алиссин улыбнулась, — впрочем, у нас еще будет время поговорить об этом. Кати, иди сюда.

А Катарина переводила взгляд с короля на королеву и не могла понять, кто правит балом…

— Кати останется со мной, — Дариан продолжал обнимать ее, — а вам следует вернуться в монастырь и дожидаться нашего появления!

Гневный взгляд Алиссин, резко поднялась королева, но произнесла ласково:

— Вероятно, мне стоит поведать нашей милой Кати, о том… как сильно вы желали забыть ее…

Мгновенно король разжал объятия, отошел от Катарины, но взгляд его, направленный на Алиссин хорошего не сулил.

— И все же Кати лучше остаться со мной, — начал Дариан, — она истощена, еще несколько дней пути на лошадях не выдержит.

Склонив голову, Алиссин задумалась.

— Что ж, пусть будет по-вашему, но супруг мой, ты не прикоснешься к моей любовнице!

Хитрая усмешка короля и спокойное:

— И давно ли вы стали мечтательницей, моя королева?

Не желая слушать дальнейшие разбирательства монарших особ, Катарина прошла к узкой кровати. Села, позволила служанке снять с нее сапоги, и только простонала, когда девушка потянула слишком сильно.