Чтение онлайн

– Мне это ни о чем не говорит.

– Мне тоже. Но это было спрятано за рамкой портрета Лиз Хоторн на письменном столе.

– Не потеряй. Изучим позже. – Паскаль понизил голос и схватил Джини за руку. – А теперь я покажу тебе то, что обнаружил. Очень любопытно. Взгляни сюда, – показал он пальцем на один из выдвижных ящиков комода.

Джини заглянула внутрь.

– Рубашки, – констатировала она. – Вижу рубашки. Куча одинаковых белых рубашек – элегантных, только что из прачечной, до сих пор в целлофановых упаковках. Ну и что?

– А вот что. Макмаллен – хорошо организованный, педантичный человек, правильно? Белые рубашки он держит в одном ящике, голубые – в другом. Здесь, в верхнем ящике, лежат носовые платки, тоже чистые, недавно из прачечной. А вот в этом, верхнем левом, – что бы ты ожидала найти здесь?

– Господи, ну откуда мне знать… – Джини обернулась. За окном по-прежнему вовсю лил дождь. Освещение было сумрачным и тоскливым. Тишина становилась все более гнетущей.

– Послушай, Паскаль, пошли-ка отсюда. Мне все это не нравится. Это неправильно, что мы с тобой забрались сюда и копаемся в чужих вещах. Нехорошо это!

Паскаль пропустил ее слова мимо ушей. Лицо его было бледным и сосредоточенным.

– Отвечай, что ты ожидала бы найти в этом верхнем ящике?

– Ну что, что… Нижнее белье. Может быть, носки. Что-то в этом роде.

– Вот именно. – На лице Паскаля появилась легкая улыбка победителя. – Твое второе предположение совершенно правильно. Носки. Любой человек предположит, что там находятся именно носки, и, предположив это, не станет обследовать этот ящик слишком дотошно. Если бы ты торопилась, ты бы не стала в них копаться и предпочла бы повнимательнее осмотреть какое-нибудь другое место…

– Ты хочешь сказать, что квартиру обыскивали?

– Не уверен, но думаю, Макмаллен этого ожидал, поэтому перед своим исчезновением вычистил ее с военной дотошностью. Вот только, как это всегда бывает, он кое-что упустил. Смотри.

Паскаль открыл верхний левый ящик. В нем, как верно угадала Джини, лежали кипы носков: темно-серые, черные, идеально подходящие к строгим костюмам, висевшим в шкафах, и к образу бывшего военного, каким она представляла себе Макмаллена.

Засунув руку поглубже, Паскаль вытащил из ящика какую-то черную тряпицу и протянул ее Джини, которая воззрилась на находку непонимающим взглядом. Это была перчатка. Женская перчатка под вечернее платье, длинная, до самого локтя. Она была сделана из тончайшей черной лайки.

– Ну так что же, – начала она, – женская перчатка. Скорее всего, ее забыл здесь кто-то из его подружек. Возможно, это перчатка Лиз Хоторн, которую он сентиментально оставил себе на память и… – Внезапно она умолкла, вспомнив: «Каждой из них дают длинные черные кожаные перчатки, которые должны оставаться на ней от начала и до конца. Девушке не позволено прикасаться к Хоторну, если только на ее руках нет перчаток…»

– Господи, Паскаль…

– Вот так-то. – Лицо Паскаля побледнело от возбуждения. – Но это еще не все. Это особая перчатка. Очень запоминающаяся. Посмотри на нее внимательно, понюхай…

Он поднес перчатку поближе к ее лицу. Джини поморщилась. От перчатки исходил тяжелый, маслянистый запах. Джини не была уверена, но от перчатки, кажется, еще пахло кровью. Она попятилась назад.

– До чего мерзкий запах!

– Знаю. Такой запах не забывается. И еще, если потрогать, – он провел ее рукой по мягкой коже, – чувствуешь? Она словно смазана маслом.

Джини слегка передернуло. Она обернулась через плечо. Ей было страшно находиться в этих толстых стенах, запутанных коридорах, между запертых дверей.

– Не по душе мне все это, Паскаль. Мы пробыли здесь уже дольше, чем полчаса. Пошли отсюда.

– Хорошо, согласен. Здесь все равно больше нечего делать, я проверил все. Но это, – он взглянул на перчатку и сунул ее к себе в карман, – это мы заберем с собой.

– Одну-единственную перчатку на правую руку? Зачем? С ее помощью ничего не докажешь.

– Она мне кое о чем сможет рассказать. О чем-то таком, что я пока не понимаю… Пошли.

С этими словами он крепко взял ее под руку и повел к окну, выходившему на пожарную лестницу. Джини хотела освободиться, но передумала, посмотрев вниз и увидев бурные воды поднимающегося прилива. В лицо ей ударил косой дождь, в ушах завыл ветер.

Они спустились вниз, выбрались из воды, которая теперь прибывала буквально на глазах, и наконец снова ступили на твердую и безопасную дорожку. Джини повернулась к Паскалю.

– Ну ладно, – сказала она, – объясни, о чем эта перчатка может тебе рассказать. Я хочу знать, Паскаль. Хочу знать прямо сейчас.

– Она намекает мне на кое-какие связи, которые существуют в этой истории и в которых я пока не могу разобраться. – Он посмотрел на серые воды Темзы, которые уже лизали гальку. На лице Паскаля была написана тревога, и Джини схватила его за руку.

– Дело в том, что у меня есть пара к этой перчатке, – продолжал он, нахмурившись. – Точно такая же. Тот же запах, та же ткань, те же морщинки на ладони…

– У тебя есть к ней пара?! – изумленно воззрилась на него Джини. – Откуда?

– Мне прислали ее по почте. Анонимно, – мрачно ответил Паскаль. – Вчера в Париже мне принес ее посыльный. Она была в аккуратной коробочке, обернутой в коричневую бумагу, а адрес был написан с помощью трафарета. Она еще была обвязана веревкой… Впрочем, какое это имеет значение!

– Только один маленький вопрос, – произнесла Джини, чувствуя, как у нее холодеют руки. Глядя ему в глаза, она спросила: – На посылке случайно не было сургучных печатей? Красных сургучных печатей?

– Черт! Черт, черт, черт! – выругалась Джини, швырнув телефонную трубку. Паскаль наблюдал за ней с другого конца ее гостиной, держа в руках присланные ей по почте наручники. Он задумчиво поигрывал ими, перебрасывая с ладони на ладонь.

– Не хотят помочь?

– Не хотят или не могут. Женщины, которая приняла посылки, уже нет на работе. У нее заболела мать, ее отпустили домой, и появится она только завтра утром. Ее зовут Сюзанна. Завтра мы сможем с ней поговорить.

– А кроме нее, никто не может нам помочь? Ведь вся информация должна быть заложена в компьютер.

– Наверняка так оно и есть. СМД – огромная фирма. Но, судя по всему, нам без этой Сюзанны не обойтись. Все отправления у них считаются конфиденциальными – просто так никто ничего не скажет. Нужно туда ехать, Паскаль, завтра же. По телефону мы точно ничего не узнаем.