Чтение онлайн

– Значит, Себастьян… – Вероника с минуту подумала, – из «Двенадцатой ночи»?

Бьянка кивнула.

– С маминой стороны это выглядит очень мило и невинно, но ребенку кажется странным, что его назвали в честь выдуманных людей. – Она наклонилась к Веронике. – Наверное, эти имена казались ей романтичнее, чем Мэри, или Энн, или Джейн.

Вероника засмеялась.

– Я безмерно ей благодарна, что меня не назвали Джульеттой, – шутливо заметила Бьянка. – Поскольку она плохо кончила.

– Вы считаете, что имя может нести в себе проклятие?

– В имени таятся определенные ожидания, как мне кажется. Даже сам Шекспир спрашивал, что заключено в имени. – Бьянка улыбнулась. – Себастьян всегда чувствовал, что не оправдал ожиданий.

– Из-за своего имени?

– Нет, из-за своего выбора. Отцовских ожиданий он не оправдал. От Хэдли-Эттуотеров ждут, что они оставят в жизни след, действуя более традиционным способом, чем это сделал Себастьян. – Бьянка пожала плечами. – Несмотря на свои значительные успехи, боюсь, что младший из моих братьев считает себя неудачником в глазах остальной семьи. В особенности по сравнению с Эдрианом и Хью. Мы, женщины, так не думаем. Я, во всяком случае.

– Понимаю.

– Но сейчас Себастьян изменился, у него дом, и он собирается в нем обосноваться. Это свидетельствует о чувстве ответственности. И, конечно, вы.

– Я?

– Да. Вы самая респектабельная из всех возможных партий… невзирая на ваше прямодушие. – Она искоса бросила на Веронику веселый взгляд. – Это хорошо всем известно.

– Было бы бессмысленно это отрицать, – усмехнулась Вероника. – Но вы ведь знаете, что я не собираюсь выходить за него замуж?

– А зачем вам это делать? Его состояние и его слава вам не нужны. Вы – сами себе хозяйка. Да брак станет для вас… подобно петле на шее.

– О, я не думаю…

– Нет-нет. Я считаю, что у вас достаточно ума, чтобы идти своим путем. Я имею в виду – пренебречь условностями и делать то, что пожелаете. Я этим восхищаюсь. Пусть это имеет налет скандальности, но очень-очень смело.

– Вы так считаете? – осторожно спросила Вероника.

– О да. – Бьянка кивнула. – Вы, Вероника, капитан собственного корабля и плывете по своему жизненному морю. Одна и независимая. Вы сами принимаете решения и отвечаете только перед собой. Откровенная и самостоятельная. И не связанная с одним мужчиной до конца дней… чтобы не опасаться того, что все обернется не той стороной, какую ожидаете. Вы живете по своим правилам, чтобы никто не мог вас разочаровать или подвести. Во мне нет и капли вашей смелости. Это… почти идеальный образ жизни. Я так вам завидую.

– Спасибо, – еле слышно произнесла Вероника.

Несмотря на восхищение Бьянки, ее жизнь не показалась Веронике настолько идеальной. То, что сказала Бьянка… Это портрет эгоистичной и довольно-таки одинокой женщины. Да, все сказанное Бьянкой достаточно правдиво. Но Вероника никогда не слышала, чтобы это было выражено таким образом. Она никогда не уравнивала независимость с одиночеством. Она, разумеется, ценила независимость, но хочет ли она в действительности провести остаток жизни одна?

– Если уж говорить о прямолинейности, – сказала Бьянка, – помните, прошлым вечером мы обсуждали членство женщин в том дурацком клубе Себастьяна? – Бьянка засмеялась. – Надо было видеть выражение его лица, когда он спорил с вами. И мне очень хотелось бы познакомиться с вашей тетушкой. Но мне интересно узнать, что вы думаете о…

Весь остальной путь Бьянка продолжала, не переставая, болтать. Вероника вставляла к месту замечания, но мысли блуждали далеко от ее политических воззрений и последних парижских фасонов. Приезд сестер Себастьяна представил совсем в ином свете ее положение. Все это не очень-то ее радовало.

Когда они вернулись в дом, была уже вторая половина дня. На подъездной аллее они увидели следующую картину: из карет лакеи выгружали вещи, а рядом среди нескольких взрослых прыгали четверо маленьких резвых детей. Все выглядело крайне суматошно.

– По-моему, вы с Мирандой не единственные неожиданные гости, – кисло усмехнулась Вероника.

– Кто это может быть? – Бьянка пригляделась и воскликнула: – Да это Диана с семьей! И по количеству багажа я бы сказала, что они останутся на Рождество. Как замечательно!

– Замечательно, – повторила Вероника. Ничего себе спокойное Рождество в деревне!

– Я надеюсь, вы не будете возражать. Я знаю, что вы с Себастьяном планировали побыть одни, но… – Бьянка беспомощно развела руками. – Себастьян не был с нами на Рождество с тех пор, как начал путешествовать. Мы все слишком долго ждали этого момента… и теперь просто не могли не приехать. Кстати, мы привезли елочные украшения. Вы ведь собирались поставить елку?

– Какое же Рождество без елки? – На самом деле в семье Вероники елка всегда была скорее данью моде, чем традицией. А сейчас она почему-то почувствовала желание окунуться в праздничное веселье.

– Да, подобный дом так и просит, чтобы в нем устроили рождественский праздник.

Вероника окинула взглядом внушительное строение из красного кирпича и людей, входящих в дом. Она улыбнулась, вспомнив, как Себастьян называл дом женским именем, и сказала:

– Леди Грейвилл этого заслуживает.

– Мне кажется, вам понравится Диана. – Бьянка взяла Веронику за руку, и они пошли к дому по аллее. – Она в чем-то похожа на вас – всегда без колебания говорит правду. Ой, мне следовало вас предупредить…

– О чем?

– Не знаю, что Порция наговорила вам про нашу семью… ну о том, что мы весьма приличное семейство, но когда мы собираемся вместе, то не церемонимся, особенно на Рождество. Это… – Бьянка на минуту задумалась, – традиция, я бы сказала, называть даже гостей по именам. Конечно, это из-за Рождества. Поэтому не обижайтесь, пожалуйста, когда к вам не станут обращаться «леди Смитсон».

Вероника улыбнулась.

– Ну разумеется, это же Рождество.

Бьянка тоже улыбнулась, но при этом у нее был какой-то странно довольный вид.

Не успели они войти в парадную дверь, как очутились в эпицентре того бедлама, который наблюдали, еще подходя к дому. Три маленьких мальчика и девочка поменьше разбежались в разные стороны, а их пытались поймать няньки или гувернантки. В центре холла стояла Миранда и растерянно озиралась. Дама несколькими годами старше Вероники – очевидно, Диана – стояла на лестнице и давала указания слугам, которые несли чемоданы, а также нянькам и призывала к порядку детей. Вся сцена напоминала выступление фокусников в цирке.