Чтение онлайн

– Уокер…

– Те парни, о которых ты спрашивала… Один из них там работал. Но я не узнал второго.

Секунду Джен не знала, что ответить.

– Их присутствие тебя явно чем-то обеспокоило.

– Да. – Он провел рукой по затылку, случайно задев ее предплечье. – Полагаю, ты уже слышала, что мои жена и ребенок были убиты?

Она почувствовала, как внутри у нее все замирает. Дыхание ее стало тихим и прерывистым. Вот откровенная беседа, которой она так ждала. Может быть, – всего лишь может быть – сейчас она получит информацию, которая приведет ее к выводу, убийца он или нет. От одной лишь этой мысли у нее вспотели ладони.

Джен кивнула.

– С тех пор как это произошло, я пытаюсь выяснить, чьих это рук дело. Единственное, что я знаю об убийце – он бездомный, со шрамом на костяшках правой руки. Поэтому я регулярно захожу в приюты. И, увидев вчера вечером нового человека, забыл обо всем. Думал лишь о том, чтобы поговорить с ним и взглянуть на его руку.

– Ты пошел и поговорил с ним? – Она хорошо запомнила лицо бездомного, так что, если впоследствии будет найден его труп, она сможет сказать, тот ли это человек, с которым говорил Уокер.

– Да. Шрамов у него не было, и он не знает никого со шрамом на правой руке.

Джен почувствовала огромное облегчение, но остановиться уже не могла:

– А если бы ты увидел шрамы, что бы тогда сделал?

Уокер ответил долгим и пристальным взглядом:

– Полицию бы вызвал. Что же еще?

– Не знаю. В таких ситуациях люди проявляют эмоции. Например, злость.

– О чем ты? – Ей почудилось, что в глазах его мелькнула боль, затем он прищурился: – Думаешь, я способен убить?

– Нет! – Она от души надеялась, что нет. Казалось, такой вопрос его удивил. Она положила ладонь ему на руку. Я не хотела показаться любопытной. Ты не обязан мне ничего рассказывать.

– Знаю, но ты мой партнер, и я повел себя неправильно. – Он говорил на эту тему лишь с Шепом и членами своей семьи, но конечно же может довериться и Джен. Я не стану утверждать, что никогда не прихожу в ярость… Я бываю не в духе… Но я не должен был вести себя как идиот.

Она помолчала, затем ответила:

– Спасибо, что рассказал.

– Ты имела право знать.

– Я рада, что не сделала ничего плохого.

– Не сделала.

В ее синих глазах он готов был утонуть. Каждый раз, стоило ему вот так приблизиться к ней, кровь приливала к вискам. Взгляд его опустился на ее мягкий, розовый рот, и ему захотелось снова к нему припасть.

По идее разговоры об убийстве жены должны были лишить его любых мыслей о Джен как женщине. Но этого не случилось. Наоборот, он захотел ее сильнее прежнего. Изящная ямочка за ее ухом. Нежность ее кожи и дивный аромат тела… Она медленно приводила в действие давно забытые им чувства, и он испытывал желания, о которых даже не помнил.

Ему не следовало об этом думать. Он не был готов. Во всяком случае, его мозг. Тело же, как говорится, ожидало команды «На старт».

Джен облизала губы, и желание его вспыхнуло с новой силой. Он хотел снова поцеловать ее, поднять на кухонную стойку и войти в нее.

Прекрасные глаза Джен вспыхнули, и Уокер понял, что она хочет того же не меньше, чем он. Веки ее опустились, и он ощутил на губах ее дыхание. Но стоило ему склониться, как она положила ладонь ему на грудь, отстраняясь.

– Нет, – пробормотала она.

Сердце его пропустило удар. Он закрыл глаза и выпрямился. Рука Джен по-прежнему лежала на его груди, едва не прожигая дыру в футболке. Он подождал, не сводя глаз с ее лица. Она пошевелила пальцами, почти погладив его, затем сжала в кулаке футболку.

– Ведь мы собирались больше этого не делать…

– Я помню. – Голос его прозвучал угрюмо. Почти чувствуя сладость ее губ, он прикрыл ее руку своей ладонью, прижав к себе. – Но я хочу.

Джен с трудом справлялась с волнением.

– Это плохая мысль.

– Потому что мы работаем вместе?

– Да, и кроме того… Мне сейчас не нужны отношения.

– Понимаю. – Что ж, коротко и ясно. И конечно, малоприятно для мужского самолюбия. Он недвусмысленно взглянул на ее руку.

Она явно боролась с собой, но в конце концов разжала кулак и отпустила его футболку. И тут же шагнула назад:

– Пожалуй, я лучше пойду.

– Хорошо.

Попрощавшись с Шелби и Клэем, Джен пошла к передней двери, и Уокер последовал за ней. Она уже стояла у своего джипа, припаркованного у тротуара, когда Уокер поймал ее за локоть:

– Мы друзья? То есть работать вместе сможем? Я не все испортил?

– Из-за вчерашнего?

Он кивнул.

– Нет. Все бывают не в духе, Уокер.

– А как же поцелуй?

В глазах Джен, как ему показалось, мелькнула паника.

– А что с ним?

– Он не станет нашей проблемой?

– Конечно нет, – улыбнулась она. – О нем уже забыли.

Он пытался забыть, но не мог. И не хотел, чтобы забывала она. С того вечера у ее дома прошла уже почти неделя, но всякий раз, стоило Уокеру вспомнить о нем, ему казалось, будто внутри у него все переворачивается с ног на голову.

Джен испытывала то же, что и он. Ему хватало одного взгляда на нее, чтобы это понять. Напряжение висело в воздухе. Он хотел повалить ее на землю и целовать до тех пор, пока она не признает, что ни черта не забыла.

Ему, может, и следовало забыть поцелуй, но этого никогда не случится. А она, вероятно, была права, остановив его, но, глядя вслед ее машине, он понимал, что никакой правоты в этом не видит.

Джен сказала Уокеру, что о поцелуе она забыла. Два вечера спустя после вечеринки в его доме она призналась себе, что это была самая большая ложь в ее жизни. Она ничего не забыла. Она хотела снова его поцеловать. Она жаждала большего. Но разум во весь голос кричал ей, чтобы она держалась от Уокера как можно дальше. Но она обязана работать с ним до тех пор, пока не завершится расследование. Об этом за вчерашний день она напоминала себе не единожды.

Ближе к вечеру следующего выходного Джен дежурила возле его дома, сидя вместе с Робин Дэйли в маленьком автомобиле с сильно затемненными стеклами.

Наблюдение предложила Джен, и Робин решила, что идея неплохая. Может, детектив думала, что Джен надеялась поймать Уокера во время попытки убийства очередной жертвы? Втайне Джен надеялась, что очередное убийство случится этим вечером и тогда они с Робин смогут подтвердить алиби Уокера.

Сердце подсказывало ей, что убийца-мститель не он. Ей требовались лишь факты, способные доказать ее правоту.