Чтение онлайн

Кати не сопротивлялась когда Дариан разрывал застежки халата, когда срывал ночную рубашку, но едва король снова накрыл ее тело собой, тихо прошептала:

— Алиссин это о-о-очень не понравится… а я умею рассказывать в подробностях!

Дариан замер, перенес вес своего тела на локти и приподнявшись взглянул в огромные карие глаза:

— Что она с тобой сделала? — хрипло спросил король. — Ты уже не моя Кати… не теплая, нежная, испуганная и смиренная… не моя Катарина… Но, дорогая леди, я ломал вас прежде, значит сумею сделать это снова!

Кати улыбнулась. Ласково и обольстительно, невольно копируя улыбку Алиссин, и Дариан вздрогнул.

— Ваше Величество, — прошептала Кати, — прикоснетесь ко мне снова, и я убью вас! Возможно не сразу, ведь я слабее… но придет день и яд, нож или руки убийц позволят мне насладиться вашей смертью!

— Ты смеешь мне угрожать? — прорычал монарх.

— Разве это угроза? — она продолжала улыбаться, не в силах скрыть наслаждения от осознания своей силы.

Очень медленно, не отрывая взгляда от ее глаз, король склонился и его поцелуй неожиданно стал приятен. Руки скользнули по ее рукам, прижимая запястья к ковру, а поцелуй становился все настойчивее. Губы Дариана скользнули к шее, и снова вверх, чтобы прошептать едва слышно:

— Я готов поиграть с вами в эту смертельную игру, моя сладкая леди, — еще один поцелуй, не позволяющий ей ответить и снова шепот у ее губ, — Но запомни, Кати, в Шарратасе лишь один хозяин — Я! Что бы не говорила Алиссин, она всего лишь королевская сука, которая будет рожать моих детей!

— Вы уже не в силах контролировать ее, — насмешливо произнесла Кати, — Алиссин получит Шарратас!

Тихий смех Дариана и ласковое:

— Алиссин опаивают с первого дня ее нахождения в Шарратасе, Кати. Срок ее жизни три года и половина срока истекла…

— Вы… — Катарина невольно вздрогнула, осознав сказанное.

— Я, Кати, я! — и еще один обжигающий поцелуй. — Я власть и сила в Шарратасе! Так было и так будет! И я посмею, Кати… тебе ли не знать?

— Слишком подло… даже для вас, — прошептала Катарина.

Дариан внезапно поднялся, протянул ей руку помогая встать, и обняв девушку, со стоном произнес:

— Иногда мне бесконечно… жаль. Алиссин безжалостная тварь, но она вызывает восхищение… И все же прошлого не изменишь, яд разрушит ее кровь и тогда, — сильные пальцы, схватив за подбородок, вынудили Кати смотреть в поражающие своей жестокостью синие глаза монарха, — и тогда мы снова будем вместе, только ты и я… и мои наследники. — Хитрая усмешка, — И наши дети, Кати, я хочу, чтобы ты родила мне детей.

Девушка вырвалась из королевских объятий, отойдя на несколько шагов, задала всего один вопрос:

— И от моего желания ничего не зависит?

— Моя дорогая леди, — Дариан усмехнулся, — я два года учил вас обращать внимание не на слова людей, а на их поступки. Ответ вы знаете, Катарина, и мою реакцию на ваше смехотворное заявление так же. Не скрою, я ожидал от вас жалости к себе, когда не прикасался столь долго, но ваш характер неприятно удивил меня, дорогая. А теперь марш в шатер и к моему приходу улыбаться! А я не заставлю себя ждать, Кати.

Катарина запахнув разорванный халат вышла из палатки, судорожно вздохнула и посмотрела на звезды… Спустя несколько минут, она уверенно входила в шатер герцога Ларише, и Ниар не сумел ей отказать. Ни в чем! Даже зная какой будет расплата.

В одежде лесничего, верхом на лошади, без припасов и даже запасного плаща Катарина покидала военный лагерь. Ее не задерживали, ибо Дариан не мог знать, что в его королевстве найдутся те, кто решит выступить против монаршей воли.

От лагеря Катарина отъезжала шагом, но едва оказалась на дороге, пустила лошадь галопом. У нее больше не было ни страхов, ни сомнений, Катарина точно знала, что не желает более видеть Шарратас и его монархов.

Рассвет наступил уже на подъезде к порту, и Катарина не стала задерживаться. Вымышленное имя и один золотой заставили стражу стать очень сговорчивой и пропустить ее без записи. Катарина помнила и ошибку первого побега, поэтому не стала заниматься поиском гостиницы, а оставив лошадь на берегу, продав ее первому согласившемуся торговцу, отправилась на пристань.

И все же ей невероятно везло — корабль, отплывающий немедленно и направляющийся к материку оказался шестым, из опрошенных ею. Баснословная сумма в пять золотых позволила купить себе место на корме, и капитан Шанад не скрывая мерзкой усмешки при взгляде на «беглого лесничего, пойманного за охоту в королевских лесах и едва избежавшего казни», милостиво согласился принять ее на борт.

Отплывали на закате. Катарина с печальной улыбкой смотрела на песчаный берег, когда заметила мечущеюся по пристани серую тень. И неожиданно даже для себя девушка закричала:

— Анраш… — и уже тихо, но, не скрывая счастливой улыбки, — нашел все же…

Волк поднял узкую морду, завыл и метнулся на корабль. Серая тень промчалась по сходням, которые уже убирали и подбежав к Кати, сел, преданно заглядывая в глаза.

— Анраш, — Катарина опустилась на колени, не скрывая радости, обняла волка, — она прислала, да? Просила за мной присмотреть?

Волк зарычал, явно не довольный объятиями, но быстро успокоился. Зато не успокоились матросы и первым начал капитан Шанад:

— Это что? — толстый огромный мужчина начал орать, еще не увидев, что происходит. — Кто пустил зверюгу на мой корабль?

— Это мое животное, — миролюбиво произнесла Кати, поднимаясь и заслоняя волка от капитана, — я опасалась, что он не найдет меня, но… нашел.

— Леди, — прорычал капитан, разом раскрывая, что ни на миг не поверил в ее принадлежность к сильному полу, — это не песик, это волк! Дикое животное! Или вы отправляете его за борт, или я прикажу пристрелить тварюгу!

Прежняя Катарина испуганно согласилась бы, но она не была прежней. За борт полетела лишь шапка лесника, позволяя волосам карамельной лавиной опасть на плечи, и Кати ласково улыбнувшись, шагнула к капитану:

— Мастер Шанад, — нежно прикоснувшись тоненькими пальчиками к щеке мужчины, Кати полностью скопировала нотки Алиссин, — неужели такой сильный, властный и мужественный воин как вы, опасается маленького ручного волка? Не разочаровывайте меня, капитан Шанад, вы привлекли мое внимание, едва я вступила на корабль, а сейчас…

И Кати разочарованно отвернулась, подойдя к корме, печально взглянула на отдаляющийся берег… Она и не сомневалась, что извинения ей принесут немедленно, но приятным сюрпризом стало предоставление «прекрасной леди» отдельной каюты, а волку мяса.