Любовные драмы русских поэтов
Шрифт:
Елизавета? Неужели речь идет об императрице Елизавете Алексеевне, супруге Александра I? Но каким образом даже не юноша, а отрок Пушкин мог влюбиться в императрицу России, где он впервые увидел ее, где услышал ее голос? В стихах воспеты и красота, и голос Елизаветы Алексеевны.
19 октября 1811 года состоялось открытие нового привилегированного учебного заведения, названного «Царскосельским Лицеем». Лицей был размещен в Царском Селе, в четырехэтажном флигеле Екатерининского дворца. Флигель был построен по проекту архитектора В. Стасова. Специальный переход вел из дворца непосредственно в залы Лицея. Первым директором Царскосельского лицея стал Василий Федорович Малиновский.
На открытие прибыли император с супругой, великие князья, знатные и великие люди России. Праздник продолжался весь день, а вечером всех буквально сразил великолепный фейерверк. На этом празднике Пушкин и его сокурсники впервые увидели императрицу. Не только Пушкин был сражен красотой, добротой, проницательностью, величайшим тактом Елизаветы Алексеевны. Многие лицеисты были с первого взгляда влюблены в нее. Но Пушкин был поэтом, не просто поэтом, он был Русским гением – а гений и любит по-иному, и чувствует иначе. И чувства его обострены, и поступки его непредсказуемы… Потому вполне понятны и «трагические мотивы» в его творчестве, вызванные этой еще по-мальчишески безрассудной, но уже по-взрослому всепобеждающей любовью.
И рождались строки:
На лире скромной, благороднойЗемных богов я не хвалилИ силе в гордости свободнойКадилом лести не кадил.Свободу лишь учася славить,Стихами жертвуя лишь ей,Я не рожден царей забавитьСтыдливой музою моей.Но, признаюсь, под Геликоном,Где Касталийский ток шумел,Я, вдохновенный Аполлоном,Елисавету втайне пел.Небесного земной свидетель,Воспламененною душойЯ пел на троне добродетельС ее приветною красой.Любовь и тайная свободаВнушали сердцу гимн простой,И неподкупный голос мойБыл эхо русского народа.Стихотворений было много, и все необыкновенно восторженные, яркие, пронзительные:
Толпою нашею окружена,Приятным, сладким голосом, бывало,С младенцами беседует она.Ее чела я помню покрывало.Признания следовали за признаниями:
Недавно, обольщен прелестным сновиденьем,В венце сияющем, царем я зрел себя;Мечталось, я любил тебя —И сердце билось наслажденьем.Я страсть у ног твоих в восторгах изъяснял,Мечты! ах! отчего вы счастья не продлили?Но боги не всего теперь меня лишили:Я только – царство потерял.Юношеская влюбленность – особая влюбленность. Тут нет компромиссов. Известно отношение Пушкина к императору. Известны его стихи:
Воспитанный под барабаном,Наш Царь лихим был капитаном:Под Австерлицем он бежал,В Двенадцатом году дрожал!Зато он фрунтовой профессор!Но фрунт герою надоел —Теперь коллежский он асессорПо части иностранных дел.Но только ли возмущение по поводу царствования? А быть может, Пушкин в то время был еще достаточно далек от политики и занимали его совершенно другие мысли? Мысли о том, как поступал император со своей супругой? Именно этого он не мог понять и принять? Ведь его думы могли быть и таковыми – она, совершенство, божество, любит его, а он фактически бросил ее. Их супружество оставалось лишь внешним, поскольку царствующие особы ограничены в своих действиях в этом направлении. Юношеская ревность к тому, кого любит возлюбленная, сменилась ненавистью… Биографами было найдено письмо, по понятным причинам не отправленное, в котором юный Пушкин обещал убить императора за этакое его отношение к супруге. Но впоследствии, когда прошло время, и главное, когда императора уже не было в живых, во всяком случае, не было на престоле, когда уже было известно, что в последние годы царствования он неожиданно повернулся всей душой к супруге, вдруг, совершенно вскользь, промелькнули строки, на которые историки не обратили внимания. Эти строки появились в 1833 году в «Медном всаднике», и не замечены, поскольку все внимание было обращено к описываемому наводнению в Санкт-Петербурге:
…НародЗрит божий гнев и казни ждет.Увы! все гибнет: кров и пища!Где будет взять?В тот грозный годПокойный царь еще РоссиейСо славой правил…Со славой правил… Эта строка говорит о том, что в юношеской эпиграмме было все-таки больше личного, была обида за возлюбленную хоть и недосягаемую, но боготворимую и поэтически обожествляемую, о которой он сказал «которая была мне в мире Богом». Это строка из «Элегии» («Я видел смерть…»):
Я видел смерть; она в молчанье селаУ мирного порога моего;Я видел гроб; открылась дверь его;Душа, померкнув, охладела…Покину скоро я друзей,И жизни горестной моейНикто следов уж не приметит;Последний взор моих очейЛуча бессмертия не встретит,И погасающий светильник юных днейНичтожества спокойный мрак осветит.………………..Прости, печальный мир, где темная стезяНад бездной для меня лежала —Где вера тихая меня не утешала,Где я любил, где мне любить нельзя!Прости, светило дня, прости, небес завеса,Немая ночи мгла, денницы сладкий час,Знакомые холмы, ручья пустынный глас,Безмолвие таинственного леса,И все… прости в последний раз.А ты, которая была мне в мире Богом,Предметом тайных слез и горестей залогом,Прости! минуло все… Уж гаснет пламень мой,Схожу я в хладную могилу,И смерти сумрак роковойС мученьями любви покроет жизнь унылу.А вы, друзья, когда, лишенный сил,Едва дыша, в болезненном боренье,Скажу я вам: «О други! я любил!..»И тихий дух умрет в изнеможенье,Друзья мои, – тогда подите к ней;Скажите: взят он вечной тьмою…И, может быть, об участи моейОна вздохнет над урной гробовою.Элеонора Лебедева в «Тайнах и преступлениях» раскрывает еще один удивительный факт. Она пишет, что горькая ирония состоит в том, что Пушкин «женился на дочери той, что когда-то причинила боль обожаемой государыне».
Вот это загадка! Посмотрим пояснение. Пушкин узнал, ему постарались сообщить, видя каковы его отношения с тещей, что «тот Охотников, в которого была влюблена императрица, на самом деле любил Наталию Ивановну, так что тут была ревность».
Далее Элеонора Лебедева пишет: «Здесь нужен комментарий: глава о тайной любви Елизаветы Алексеевны и кавалергарда Алексея Яковлевича Охотникова по требованию императора Николая II была исключена при публикации 3-томной биографии императрицы. В наше время историки докопались, опубликовали эту главу, и теперь трагедия Елизаветы, одинокой в семье Романовых, покинутой мужем, потерявшей двух маленьких дочерей, вышла на передний план в современных гламурных повествованиях об августейшей семье…»
Ну и далее сообщается, что «Алексей Охотников получил удар кинжалом при выходе из Эрмитажного театра. Он умирал три месяца и умер 30 января 1807 года. А 27 января фрейлину Наталию Ивановну Загряжскую обвенчали с Николаем Афанасьевичем Гончаровым в церкви Зимнего Дворца в присутствии августейшей семьи, т. е. с почетом удалили от двора: как замужняя дама, она уже не могла быть фрейлиной…».
Далее в статье напоминается, что дата 27 января стала в какой-то степени мистической, ведь спустя 30 лет 27 января 1837 года Пушкин был смертельно ранен на дуэли Дантесом. Не исключено, что день дуэли был назначен не случайно. Много загадочного и в самой дуэли, и в ее подготовке. Но о дуэли мы еще поговорим.
В журнальной статье отмечено и еще одно событие: «Последняя встреча с императрицей связана с текстом злобного пасквиля, в котором Пушкина назначили заместителем великого магистра ордена рогоносцев Дмитрия Львовича Нарышкина, тем самым напомнив об Александре I и Марии Антоновне Нарышкиной, многолетней фаворитке императора… которая много крови попортила Елизавете».
Так что Пушкину было нанесено сразу два оскорбления – лично ему и его возлюбленной, что перенести было невозможно.
Но как объяснить то, что необыкновенная пара, какою были великий князь Александр Павлович и баденская принцесса Луиза Мария Августа, пара, которую сравнивали с голубками, которой восхищались современники, не выдержала испытаний и фактически распалась? У него появилась Нарышкина, у нее – Охотников.
Многие объясняют это примитивно и просто – не все любящие друг друга до бракосочетания сохраняют свою любовь в браке. Но тут случай особый. Чтобы понять это, достаточно прочитать, что писали о великом князе и его супруге современники. И вдруг любовь исчезла… Но мы пытаемся объяснить все с точки зрения официальной историографии, подразумевая, что в 1801 году на престол вступил Александр Павлович. А если это был внебрачный сын Павла Петровича Симеон Афанасьевич Великий, как две капли воды похожий на него? Не могла же Елизавета Алексеевна перенести автоматически свою любовь на него. И он не обязательно должен был полюбить супругу своего единокровного брата, убиенного вовсе не им, а теми, кто заварил кашу, пытаясь превратить ее в смуту.