Любовники и лжецы
Шрифт:
— Прошу вас, заходите и садитесь, Элиот. Давайте приступим к работе. — Лианна сама изумилась спокойствию своего голоса, спокойствию, которого отнюдь не испытывала. — Нам о многом надо поговорить.
Повернувшись, Лианна прошла в кабинет и уселась за свой стол. Обыденность этого действия в какой-то степени вернула ей уверенность.
Неохотно, как ей показалось, Элиот последовал за ней. На этот раз он прошел прямо к окну и раздвинул шторы, затем осторожно присел на краешек кресла. Если он пытался изобразить сумасшедшего, чтобы избежать наказания за убийство Кей Палмер, то играл эту роль вполне убедительно.
Впрочем, мелькнуло у нее в голове, если ему нужны ее свидетельства как врача-психиатра, то он не причинит ей вреда. Однако эта мысль почему-то не успокоила Лианну так, как вроде должна была бы. Ей не хотелось верить в то, что он использует ее в своих целях. Не хотелось ей верить и в то, что у него тяжелое умственное расстройство. Но становилось все более очевидным, что либо то, либо другое предположение должно оказаться правдой.
Лианна достала диктофон и включила его.
— Элиот, — начала она, внимательно наблюдая за его реакцией, — прежде чем мы перейдем к вашему сну, я хотела бы обсудить ваше появление возле моего дома прошлой ночью.
Зрачки его расширились, он побледнел как полотно. Вполне определенная реакция притворщика.
— О чем вы говорите?
— Прошлой ночью вы стояли на улице напротив моего дома и наблюдали за мной.
— Этого не может быть, — проговорил Элиот, но, казалось, он и сам не верит своим словам. — Я даже не знаю, где вы живете.
А ведь действительно, подумала Лианна. И номер ее домашнего телефона не указан в справочнике. Неужели она все-таки ошиблась?
— Значит, вы хотите сказать, что не были у моего дома, не стояли на улице и не смотрели в окно моей спальни?
Элиот обхватил ладонями лоб, застонал, затем поднял глаза на Лианну. Она вздрогнула, увидев в них мучительное страдание.
— Во сне, — тихо произнес он, — я был возле вашего дома. Я перешел улицу, открыл окно, поднялся на второй этаж и задушил вас в постели.
Тихие слова словно обожгли Лианну и столкнули в зыбучие пески страха. Значит, она не ошиблась! Он был там. Неужели его сны сбываются и он действительно убил Кей Палмер? Если так, то получается, что он собирается убить и ее.
— Как в вашем сне выглядел мой дом? — спросила Лианна, намеренно стараясь, чтобы голос ее звучал ровно и профессионально, а не испуганно и неуверенно.
Элиот глубоко вздохнул, и Лианна осознала, что он, так же как и она, изо всех сил старается держать себя в руках.
— Двухэтажный. Не могу точно сказать, какого цвета, было темно, но светлого тона. Может быть, белый. Старый, ему лет семьдесят или восемьдесят. Много деревьев и кустов. Небольшое крыльцо. В спальне я видел кровать с железной спинкой и белое стеганое покрывало.
Холодок пробежал по телу Лианны.
— Насколько точно я все описал? — нетерпеливо потребовал ответа Элиот.
Лианна сглотнула, надеясь, что голос ее прозвучит спокойно.
— На все сто процентов. Да, вы совершенно точно описали детали моего дома… но только те, что могли видеть с улицы. А покрывало на моей кровати вы увидели белым, хотя на самом деле на нем голубые цветы, но слишком мелкие, чтобы их можно было разглядеть с большого расстояния.
На секунду Элиот крепко зажмурился и стиснул губы, словно пытаясь отгородиться от слов Лианны. Но затем он открыл глаза и снова посмотрел на нее.
— И что же я натворил?
— Ничего. Вы пристально смотрели на меня, а потом ушли. — Во всяком случае, Лианне хотелось думать, что он ушел. — Я могу загипнотизировать вас, чтобы вы в состоянии гипноза рассказали мне о своем сне.
— Загипнотизировать? — Элиот нахмурился и скрестил руки на груди.
Лианна ожидала от него сопротивления. Если он лжет ей, то, разумеется, будет возражать против гипноза. Но даже если и говорит правду, то такому человеку, как он, привыкшему контролировать свои действия, конечно, не захочется полностью потерять контроль над собой.
Она улыбнулась и откинулась на спинку кресла, подчеркнуто небрежно вращая в пальцах карандаш.
— Из-за телевидения и кино у вас наверняка неверное представление о гипнозе. Я не могу завладеть вашим мозгом, заставить вас лаять, как собака, или пойти и… — Лианна запнулась. Она чуть не ляпнула: совершить убийство. — И сделать что-то, чего вы обычно не делаете, — закончила она. — Все время сеанса вы сами будете себе хозяином. — Лианна сменила улыбку на усмешку, чтобы последние слова прозвучали легкомысленно, во всяком случае менее мрачно, чем позволяла ситуация.
— Ладно, — решился Элиот. — Давайте попробуем. Делайте, что хотите, лишь бы это помогло докопаться до сути. — Его рука скользнула в карман пиджака — обычно таким жестом лезут за сигаретами — и Лианна похолодела, вспомнив его сигарету прошлой ночью.
Но когда он вытащил руку из кармана, она оказалась пустой.
— Пожалуйста, можете курить, — предложила Лианна и внутренне напряглась. Она не знала, что он может сделать, когда закурит. Возможно, произойдет превращение его личности. — Вам надо расслабиться.
Элиот покачал головой, снова сунул руку в карман и вытащил оттуда пачку мятной жевательной резинки.
— Я бросил курить пару месяцев назад, заменил табак жевательной резинкой. Не хотите? — предложил он, протягивая пачку.
Лианна быстро оценила эту новую информацию… Еще один признак возможного раздвоения личности. При этом зачастую каждая из двух личностей демонстрирует разные привычки.
— Нет, спасибо, — вымолвила она наконец.
Элиот убрал пачку в карман, не взяв даже пластинку для себя.
— Последнее время я иногда машинально лезу в карман за сигаретами. Стрессы воскрешают в памяти старые привычки.
Казалось, он говорит искренне, словно действительно не помнит, как курил сигарету прошлой ночью.
— Да, стрессы могут разбудить дурные привычки, — согласилась Лианна. Она порылась в бумагах на своем столе, давая себе минуту передышки, чтобы восстановить самообладание. — Если вы готовы к гипнозу, то можете ослабить галстук, снять пиджак, и вообще, делайте что угодно для своего удобства. Кнопка, регулирующая наклон спинки кресла, находится с правой стороны.