Чтение онлайн

Он ждал с все нарастающим напряжением, пока Ланс, обмакнув перо в чернила, заканчивал писать последнюю фразу.

— В Лондон. Ты знаешь, Эффи всегда хотелось отвезти туда Кейт. У нее там живет кузина, и она надеется, что сможет ввести девушку в общество.

— А я всегда говорил Эффи, что это чертовски глупое желание! Кейт никогда не хотела принимать участие в лондонских сезонах. К тому же едва ли у Эффи есть такая возможность.

— У нее — нет, конечно. Именно поэтому я и пишу это письмо-поручительство в банк о предоставлении ей кредита.

Вэл молча уставился на своего брата. Ланс, конечно, не может говорить об этом серьезно! Не обращая внимания на отчаянный протест больного колена, он вскочил на ноги и, опершись о край стола, с тревогой наблюдал за тем, как брат ставит свою подпись в конце очень официальной на вид бумаги. Бумаги, которая угрожала отнять у него Кейт, вырвать ее из его жизни навсегда.

— Черт тебя возьми, Ланс, ты не можешь этого сделать! — наконец, не удержавшись, воскликнул Вэл. — Кейт будет очень плохо в Лондоне. Ты просто не знаешь, с каким ужасом она говорит об этом месте, что значит для нее — вернуться туда!

— Никто ведь не собирается возвращать Кейт в приют. Она будет жить в прекрасном месте, в самой аристократической части города, посещать балы, званые обеды, театры…

— Как будто ей есть дело до всего этого! Она будет чувствовать себя так, словно от нее отказались и она никому не нужна. И все потому, что какой-то глупый мальчишка вообразил, что влюблен в нее.

Ланс взглянул на брата, и его брови удивленно поползли вверх. Он не ожидал от него такой горячности. Вэл опустил глаза: ему вдруг стало стыдно. Он осознал, что беспокоился в первую очередь не о благополучии Кейт, а о своем собственном.

Он не вынесет разлуки с ней… хотя у него и нет никаких прав удерживать ее здесь.

— Дело не только в Викторе, — мрачно возразил Ланс. — Кейт надо наконец подумать о своем будущем. Здесь, в Торрекомбе, у нее нет никаких перспектив. Лондон — самое лучшее место для того, чтобы сделать хорошую партию. Даже ты не станешь этого отрицать. Ведь ты же сам желаешь ей счастья, не так ли?

— Разумеется, — пробормотал Вэл.

Он и сам так считал совсем недавно, когда еще был эдаким благородным идиотом, готовым на самопожертвование. Так было до вчерашнего дня, когда он узнал, что это такое — держать Кейт в своих объятиях, чувствовать, как ее дыхание смешивается с его дыханием, и целовать, целовать без конца.

Забыв про боль, он прошелся по комнате, сжимая кристалл так сильно, что его грани вонзились в кожу ладони. Он мог бы отдать все, что у него было, все, что еще имело для него какую-то ценность в этой жизни. Но он не отдаст Кейт. Он любит ее и… О, нет! Это только проклятый кристалл затуманивает его мозги, смущает и искушает его!

Усилием воли он расслабил руку, и камень перестал впиваться в его плоть. Однако ничего не изменилось. Казалось, кристалл уже сделал свое дело, разрушив его оборону, смяв защитные укрепления, которые он так старательно воздвигал вокруг своего сердца, лишь бы только не смотреть правде в лицо. А правда заключалась в том, что он желал Кейт, она была ему необходима, он любил ее, невзирая на все преграды, несмотря ни на какие проклятия и легенды.

Все его силы сейчас ушли на то, чтобы не выхватить из рук брата это злосчастное письмо и не порвать его на мелкие клочки. Искушение было так велико, что, борясь с ним, Вэл отошел в другой конец комнаты и облокотился о каминную доску, по-прежнему сжимая кристалл в кулаке.

Погруженный в свои сложные и противоречивые чувства, Вэл лишь смутно осознавал, что в дверь постучали и в кабинет вошел лакей с запиской для Ланса. Когда слуга удалился, Ланс поднялся из-за стола, опустил рукава рубашки и потянулся за сюртуком, который висел на спинке стула.

— Извини, Вэл, я совсем забыл, что обещал отцовскому управляющему проехать с ним сегодня утром по поместью. Надо посмотреть, какой урон нанес домам арендаторов вчерашний ураган.

Вэл весь внутренне напрягся и, боясь выдать себя, даже не повернулся, когда Ланс подошел к нему.

— Послушай, старина, — сказал старший брат. — Не надо так беспокоиться о малышке Кейт. Я уверен, Виктор скоро одумается, а Кейт прекрасно проведет время в Лондоне. Но я хотел бы попросить тебя помочь мне.

— И что же я должен сделать?

— Ты можешь сам поговорить с Кейт? Убеди ее, чтобы она поехала с Эффи — ведь это в ее же собственных интересах. Она всегда тебя слушалась.

Вэл застыл, едва не расхохотавшись Лансу прямо в лицо. Это было уже слишком! Мало того, что брат собирается отослать прочь единственную женщину, которую Вэл когда-либо любил и без которой не представляет себе жизни, так он еще ждет, что Вэл ему в этом поможет! Ланс, великолепный, счастливый и благополучный во всех отношениях, хочет, чтобы Вэл своими руками разрушил все, что ему еще дорого в этом мире!

В этот момент Вэл почти ненавидел своего брата и все-таки заставил себя кивнуть.

— Я сделаю, что смогу.

— Хороший мальчик, — Ланс снисходительно похлопал брата по плечу.

Вэл еще сильнее стиснул в руке кристалл, едва удерживаясь, чтобы не развернуться и не двинуть кулаком по сияющей физиономии своего брата. Он с нетерпением ожидал, когда же тот уйдет, но Ланс, направившись было к двери, задержался на пороге.

— Боже мой, Вэл! Извини меня! Я совсем забыл тебя спросить. Что это за важное дело, из-за которого ты пришел повидать меня?

Вэл усмехнулся с горечью. В этом был весь Ланс! Он вспоминал о нуждах брата только тогда, когда были улажены все его собственные дела. Но и на этот раз он, как всегда, опоздал. Потому что… Глядя на сжатые в кулак пальцы, Вэл вдруг понял, что не мог бы сейчас расстаться с кристаллом, как не смог бы отрезать собственную руку.

— Да нет, ничего, — сказал он хрипло.

Вэл подождал, пока закроется дверь за братом, и только тогда разжал дрожащие пальцы и позволил себе взглянуть на кристалл.

Осколок, похожий на зуб дракона, сверкал на его ладони. Его таинственная, завораживающая красота, казалось, проникала в самую душу и отражала образы, таящиеся в самой глубине его сознания. Ужасные образы! Вот Кейт садится в экипаж, даже не сказав ему последнее «прости»; вот экипаж исчезает вдали… Или еще того хуже: Кейт, тающая в объятиях Виктора.

«Нет, она никогда бы так не поступила, — одернул себя Вэл. — Она любит меня. И всегда любила. Только вчера она прижималась ко мне, не в силах насытиться моими поцелуями. Она позволила бы мне заняться с ней любовью прямо там, на кушетке в библиотеке».