Чтение онлайн

Если она и забудет о профессиональной этике, то пережитое ей не забыть…

В этот момент Грета издала нечто вроде рычания. Чувствуя, как тревожно забилось сердце, Лианна села на постели и взглянула на собачью корзинку, стоявшую в углу. Грета лениво потянулась и снова свернулась клубочком. Значит, ей просто что-то приснилось.

И все же Лианну охватило внезапное желание подойти к окну и посмотреть, нет ли на улице Элиота. Она уставилась на закрытые шторы, слыша, как кровь стучит в висках. Лианна боялась увидеть там Элиота, каким бы он ни был: с ненавистью и злобой во взгляде или с горевшим в глазах желанием, которое она и сама испытывала.

Как же она могла так быстро потерять беспристрастность? Что произошло с ней за последние два дня?

Лианна снова легла на спину и натянула одеяло до самого подбородка, но так и лежала без сна, уставившись в темноту. Очевидно, заснуть ей не удастся, пока она не убедится, что на улице никого нет.

Ужасно глупо лежать и изводить себя этой навязчивой идеей. Разумнее просто проверить. Справиться со своим страхом с помощью реальных действий, а не мыслей.

Встав с постели, Лианна пересекла комнату на ватных ногах. Где-то в доме раздался скрип, от чего она буквально подпрыгнула и вскрикнула. Грета тоже вскочила и шумно зевнула.

— Все в порядке, малышка. — Лианну напугал собственный голос, прозвучавший в полной тишине. — Ложись спать. В старых домах всегда по ночам что-то скрипит. — Конечно, все дело в этом. Просто дерево сжимается в результате ночного похолодания. Такое бывало каждую ночь, и раньше Лианну это не беспокоило.

Грета смотрела на хозяйку с любопытством, но вела себя совершенно спокойно. Это подтверждало, что в доме нет посторонних. И на улице тоже. Разве не так? Грета почуяла бы чужого, как было в тот вечер.

И все же Лианна на цыпочках вышла из спальни и спустилась вниз, съеживаясь от страха каждый раз, когда под ее босыми ногами скрипели ступеньки. Внизу она проверила каждую комнату, убедилась, что дверь и все окна заперты, и наконец почувствовала себя в безопасности. Но это блаженное чувство продлилось совсем недолго: Лианна вспомнила, что надо еще выглянуть в окно спальни.

Она решительно направилась назад, в спальню, охваченная презрением к самой себе за то, что она такая трусиха. Но вся ее решительность моментально испарилась, как только она дотронулась до шторы.

Лианна понимала, что это просто абсурд. Даже если Элиот будет стоять на улице и смотреть на нее, он сможет причинить ей вред только в том случае, если она впустит его в дом. Да и совершенно не обязательно, что Элиот стоит на улице.

Лианна рывком распахнула шторы.

На мгновение ей показалось, что она видит искаженное от ужаса лицо отца, прижатое к стеклу. Но это было всего лишь ее собственное отражение. Лианна испуганно заморгала, и видение исчезло. На улице никого не было, никто не смотрел на нее.

Лианна задернула шторы. Общение с Элиотом отрицательно повлияло на нее, и теперь следовало все взвесить и решить, продолжать ли ей лечить его. Если она и в дальнейшем не сможет сдерживать свои эмоции, то просто обязана будет передать его другому врачу.

Возможно, это придется сделать в любом случае. Лианна еще ни разу не передавала своего пациента коллегам, однако, пожалуй, сейчас подходящий момент для начала подобной практики. Но несмотря на логические рассуждения, что-то в глубине ее сознания противилось этой мысли. Она не хотела отдавать Элиота в чужие руки.

На следующий день Элиот постарался с головой уйти в работу. С помощью знаний Лианны Уорнер и собственной решимости он сможет вернуться к нормальной жизни. Он должен верить в это.

Решение обратиться за помощью к психиатру далось ему нелегко, но у него действительно не оставалось иного выбора. Трудно было и разговаривать с Лианной, раскрывать ей свои сокровенные тайны, особенно вынуждая себя постоянно понимать, что она врач, а не желанная женщина. Женщины часто упрекали Элиота в том, что он держится с ними отстраненно, не раскрывает им свою душу, и они, разумеется, были правы.

Он никогда не рассказывал о своих слабостях и неудачах тому, на кого пытался произвести впечатление, поскольку это был верный способ отпугнуть от себя женщину.

Но Лианна — врач и не доступна ему как женщина.

Она считает тебя сумасшедшим. Она расскажет об этом, и все будут знать, что ты сумасшедший.

Элиот прижал пальцы ко лбу, добавив этот жест к мысленным усилиям блокировать голос и звучавшую в нем злость.

Зазвонил стоявший на столе телефон, и Элиот подпрыгнул от неожиданности.

— Мистер Кейн, вас хотят видеть два джентльмена, — сообщила секретарша, когда он снял трубку, — мистер Стоктон и мистер Истон. — Элиота охватила внезапная паника. Имена не были ему знакомы. Неужели он назначил людям встречу и забыл об этом?

— Я сейчас выйду к ним, благодарю вас, миссис Грир.

Не зная, чего ожидать от этого визита, Элиот направился в приемную. Мускулы его шеи напряглись, как стальные тросы.

Но едва взглянув на двоих мужчин, ожидавших в приемной, Элиот сразу понял, что они не клиенты. И дело было не в их одежде: многие из его клиентов, даже самые состоятельные, одевались довольно скромно. Просто что-то в их позах, манере держать себя указывало на то, что сейчас они лишь выполняют свою работу. Судя по их лицам, эта работа им несколько наскучила, и все же в них чувствовалась решимость довести ее до конца.

— Вам назначена встреча, джентльмены? — поинтересовался Элиот.

Один из мужчин — тот, что был повыше ростом, — предъявил полицейский жетон.

— Где бы мы могли поговорить без свидетелей? — спросил он.

— У меня в кабинете. — Элиот повернулся и на внезапно одеревеневших ногах провел полицейских в свой кабинет.

— Детектив Клод Стоктон, — представился высокий, как только дверь кабинета закрылась за ними. — А это детектив Фрэнк Истон, — указал он на своего напарника.

— Прошу садиться, джентльмены, — пригласил Элиот. Сердце его громко колотилось, и он, как убийца в рассказе Эдгара Аллана По «Сердце-обличитель», испугался, что полицейские наверняка слышат это биение, выдающее его виновность. — Чем могу быть полезен?

Детективы остались стоять, проигнорировав его приглашение.

— Когда вы в последней раз видели Кей Палмер? — спросил Стоктон. Вопрос он задал как бы небрежным тоном, маскируя его важность.

Элиот сел в кресло, боясь, что ноги просто не смогут держать его.