Чтение онлайн

Я легла рядом с Калисто и какое-то время лежала и смотрела на большие темные окна. Потом заснула. Через несколько часов я проснулась от того, что Калисто пошевелился. Сначала он сел, потом лег сзади меня и подтянул меня к себе. Я чувствовала его запах и теплое дыхание, согревавшее мне затылок.

– Ты захотела меня не за деньги, – прошептал он. – Абсолютно, чертовски невероятно. А я сделал тебе больно. Ты сможешь простить меня, Эллинор?

– Ладно, проехали, – сказала я.

Я снова заснула. Ночью я время от времени просыпалась и слышала, как снег шуршит за окнами. Все это время Калисто лежал, обнимая меня и дыша в затылок. Даже во сне его рука прижимала меня к нему.

Около семи я проснулась от нового звука. Что-то щелкало и потрескивало, и комната наполнилась серым светом, пробивавшимся сквозь легкую дымку.

– Это лопается лед, – пробормотал Калисто.

Последнее, что я заметила, прежде чем снова соскользнуть в сон, были длинные, темные трещины, которые начали покрывать море. Они быстро разбегались по льду в сторону идеального города.

В следующий раз я проснулась почти в десять. Калисто стоял надо мной с почерневшим лицом.

– Где рукопись? – спросил он.

– Какая рукопись?

– Я зашел в кабинет, она исчезла. Так что давай признавайся, где она. Говори, куда она делась.

– Я ее сожгла. Это моя месть за осколки.

Калисто уставился на меня. Его глаза были красноватыми, а волосы на лбу казались влажными.

– Что ты сказала? Что ты сделала? – задохнулся он. – Ты сказала, что ты…

– Да. Я ее сожгла. Ее больше нет.

– Ах ты чертова… Ты совсем чокнулась?

Я встала, избегая его взгляда. Он стоял передо мной, тяжело дыша.

– Успокойся, – сказала я. – это всего лишь рукопись.

– Ты сумасшедшая. Абсолютно, черт побери…

Я подняла руку, останавливая его.

– Я понимаю, что ты хочешь сказать. Я хотела избить тебя до смерти за то, что ты сделал, но вместо этого я сожгла пачку бумаги.

– Пачку бумаги? Ты называешь рукопись пачкой бумаги?

Калисто опустился на стул и обхватил голову руками.

– Автор меня возненавидит, – сказал он.

– Честно говоря, мне на это наплевать.

На короткое мгновение я почувствовала что-то вроде сострадания. Я видела его таким, каким он, казалось, и был: Калисто в большом доме. Калисто, сидящий в аккуратном кабинете, читающий рукопись. Калисто, которому приходится платить за секс, и Калисто, который передвигает свои килограммы по дому и не понимает, как можно жить так долго, ничего не чувствуя. Калисто, единственный неправильный человек в этом холодном идеальном городе. Как я сама. Тоже одинокая и неправильная, хотя совершенно по-другому.

Я встала, оделась. Калисто все это время стоял и смотрел на меня. Когда я пошла на кухню, чтобы выпить стакан воды, он направился следом за мной. Потом я обулась, взяла сумку, подумала, что теперь уж я не получу денег на такси, ну и черт с ним, наверняка и в таких местах, как это, есть автобусные остановки. Я открыла дверь и вышла на крыльцо. Ветер прекратился, и неподвижные прямые деревья высились вокруг дома. Теперь он вытолкает меня взашей и захлопнет за мной дверь, подумала я, но Калисто ничего этого не сделал.

Я всегда думала, что, когда я найду мужчину, это должен быть кто-то, родом из тех же мест, что я сама. Кто-то, с кем можно поехать в пятницу в загородный домик, затопить печку и готовить вместе ужин. Таким мне всегда виделось будущее. Вот мы сидим за столом, рядом потрескивает огонь, и дом окружен высоким и тихим лесом. Ты знаешь, что предстоит ужин с вином, секс и сон. И еще ты знаешь, что все будет хорошо, потому что ровно такой и должна быть жизнь, и если человеку это дано, то в конце концов все будет хорошо. В этих видениях я всегда представляла рядом с собой Йонни. На самом деле к тому моменту, когда я познакомилась с Калисто, Йонни был уже много лет женат, жил в доме неподалеку от деревни с женой, которая после рождения трех детей сделала операции на губах, груди и половых органах. Она была у меня в друзьях в «Фейсбуке», и глядя на ее фото, я обычно думала, что она выглядит сущей размазней, но счастливой размазней, а это, вероятно, хотя бы отчасти заслуга Йонни.

Тем утром мы стояли в коридоре, я и Калисто. Я уже в ботинках и с сумкой в руке. Лицо Калисто было напряженным. Напряженным и потемневшим. Я понятия не имела, что нужно говорить в сложившихся обстоятельствах, поэтому сказала:

– Здесь очень холодно. Я имею в виду Стокгольм.

– Да, – согласился Калисто. – Может быть, ты хочешь еще немного задержаться? Хотя бы пока немного не потеплеет?

– После всего, что случилось? А рукопись?

– Я причинил тебе боль, потом ты причинила боль мне. Все укладывается в естественную логику. Как ты и сказала, мы квиты. А что до остального… Придется мне придумать что-то. Какое-то оправдание, или просто скажу, что рукопись пропала.

Он пожал плечами. Я посмотрела в окно.

– Останься хотя бы, пока не закончится это сильное похолодание, – сказал Калисто. – Уедешь позже.

Он отнес мою сумку в спальню. Я повесила пальто на ту же вешалку, где оно висело до того, аккуратно и ровно поставила ботинки рядом с дверью. Калисто принес белые шерстяные носки, которые оказались мне малы. Я хотела спросить, чьи они. Где-то имеется жена? Или это носки, которые он выдает женщинам, которым платит? Но я не успела задать вопрос, потому что Калисто нахмурил лоб и ушел с носками в спальню. Оттуда он вернулся с парой его собственных носков.

– Тебе придется надеть эти, – сказал он.

– Я же вряд ли останусь надолго.

Но холода продолжались. Температура падала и падала, телевизор, работавший в гостиной, на весь дом сообщал о новых морозных рекордах. На диване по-прежнему лежало белое покрывало, и пятен видно не было. За большими окнами открывался вид на ничем не скрытое небо. За соснами, росшими позади дома, простиралось открытое море, на сине-черной поверхности которого плавали льдины. Вдали виднелись проруби, похожие на полуоткрытые холодные рты.

Мы пообедали, потом поужинали. Ночью мы уснули, не занявшись сексом. Так прошло два дня, потом три, а скоро наступили выходные.

– Эллинор, – обратился ко мне Калисто в понедельник. – Если кто-нибудь придет в гости, ты не могла бы не появляться?

– А кто должен прийти? – спросила я.

Калисто пожал плечами.

– Ну, так, вообще. Просто друзья. Может быть, какие-то знакомые. Люди, с которыми я общаюсь.

– Ты хочешь сказать, что я должна буду спрятаться?

– Да нет же. Просто ты могла бы уйти в одну из других комнат.