Чтение онлайн

— А меня Вера, приятно познакомиться. А за той дверью моя судьба, профессор Олафсон. Мужчина моей мечты. Вот посидела я с тобой, успокоилась и поняла, что зря он меня выбросил из своего мира. Кем он себя возомнил? Ну, допустим, он могущественный правитель и секс-символ каменного века, но ведь и я достойная девушка из культурной столицы! Я умная, заводная и трахаюсь с огоньком. Ему и не снилось в своём доисторическом раю… Чего ты на меня смотришь?

— А ты нормальная? Два психа на один портал — это много.

— Олафсон, я должна туда вернуться, — Вера встала и надела рюкзак, — помоги мне, пожалуйста!

— Проход почти закрылся, буря стихла.

— Ничего, я пролезу! Когда по прогнозу следующее северное сияние?

— Завтра или послезавтра, не знаю. Тут постоянно северные сияния, это же семидесятая параллель.

— Олафсон, жди меня завтра, ладно? Я вернусь и всё тебе расскажу. И покажу! Я фотограф, у меня техники с собой на сто тысяч. Зря, что ли, везла? Ты получишь ответы на все свои вопросы!

— Я дождусь тебя, Вера! Иди.

Они обнялись, и Вера сунулась головой в камень. Не тут-то было! Изначальный кисель, превратившийся в тесто, теперь загустел до состояния холодного пластилина. Ничего, пролезть можно, если приложить усилия. Вера сжала зубы и начала вдавливаться темечком в неподатливую скалу. Олафсон что-то крикнул, но уши уже погрузились в портал, и Вера ничего не услышала. Зато почувствовала руки Олафсона: тот пытался придать ускорения, толкая её под попу. Отчаянными рывками, преодолевая сопротивление пластилиновой среды, Вера выпростала голову с другой стороны, конвульсивно подрыгалась и поняла, что застряла. Ни туда, ни сюда, но хотя бы дышать можно. Её голова торчала в каменном веке, как барельеф Медузы Горгоны, ноги болтались в третьем тысячелетии, а туловище досталось хищному Гростайну, чьи объятия становились всё крепче и крепче. Грудную клетку сдавило, как в тисках.

— Эй! Ру! Ру! Помоги мне! Боюсь, меня сейчас раздавит! Добрые женщины! Гыр-гыр-гыр! Вытащите меня!

К её облегчению пещерные люди не успели отойти далеко, они прибежали на зов и уставились на говорящую голову, высунутую из скалы. В глазах девушек читались здоровое любопытство и удовольствие от просмотра бесплатного шоу. Лицо Ру, который тоже явился на зов, было непроницаемо, как лицо сфинкса. Вера задёргалась из последних сил, упёрлась ногами во что-то, подставленное добрым Олафсоном, и выпростала наружу плечи и половину сисек. На глазах вскипели злые слёзы:

— Что ж вы за люди такие! Человек мучается, а вы стоите, как зеваки на пожаре! Дикари!

Ру отдал девушкам отрывистый приказ и подошёл к Вере. Лицом к лицу, так близко, что Вера почувствовала запах дыма, солнца и копчёного палтуса — точь-в-точь как в придорожной забегаловке в Иматре. Прошло пять тысяч лет, а палтус свеж и вечен, как голливудский вампир.

— Спаси меня, Ру, что хочешь для тебя сделаю, — жарко зашептала Вера. — Ты такой красивый, Ру. Властный, харизматичный, стильный такой в этих кожаных шортиках… Сил моих нет. Три месяца без секса. Влюбилась с первого взгляда, как малолетка… Ты не думай, меня в жизни не только деньги интересуют, я любви хочу. Секса. Вытащи меня, а?

Ру поднял мускулистые руки и взял её за горло. Веру обожгла страшная догадка:

— Только не за шею! Голову оторвёшь! — И попыталась укусить спасителя за палец.

Ру зарычал и полез под мышки Веры.

— Я щекотки боюсь! Отпусти меня, ха-ха-ха! Я потерплю до следующей бури, ты только водички мне приноси…

— Фыр!

Ру ухватил Веру и потащил на себя с усердием трактора, достающего из болота многотонный асфальтоукладчик. Ру пыхтел, сопел, упирался мощной ступнёй в скалу, и Гростайн нехотя выпускал добычу. Вера извивалась, помогая себя освобождать, и наслаждалась нечаянной радостью. Она тёрлась лицом и грудью о плечи вождя, дышала его сногсшибательным самцовым ароматом, а в мозгу проносились горячие картинки. Вера поплыла. Так и кончить можно. Когда её руки выпростались, она со вздохом обвила могучую шею и прошептала:

— Ещё немного… О, да, да…

Девушки суетились вокруг них, гыркали и мешались под ногами.

— Я скоро, Ру, я уже почти…

С громким чпоком Вера вырвалась из каменных объятий и повисла на Ру. Завалила его на песок, а сама упала сверху — на кубики пресса, на дельтовидные и косые. Пользуясь доступностью царского тела, лизнула в ключицу. Хотелось попробовать это роскошное тело на вкус.

— Ты просто невероятный, Ру, — она страстно вжалась бёдрами в шортики из оленьего меха. — Подожди-ка, что там у тебя? Это случайно не…

— Фыр-фыр!

— Ага, батон копчёной колбасы! Чего ты врёшь?!

Ру столкнул Веру с себя. Встал и походкой снежного человека скрылся за ближайшими валунами. Девчонки завизжали и кинулись к Вере обниматься, хотя она отворачивалась и протестовала.

Её отвели в посёлок и втолкнули в одно из доисторических жилищ: десяток шестов сложены конусом и обёрнуты оленьими шкурами, внутри дыра в потолке, под ней очаг из булыжников. За очагом — постель из всё тех же оленьих шкур. В лучах света, пробивающихся из дыры в конусе, плясали пылинки. Жужжали комары, пахло вездесущими оленьими шкурами. Вера вздохнула и кинула поверх грязной на вид постели свою новенькую белую оленью шкурку. Животных разделяло пять тысяч лет, но после смерти им довелось соприкоснуться рукавами. Вера рухнула на меховую гору и мгновенно заснула.

Ей снился Ру. Он лежал рядом и шептал в ухо: «Давай, подставляй свои сладкие булочки» и щекотал шею бородой, а Вера быстро возбуждалась, но негодовала на подобную формулировку. Что значит «подставляй»? С какой стати? Если у девушки три месяца не было секса и она не скрывает своих желаний, это ещё не повод относиться к ней, как к шлюхе. Подставляй булочки, гадость какая! Он что, намекает, что она толстенькая?! Ру своей лапищей залез ей в трусики и без разминки принялся массировать, да нагло так, по-хозяйски, что Вера возмутилась и отпихнула его:

— Отцепись от меня, придурок! — и проснулась, обеими руками сжимая промежность.

Привычно хотелось трахаться, в туалет и чашку кофе.

— Гы-ы-ыр, — мурлыкнули из-за очага.

Вера подкинулась и увидела вчерашнюю красавицу, которая целовала ей ногу. Сегодня на ней висело столько ожерелий из ракушек, что они полностью скрывали её девичьи бутоны. Что, какой-то праздник? Или принарядилась в честь гостьи из будущего? И правильно, нечего без лифчика щеголять перед парнями, пусть их всего двое на колхоз. Вождь и старикан с зубилом.

— Доброе утро, милая девушка. Пока не забыла, хочу сказать спасибо за гостеприимство. Видела, как вы уговаривали босса оставить меня тут. Сволочь он вообще-то.

— Гыр, — подтвердила девушка.

— А имя-то у тебя есть? — Она стукнула себя в грудь: — Вера! Я — Вера! А ты? — и ткнула пальцем в её сторону.

Она улыбнулась и произнесла тихо:

— Му.

— Как?

— Муму.

— Муму?!

— Мумуму.

— Стоп-стоп, будешь Му. Это лучше, чем Муму, поверь мне. Какие-то имена у вас односложные… — Вера шарила в рюкзаке в поисках любимой рубашки от H&M и свежего белья. — Вы разве не предки викингов? Где же ваши прекрасные Финнбьёрны и Ёрмунганды? И где здесь туалет? Мне нужно помыться, сделать укладку и макияж, зубы почистить…