Чтение онлайн

— И что вы предлагаете?

— Закончить войну, миледи, — решительно ответил генерал. — Давайте объединим усилия, свергнем Ивара Остина, а потом начнем междоусобицы. Это избавит от бесчисленных сражений. Вы ведь не глупы. Знаете, что он воспользуется нашей слабостью. Разумеется, вы, Алекса Масур, можете развернуть армию, уничтожить меня, уничтожить войско маркиза Бомонда Колера и даже захватить столицу королевства Фрагиль. Но кто вас защитит? У вас не хватит людей, чтобы отстоять захваченные твердыни, ни говоря о том, что вы не сможете защитить Тарлатан. И раз уж вы прибыли сюда ради мести, стоит задуматься о том, как действовать в данный момент.

Алекса была далеко не дурой и понимала, что её собираются использовать. По всей видимости, Леонид Гордон считает, что Офелия де Оран и вправду мертва. А когда Предвестница уничтожит Ивара Остина, некому будет занять трон Шарджа. Он использует её в своих целях, после чего сможет запросто избавиться. Когда северные кланы покинут земли, король Фрагиль без труда захватит всю власть на материке, провозгласит себя полноправным правителем континента и убьет всех неугодных.

— Он умен, — нахмурилась Алекса. — И убийство моей дочери сыграло на руку. Скажите, генерал, как мне вам верить? С чего мне доверять словам того, кто хочет меня использовать? Может быть, это Леонид убил мою дочь? Вы лишь прикрываете своего монарха, потому что знаете, что после смерти Ивара Остина, я единственное препятствие. Если меня не станет, королевство Шарджа исчезнет.

— Вашу дочь убил не король! — настоял Маршалл. — Клянусь жизнью своего ребенка, что находится в чреве жены, миледи! Это был не Леонид Гордон! Я готов поклясться чем угодно.

Предвестнице оставалось делать вид горюющей матери и сестры, а заодно притворится, что доводы генерала Маршалла Рэнделла на неё повлияли. Скоро все решиться.

— Мне не нужны ваши клятвы, — холодно сказала она. — Однако я не потерплю предательства. Кредит доверия вашего короля исчерпан, милорд. Если не хотите скорой войны, будете выполнять все мои приказы, иначе я плюну на свою месть и разверну армию в тот момент, когда вы этого не ожидаете.

Маршалл одобрительно кивнул.

— Чего вы хотите, миледи?

«Сработало! Этот глупец попал в сети. Может быть, Костину даже не придется пачкать руки», — подумала Алекса.

— Захватим твердыню и город, — сказала она вслух, — а после, когда будем пересекать Тхеок, вы и ваша армия пойдете в авангарде.

— Отправляете нас на бойню? — нахмурился генерал.

— Нет, конечно, — ответила Алекса. — От вашей смерти нет никакой пользы. Без вас я все равно не смогу захватить оставшиеся твердыни. Если основная армия Ивара Остина за рекой, в чем я не сомневаюсь, вы и ваши люди станете отвлекающим маневром, наживкой. Но обсудим это в другой раз. Сейчас следует заняться твердыней.

— Согласен. Всего доброго, миледи.

— И вам, милорд.

***

Обоз выглядел внушающим: двадцать телег под отказ груженные продовольствиями, насколько это позволяли крепкие колёса; впереди ехали пять всадников, остальные пятнадцать замыкали группу, вытянувшуюся в два ряда по два солдата; по бокам от припасов шли пешие воины, укутанные в теплые плащи.

Они ехали медленно, делая вид намеренной задержки продовольствия в твердыню Шубас. Кучер, управляющий передней телегой, груженной мехами и снаряжением, так устал, что клевал носом и засыпал. На самом же деле это был конунг Бьорн, который успел выпить перед началом штурма, но не настолько, чтобы пропустить самое интересное. Он так хотел ринуться в бой, что наплевал на все упреждения генерала Маршалла Рэнделла, который прямым текстом заявлял о том, чтобы северяне не шли напролом, ибо не знают языка малых земель. Конунга проблема с языковым барьером не пугала. Он обещал вести себя тихо. А раз уж Алекса и тощий Костин станут приманкой, чтобы удержать ворота и мост, он подавно не может остаться в стороне. Чуть позже он кое-что добавил лично Предвестнице. Когда они отошли, Бьорн намекнул, что не отпустит её с людьми генерала. Ей будет лучше, чтобы он находился всегда рядом.

Оглядевшись, Предвестница вспомнила слова этого рыжеволосого любовника. Ей и вправду было намного спокойнее от того, что Бьорн, сидящий рядом с ней на козлах и Костин, идущий немного впереди, находятся на расстоянии вытянутой руки. Наверное, глупо было идти в авангарде. С этой задачей бы справились и люди генерала. Но Алекса тоже не могла полностью довериться этому человеку. В отличие от воительницы Ингрид, которая вскоре ворвется в твердыню на лодках вместе с большей частью армии, Маршалл может что-нибудь учудить, подстроить какую-нибудь гадость, из-за чего все нападение полетит к чертям. Лучше уж самой рискнуть жизнью, за то все будет сделано правильно.

А чтобы точно никаких проблем не возникло, Алекса настояла, чтобы Маршалл тоже участвовал в нападении и удержании главных ворот. Вон он, едет впереди обоза на своём вороном коне. Генерал был далеко не трусом, поэтому взял на себя обязанности переговоров. Посреди ночи и проливного дождя мало шансов, что какой-нибудь солдат на посту признает в нем генерала враждующей стороны, а его ораторские качества и лидерские задатки однозначно помогут открыть ворота и попасть в твердыню.

Этот план рассчитывали и переделывали дюжину раз. Всегда находился кто-то, кто вставлял своё мнение и пытался навязать его остальным. В конечном итоге каждый солдат получил ответственную миссию. Одно дело добраться до ворот, скрывая свои намерения по доставки груза в твердыню, самый кошмар начнется, когда Алекса, Маршалл и их люди окажутся внутри. Придется действовать быстро, слаженно, ибо одна ошибка может стоить не только возможности захватить гарнизон, что, вроде бы не так страшно, но и жизней тысячи человек. Предвестница точно не собиралась умирать под стенами Шубаса.

Обоз добрался до рва и остановился. На высоких стенах показались факелы и силуэты людей. Слово взял Маршалл, поднявший руку и назвавший кодовое слово, из-за которого пришлось до смерти избить прошлого провожатого обоза. Солдаты услышали пароль и подвесной мост начал опускаться. Генерал продолжал держать руку поднятой. Когда мост под лязг цепей опустился и мягко коснулся промокшей от дождя земли, он подогнал коня и подъехал к решетке. Прозвучало второе кодовое слово, и завязался разговор.

Алекса не слышала, о чем говорил Маршалл. Судя по интонации и нытью солдат на посту в гарнизоне, они заждались провизию и теплой одежды. Генерал посетовал на то, что обоз задержался из-за внеплановой остановки и ему поверили. Остальные солдаты, в том числе и Костин, стали нервничать. Беседа явно затягивалась. Только один рыжеволосый конунг молча допивал пиво и не обращал внимания на то, что происходит вокруг.

Раздался протяжный скрип — настолько мерзкий и отвратительный, что по спине у многих пробежали мурашки. Это поднимали главные ворота твердыни. Решетка и механизмы от дождя окончательно проржавели с годами, работали из последних сил и поддавались с огромным трудом. Проход открывался так медленно и долго, что Бьорн успел доесть сочный кусок курицы, позаимствованный из телеги, выпить бурдюк теплого пива и рыгнуть так, что его услышали даже на городских стенах. В рядах солдат послышались бранные слова. Ещё не хватало, чтобы из-за отрыжки весь план полетел насмарку.

Но ворота все же открылись, а мост остался опущенным. Генерал дал отмашку, и обоз направился за стены твердыни Шубас. Первым въехал сам Маршалл, за ним последовали всадники, несколько телег и пешие солдаты. Как и было обговорено, Бьорн направил телегу левее и в этот момент Костин со всей силы одернул за толстый канат, подвязанный к колесу. Это было сделано намеренно, к этому были готовы все, но Бьорн, потеряв равновесие, все равно грохнулся на землю, а заодно повалил за собой Алексу. Она оказалась на грязной земле, повалилась на спину. К счастью, плащ и капюшон не спали, и никто не увидел её лица или волос, завязанных в конский хвост.

Костин подошел к ним, помог деревенской подруге подняться, а Бьорн, выругавшись отборным матом на всеобщем языке, которому его стала учить дочь, поднялся сам. Алекса приятно удивилась, что конунг выучил только бранные слова и проговорил их так, что ему поверили. Пока он вытирал лицо и бороду от грязи, ибо ткнул в землю сразу носом, к телеге подошли солдаты.

— Как я и сказал, держалась из последних сил, — сказал им генерал, пока Костин незаметно отвязал от колеса прочный канат.

— Да уж, — нахмурился караульный гарнизона. — Ничего не поделаешь. Ладно, отправляйте остальные телеги вперед, сразу к главному зданию, а эти мои ребята сами сейчас перетащат.