Чтение онлайн

Перед премьерой Оливия послала ему традиционную поздравительную телеграмму, присовокупив к ней очаровательную фарфоровую кошечку, на которую случайно наткнулась в антикварной лавке. Магазинчик принадлежал ее приятелю, с которым они вместе начинали в балетной школе под руководством мадам.

— И вам желаю удачи, маэстро, — ответила Оливия с такой искренностью, которой даже не ожидала от себя. — И огромное спасибо за предоставленный мне шанс.

— Вы сами завоевали этот шанс хорошей работой. — Дуброски уже развернулся, чтобы уйти, но обратил внимание на букеты и заметил: — Ваши друзья помнят о вас.

— Да. Это очень мило, не правда ли? — Взгляд Оливии непроизвольно задержался на огромном букете нежно-розовых и темно-красных роз. Дуброски тоже оценил его, подчеркнув:

— Вот этот особенно хорош.

— Его прислал мой доктор, — пояснила Оливия. — Он тоже пришел на премьеру, вместе с моей тетушкой. Только благодаря ему я снова смогла начать танцевать.

— Полагаю, он должен быть рад результатам своего труда, — откликнулся балетмейстер, заметив невольную улыбку девушки, и быстро покинул комнату.

«Человек, благодаря которому я снова смогла танцевать», — нахмурившись, повторил про себя Иван, шагая по коридору. Он сделал свое дело, но какое бы это имело значение, если бы не оказался рядом Иван Дуброски, от которого теперь зависит судьба бывшей пациентки этого доктора? Понимает ли этот человек — интересно, сколько ему лет? — что Иван сделал ставку на эту девушку? Балетмейстер сердито тряхнул головой. Укол ревности не имел никакого отношения к области чувств. Как женщина Оливия не интересовала его. Впрочем, все остальные женщины — тоже. Это была артистка, которую он нашел, и сейчас уже ничто не могло помешать ему реализовать свои планы относительно этой девочки. Он не собирался открывать их ей, но про себя был уверен, что именно ей суждено стать основой того искусства, которому посвящено все его существование.

Что происходило после того, когда она сделала первый шаг на сцене, и перед тем, как опустился занавес, чтобы вновь взлететь под шквал бурных, продолжительных аплодисментов, Оливия помнила плохо. Она пришла в себя только в тот момент, когда партнер подвел ее к рампе и они оба стали раскланиваться.

Аплодисменты, крики «Браво!» доносились до нее как сквозь вату. Занавес поднимали шесть раз. Под конец Оливия уже осталась одна на сцене, посылая во все стороны воздушные поцелуи всем этим милым, милым людям, которые столь откровенно давали ей знать, что они в восторге от ее искусства.

Все это было похоже на сон. Оливия даже не заметила, как из-за правой кулисы на сцене появился невысокий человек в вечернем костюме, вызвавший новый взрыв аплодисментов, — автор и создатель этого маленького шедевра, воистину очаровавшего публику.

Дуброски галантно поднес к губам и поцеловал ручку Оливии; поняв, что пора исчезать, балерина сделала последний глубокий реверанс и покинула сцену. Работники театра и коллеги, высыпавшие в коридор, шумно поздравляли ее; кто-то, наверное, и завидовал. Она не слышала, как недовольно переговаривалась небольшая группка людей у нее за спиной.

— Боже мой! Да наш Иван просто волшебник!

— Ага. Осмелиться выйти с таким— в наше время!

— Дорогие мои, нельзя же быть таким реакционером — вся эта сказочная милота…

— В которой намного больше пыли, дорогая…

Но даже если бы Оливия и слышала эти реплики, они бы не испортили ей настроения. Улыбающаяся костюмерша помогла балерине снять прозрачный, с белыми и серебристыми полосами костюм, в котором она танцевала завершающее великолепное па-де-де принцессы. В дверь постучали. Знакомый голос произнес:

— Можно нам войти, дорогая?

Оливия быстро поднялась и через мгновение оказалась в объятиях тетушки Кэр. Вместе с миссис Морнингтон ввалилось человек пять знакомых, шумно поздравляющих и выражающих свое восхищение.

Высокий человек, оставшийся в дверях, старался держаться незаметно. Миссис Морнингтон воскликнула:

— Дорогая, с нами Гиффорд!..

Девушка оглянулась и, едва не расталкивая обступивших ее, торопливо шагнула в его сторону, всплеснув руками.

— О, как мило, что вы пришли! — с чувством проговорила она. — Вам понравилось? У меня хорошо получилось?

Он взял ее за руки и улыбнулся, глядя в счастливое, возбужденное лицо. Они не виделись несколько недель. Даже в момент триумфа Оливия почувствовала, как соскучилась по этому человеку.

— Вы выше всех похвал, — ответил Гиффорд. — Я бы сказал, просто божественны. Примите мои искренние поздравления!

— Ты должен ощущать себя победителем, Гиффорд! — начала миссис Морнингтон, но заметила появление новой фигуры и шепнула Оливии: — Мистер Дуброски, дорогая…

Оливия ахнула и, выпустив руки доктора, которые непроизвольно продолжала все время держать в своих, взволнованно обернулась к вошедшему балетмейстеру:

— Мистер Дуброски, я хочу вас познакомить с мистером Хардингом — я говорила, что без него мне бы не удалось… Без него меня бы здесь просто не было!

— Я так и понял. Бог из машины, не так ли? Благодарю вас, доктор, что вы дали мне возможность вложить и свою долю, — проговорил, улыбаясь, Дуброски. Но Оливия, уже неплохо научившаяся понимать настроение балетмейстера, по тону почувствовала, что тот неприятно задет. Иван не подал Гиффорду руки, лишь чопорно поклонился. Глядя, как они стоят рядом, такие не похожие друг на друга, Оливия ощутила некоторый дискомфорт. Балетмейстер, маленький, подвижный, скрывающий грубость под изысканными светскими манерами, и высокий молодой хирург, совершенно спокойный, умеющий, в силу своей профессии, держать себя в руках при любых обстоятельствах… Некоторое время они еще обменивались комплиментами и взаимными поздравлениями, но каждый в этот краткий промежуток времени успел полностью осознать внезапно вспыхнувшую взаимную неприязнь.

— Боюсь, Оливия склонна преувеличивать мою роль, — мягко проговорил Гиффорд. — Без ее мужества мне бы никогда не удалось добиться такого успеха. Думаю, и вы это обнаружите — в ней кроется такая артистка, которая затмит всех и вся. Мы могли убедиться в этом уже сегодня. На самом деле я уверен, — Гиффорд улыбнулся, — эта юная леди очень строга к себе. — Обращаясь уже непосредственно к Оливии, он продолжил: — Я заглянул на минутку. Вы наверняка очень устали. Если я могу еще считать себя вашим доктором, рекомендую поскорее добраться до постели и завтра как можно дольше отдыхать.

— Безусловно, вы мой доктор! — воскликнула девушка.

— В таком случае выполняйте мои указания, — улыбнулся он, подавая руку для прощания. — До свидания.

— Нет-нет, вы не можете так просто уйти! Я еще не поблагодарила вас за прекрасные цветы и… за ваши добрые пожелания. Когда я смогу с вами увидеться? Дорогая, — кинула она взгляд в сторону миссис Морнингтон, — удержите его!

— Тебя можно удержать, Гифф? — весело поинтересовалась дама. — Как насчет того, чтобы приехать к нам завтра на ленч? Ты сможешь выкроить время? Или в какой-нибудь другой день на этой неделе?