Чтение онлайн

Мы дошли до остановки, на которой долгим разноцветным рядом стояли покорно ожидающие своих пассажиров маршрутные такси. Я помог Тамаре войти в одно из них и, дружелюбно помахав рукой, провел взглядом отъехавший в следующий же момент микроавтобус до самого поворота.

Нужный мне троллейбус остановился на другой стороне улицы. Быстро перейдя через дорогу, я ловко прыгнул на его подножку и вошел в салон. Встреча с Павлом Ишаченко, конечно, не предвещала для меня ничего особо приятного, но обещание проследить за неконтролирующим себя «маленьким ребенком», который мог «натворить глупостей», было мною женщине уже дано, и потому теперь не оставалось ничего другого, как только ехать к нему…

Я вышел из троллейбуса на нужной остановке и, зайдя в ближайший гастроном, предусмотрительно купил бутылку водки. Что бы там Тамара не говорила, но идти к человеку «в гости с пустыми руками» было не в моих правилах. К дому Ишаченко я прошел самой короткой дорогой, через несколько петляющих узких переулков. В темное время суток здесь не мудрено было заблудиться, но сейчас стоял ясный день, все вокруг отлично было видно, морозный воздух приятно пощипывал кончик носа, а самое главное, — мне, как никогда ранее, очень хотелось выпить.

Хозяин дома предстал передо мною в совершенно необычном для него ракурсе. В старой потрепанной кроличьей шапке с небрежно откатанными в стороны ушами и новой серой фуфайке, с деревянной лопатой в руках, слегка небритый, но абсолютно трезвый Павел Константинович старательно разгребал снег около своего двора. Заметив меня, он резко выпрямился, наспех вытер рукавом выступивший на лбу пот и грубо воткнул лопату в ближний сугроб.

— Опять явился? — пробормотал недовольным хриплым голосом. — Чего еще надо? Томки сейчас дома нет.

— А зачем нам Томка? — усмехнулся я, лихо доставая из-за пояса бутылку. — Я что, к тебе в гости не могу придти? Или не хочешь мириться?

Увидев окутанную стеклянной тарой до боли знакомую и почти родную прозрачную жидкость, собеседник сглотнул слюну, слегка подался в мою сторону и чуть не потерял равновесие.

— Ну ладно, — сказал он, ни на секунду не отводя взгляда от «объекта своего поклонения», — если не со злом, тогда милости просим.

Он по-хозяйски вытащил из снега лопату и демонстративно открыл передо мной калитку.

Я заметил, что сегодня Павел, в отличии от предыдущих наших встреч, выглядел куда приятнее, — синяк под его правым глазом уже почти сошел, и вообще, он понемногу начинал быть похожим не на уродливое животное, а на нормального человека. На лаявшую в углу двора собаку я на этот раз не обратил вообще никакого внимания, даже не посмотрел в ее сторону.

— Ты поосторожнее, — настойчиво заявил хозяин, — с Пальмой шутки плохи. Ты не гляди, что она такая невзрачная, если вдруг близко подойдешь, — в ногу вцепится и с мясом оторвет.

— Потому-то ты ее подальше от дорожки и держишь? — дружелюбно сказал я.

— На ночь отпускаю, — хмуро взглянул на меня Павел, — мало ли кто здесь шатается.

— Неужели у тебя по вечерам еще имеется физическая возможность спустить собаку с цепи? — насмешливо уколол его я.

— Зря зубы скалишь, — обидчивым тоном заворчал он. — Когда-нибудь поймаешься — тогда посмотришь.

— Думаю, до этого у нас не дойдет.

Мы вошли в дом и последовали на знакомую мне кухню. Вопреки ожидаемому, на этот раз здесь был почти идеальный порядок. Стол оказался чистым, пол — вымытым, а вся посуда за стеклом серванта прямо таки сияла ослепительной белизной.

— Вот видишь, как хорошо, — сказал я, демонстративно водружая бутылку на самую середину стола, — приятно посмотреть. Ведь можешь вести себя, как человек.

Павел снова нахмурился и начал пристально заглядывать по кастрюлям.

— У меня закусить — только борщ с мясом, будешь? — монотонно спросил он.

— Борщ с мясом я люблю. А хлеб хотя бы в наличии имеется?

— Этого добра хватает.

Павел быстро разогрел борщ и спешно сервировал стол, не забыв даже протереть полотенцем стограммовые граненые стаканчики. В добавку к упомянутой им закуске нашлись еще соленые огурчики, свежее сало и чеснок. Трезвый Ишаченко оказался довольно неплохим хозяином, — все-то у него, к моему большому удивлению, получалось довольно ловко и умело.

Через каких-то десять минут мы уже сидели за столом друг напротив друга и держали наполненные водкой стаканчики в руках.

— Знаешь, парень, а ведь я не ожидал, что ты осмелишься придти ко мне пить мировую, — по-приятельски произнес Павел, — думал грешным делом, что ты — такое ЧМО, которое вообще к людям уважения не имеет. Хорошо, что я в тебе ошибся.

— Давай выпьем за то, чтобы мы никогда друг в друге не ошибались, — предложил я.

Первая стопка водки, спешно залитая сверху горячим борщом, приятно обожгла желудок. Я только теперь понял, как страшно хочу есть, поэтому, совершенно не стесняясь, принялся улепетывать содержимое своей тарелки с огромной скоростью.

— Куда ты так торопишься? — Хмурое настроение Павла немного повеселело. — Давай лучше по следующей. Как говорится, между первой и второй перерывчик небольшой.

Довольно покряхтев в предвкушении удовольствия процесса, он снова лихо наполнил стаканчики до краев.

— Я на тебя, парень, особо зла не держу. Набил мне рожу, — значит, заслужил. Вот только Федю ты зря обидел. Не стоило этого делать, Федя у нас — авторитет. Его и здесь и на зоне уважают. Хорошо, что он не помнит, кто именно и где именно его обидел, а то бы не миновать тебе беды. Благодари меня, — я сказал ему, что это менты его так, и Антона тоже. Взял грех на душу — соврал друзьям, пожалел тебя, шельмеца.

— Спасибо, Павел Константинович. — Я охотно принял из его рук очередную дозу алкоголя. — Но поверь, — вы ведь сами во всем были виноваты, у меня просто не было иного выхода. Ну да ладно, как говорят, кто старое помянет — тому глаз вон.

Мы демонстративно со звоном соприкоснулись стаканчиками и снова выпили.

— Как хоть тебя зовут, паренек? — поинтересовался Павел. — Тамара-то твое имя как-то называла, только я не запомнил, не в форме был.

— Андреем меня зовут, — насмешливо заявил я. — Знаешь, Пал Константинович, а ты мне начинаешь нравиться, когда трезвый — нормальный мужик.

— Не называй меня по имени-отчеству. — Собеседник укоризненно покачал указательным пальцем перед моим лицом. Судя по выражению глаз, его уже довольно хорошо разобрало. — Называй меня просто — Павел или Паша, или Сироп, так меня на зоне окрестили.

— Хорошо, буду Пашей называть, — согласился я, — Сироп мне как-то не очень нравится. Кстати, Паша, я забыл тебе сразу сказать, меня ведь Тамара специально просила придти к тебе, так сказать, проследить за тобой.

— Вот, стерва! — недовольно прошипел Ишаченко. — Так и норовит меня унизить перед людьми, змеюка!