Чтение онлайн

– Я тоже Бражкину не поверила. Его слова звучали… ну… как вранье. Я отвесила ему оплеуху, выбежала из дома, села в «Мини Купер», выскочила на трассу и въехала в багажник «Жигулей». Дальше вы знаете. Девочка Люся слышала, как Игорь говорил в телефон: «Мышка, мы погорячились». Я верю ребенку. Мышка – это прозвище, данное мне Гариком, о нем ни одна живая душа, кроме нас, не знала. Кстати, в момент, когда я очутилась на шоссе, как раз раздался звонок с нашего секретного телефона. Но я не стала отвечать, открыла окно и выбросила мобильник, поэтому стукнула драндулет Бакова – смотрела не вперед, а в сторону.

Шарова рухнула на диван, оказавшаяся рядом Аня вскочила и пересела в кресло, подальше от матери.

Иван Никифорович повернулся к Максиму.

– Вы использовали яд колдунов Кудрявцевых из запасов лаборатории. Действовали осторожно, брали понемногу. И обманули отца – девушки не были проститутками. Но принадлежали к низшим слоям общества: работали в непрестижных местах, не имели родителей, или те являлись алкоголиками, наркоманами. Вы тщательно подбирали кандидатуру, не хватали первую попавшуюся, готовились заранее. Единственная допущенная ошибка – Елена Малютина. Забыл старое правило, что птичка в гнезде не гадит, и прихватил помощницу Вербицкой. Вот уж глупость! Да, Максим, вы потеряли бдительность и повели себя по-идиотски. Прямо как дурачок.

Как я и ожидала, младший Бражкин, услышав последнюю фразу, разозлился:

– Я все четко планировал! Никаких осечек! Не собирался использовать Елену, но девчонка, которую я заранее наметил, разбилась, катаясь со своим хахалем на мотоцикле. Времени подыскивать другую не было, это не так-то легко. Секретарша сама виновата, вечно на глаза лезла, по сто раз в день старалась со мной столкнуться, вот я и подумал: «Почему нет? В принципе, она подходит».

– Конечно, по жизненным параметрам подошла, – усмехнулась я. – Да только Малютина выжила, ее не взяла отрава. Как это могло случиться?

– Интересный вопрос, – подхватил нить разговора Роберт. – Ответа на него наш кандидат наук не знал, но очень хотел узнать, поэтому, наплевав на все предосторожности, попросил Вербицкую не увольнять Лену и принялся изучать ее кровь. Как же, вы ведь талантливый ученый, исследователь… Что соврали Валерии Леонидовне? Какую причину своего пристального внимания к анализам Малютиной назвали? Молчите? Ладно. Я, кстати, могу подтвердить, что Елена вас зря обвиняет, вы ее не насиловали. Как я узнал это? Объясню. Участники вечеринки выложили свои снимки с тусовки в Сеть, я их старательно изучил. Вы, Максим Игоревич, популярная личность, каждый из присутствующих счел своим долгом с вами щелкнуться, а потом похвастаться в Интернете: вот я рядом с самым крутым лоскутовским парнем. Но в течение праздника есть два промежутка, когда вы не попали никому в объектив. Потому что вас тогда в клубе не было. В первый раз вы поехали за Еленой, угостили ее якобы испеченным мамой пирожком и доставили очередное развлечение отцу. А во второй раз отсутствовали, когда мыли Малютину и возвращали ее на остановку. В Лоскутове бурная светская жизнь, вечеринки каждый день, вас с распростертыми объятиями ждут везде. Но сын мэра совсем не к каждому придет, ведь не царское это дело какую-нибудь посудомойку с днюхой поздравлять. Однако вот что странно! За полгода до того, как Светлана Алексеевна поругалась с Игорем Семеновичем, Максим совершенно неожиданно появился на свадьбе Олега и Ани Кулешовых, простых студентов, детей небогатых родителей. Мажор привез молодым сертификат на покупку стиральной машины и веселился с гостями до глубокой ночи. Молодожены чуть не скончались от счастья, в социальных сетях пошел гул: почему Макс посетил Кулешовых? Что их связывает? Ответы были разными, но правильный знаю я. В тот день в Лоскутове была только одна гулянка. На следующее утро Игорь Сергеевич улетел в командировку, а в районе полудня в больницу доставили избитую девушку с гриппом. Большинство серийных преступников действует по одной и той же схеме, потому их и ловят. Поход на тусовку ради алиби – это ваш почерк, Максим.

– Младший Бражкин не только поставлял отцу девушек, – вклинилась я в рассказ Троянова, – а еще после смерти мэра зачистил территорию. Именно Макс вызвал фирму «Консъерж-вип», и ее сотрудники оперативно разобрали все, что находилось внутри дома. Вот окна, увы, пришлось оставить. Вы, наверное, подумали, что в запертую обитель колдунов никто не полезет? Тем более что снаружи стеклопакеты выглядели дряхлыми. Затем младшему сыну пришлось убить Хвостову и Фатеева; они-то знали, кто истинный владелец домика в карьере. С пенсионеркой проблем не возникло. Что вы ей принесли? Торт? А вот с бывшим пекарем Николаем случилась незадача – тот незадолго до происшествия с мэром укатил к другу-леснику. Но ничего, вы разобрались с одноклассником отца после его возвращения.

Максим вздрогнул.

– Я бы не тронул их, но оба поступили одинаково. Не успели гроб отца опустить в могилу, как Евдокия потребовала ежемесячных денег за молчание. Большую сумму, намного больше той, что ей регулярно давал отец. И Фатеев, едва вернулся, заявил то же самое. Они меня вынудили, сами виноваты.

– Молчи! – закричала Каролина. – Ни слова без адвоката!

Лицо молодого ученого осунулось.

– Давайте покончим с этой историей. Да, отец заставил меня приводить к нему женщин.

– Как ты мог? – заорал Константин. – Понимаешь, что теперь с нами всеми будет? Почему ничего не рассказал мне?

– И что бы ты сделал? – с ехидцей спросил младший брат. – Я пытался уберечь семью от больших неприятностей. В первый раз отец пообещал мне, что это единичный случай. Лечение, мол, подействует, опухоль исчезнет, он опять станет прежним. Клянусь, я понятия не имел, что дом колдунов куплен папой и отделан для встреч со Светланой Алексеевной. Только сейчас услышал правду и был шокирован…

Я вспомнила удивленные глаза Максима, его растерянность, когда звучал рассказ Шаровой, поверила ему и пробормотала:

– Вот почему вы испугались и попытались помешать Светлане Алексеевне говорить. Сообразили: она могла знать правду про убийства.

Максим никак не отреагировал на мои слова, продолжил:

– Отец соврал мне, что давно купил жилье для встреч с любовницами, но про Шарову даже не намекнул. Мы с ним тогда впервые как мужик с мужиком поговорили. Он объяснил, что у них с мамой, как он выразился, «никогда упоения в бою не было», исключительно тусклый, супружеский интим раз в два-три месяца, потом мать и вовсе от него отказалась. И как поступить здоровому мужчине? В таких случаях многие разводятся, но отец не хотел детей травмировать, купил на имя Фатеева дом, и много лет его временные подружки туда приезжали. Клялся, что все бабы из Москвы, прилетают специально, в Лоскутове он ни с кем дела не имеет. Повторяю: о Светлане Алексеевне он ничего не говорил. А вот про то, что Хвостова там убирает, про покупку Фатеевым дешевых машин, на которых отец в карьер ездил, я знал. С Евдокией в домике столкнулся. Отвез девку, спустя пару часов вернулся, стал с кровати белье снимать, а старуха с улицы вошла и буднично так говорит: «Езжайте домой, Максим Игоревич, не мужское дело грязь убрать. Не волнуйтесь, приберу». Она то, что происходит, понимала, поэтому гору денег за молчание и запросила. Гадина жадная! А я поверил отцу, что девушка ему нужна всего один раз, вскоре наступит полное выздоровление. Но затем была вторая, третья, четвертая… Случилась невероятная история с Еленой… Я понял… осознал, что меня сделали серийным убийцей… спасая реноме отца, я погубил свою душу… Я виноват. Я использовал любовное зелье колдуна-болтуна.

– Любовное зелье колдуна-болтуна? – возмутилась я. – Вы так смертельный яд называете? Оказывается, отрава всего лишь невинное любовное зелье!

– Мне так было легче, морально спокойнее, – прошептал Макс. – Я себе говорил: «Они просто пьют любовное зелье колдуна-болтуна, пьют, чтобы на время стать возлюбленными моего отца».

– Молчи! – заплакала Каролина Олеговна. – Дорогой, умоляю, закрой рот. Я найму лучшего адвоката. Солнышко, ты не преступник, ты стал игрушкой в руках сумасшедшего больного человека… его никто не мог остановить… даже я…

– Господи, – перекрестилась Раиса, – Кара-то все знала. Моя свекровь в курсе происходившего! Они с Максом вдвоем… вместе… покрывали Игоря Семеновича.

– Ради вас и внуков, – завизжала Каролина. – Скажите спасибо, что мы вас от позора спасли. Сейчас тут из-за Василия мучаемся. Какого дьявола он москвичей в Лоскутово приволок? У нас дурак Дубов полицией руководит, Федьке никогда бы правду не узнать, он безмозглый, тупой кретин!

Я мысленно похвалила Федора Михайловича. Он не стал возмущаться, не зафонтанировал поговорками, а молча смотрел в окно, делая вид, что слова Бражкиной к нему никак не относятся.

– Молчи, дорогой! – надрывалась Каролина. – Более ни слова! Завтра из Москвы прилетит лучший из лучших адвокатов.

Максим обнял мать и притянул ее к себе.

– Это не поможет. Светлана Алексеевна недавно сказала: «Я устала, поэтому открою правду». Ну так вот, я тоже очень устал. Пусть все наконец закончится. Пора поставить точку. Татьяна, это я задавил отца. Все!

Сначала в комнате воцарилась мертвая тишина, потом вскочил Семен: