Чтение онлайн

А зачем они наркотик стали ей давать?

НОЛ: О Господи, не знаю. Ну, так ее удобней контролировать.

ГЛУП: А зачем ее контролировать?

НОЛ: Ну, чтобы трахнуть.

ГЛУП: Логично! Давайте, ребята!

Публика ревет.

НОЛ (тревожась): Подождите! Не здесь! Это нас не интересует!

ГЛУП: Почему же не интересует? Очень даже!

НОЛ: Вы же мыслящий человек! Дело не в этом!

ГЛУП: А в чем?

НОЛ: Ну. дело не в сексе! От этого, в конце концов, не умирают! Умерла она от Наркотика!

ГЛУП: Так!

НОЛ: Да! Поэтому для нас главное – Наркотик, а не секс!

ГЛУП: Ну-ну, пожалуйста, ставьте, что вам надо!

НОЛ (возбужденный фантазией): Она сама даже первый раз попробовала этот наркотик. Из чистого любопытства. Девчонки пробовали, и она попробовала.

ГЛУП: Она протянула к нему руки.

Гуля протягивает к Наркотику руки.

НОЛ: Да, она протянула к нему руки.

ГЛУП: И сказала: «Иди ко мне, мой сладкий!»

НОЛ: Да, почему нет, то есть в реальности она ничего не говорила, но в вашем дурацком спектакле она могла бы сказать: «Иди ко мне, мой милый!..»

Гуля (повторяет): «Иди ко мне, мой милый.»

ГЛУП: «... мой ласковый, любимый муженек!»

Гуля (повторяет): «. мой ласковый, любимый муженек!»

НОЛ: Постойте! Это же муженек из сцены бабы Гали!

ГЛУП: Вот именно.

НОЛ стоит. ГЛУП молчит. НОЛ молчит - ГЛУП стоит.

ГЛУП: Повторяем фразу: «Это – муженек – из сцены – бабы Гали». Это именно то, что я вам хотел показать.

НОЛ (слегка понимая) Что этот дурацкий наркотик может быть мужем бабы Гали? Убитым на войне? Но это полная чушь!

ГЛУП: Но эту фразу сказали вы!

НОЛ: Смотря в каком смысле! (Сдается). Впрочем, понимаю. С философской точки зрения вы правы. Я прихожу к одинаковому с вами выводу в результате неких непротиворечивых рассуждений, этот же вывод изначально пытаясь опровергнуть. И единственным аргументом в свою пользу я числю невозможность представить себе это.

ГЛУП: Что наркотик и человек могут быть одним и тем же?

НОЛ: Да.

ГЛУП: Но это в сюжетном смысле. Они просто играют одинаковые роли в одинаковых спектаклях. Но один про бабу Галю, а другой про ее внучку Гулю. Кстати, не Груню, а Гулю!

НОЛ: Вы, кажется, считаете, что детали здесь могут быть заменяемы на многие другие? Раз это архетипическая история? Почему вам так важно это имя?

ГЛУП: Потому что «Гуля» очень похоже на «Галя». Это раз.

НОЛ: И это еще один якобы аргумент в вашу пользу.

ГЛУП: Чем богаты, тем и рады. А что еще может сделать логика, как не собирать доступную информацию и выделять доступный нашему пониманию смысл?

НОЛ: Тут мне опять нечего возразить.

ГЛУП: Кроме того, «Гуля» по определенной логике будет гулящей. А теперь посмотрите на мужчин, которые у вас играли всякие невзгоды – как вы их вокруг бабы Гали поставили? И эти же кадры по странной случайности бегали за Гулей, чтобы ее изнасиловать.

НОЛ: Да, формальное сходство.

ГЛУП: Но ведь этот спектакль полностью придумывали вы! Ну хорошо, имена придумал я, а вы переврали. Понимаете, да? Вы, как капитан команды, своей личной фантазией создали спектакль, который совершенно и полностью мне на руку! Вы предали команду! Наверное, я вам заплатил до игры!

Команда НОЛ волнуется. Наконец решается, набрасывается на своего Капитана и уволакивает его за кулисы .

ГЛУП: Спор окончен. Мы победили.

Спор не окончен. Мы не победили. Сказка остается сказкой. Но я много раз в жизни видел спектакли, подобные описанному выше. То есть в этом споре между идеей, что внутренняя логика может быть вот такой странной – символической – родовой, и что этой внутренней логики вообще нет (потому что как «нормально» можно сказать, что запыленный солдат сороковых годов и плохоочищенный героин девяностых – одно и то же?) – в этом споре я много раз видел победы вот этой странной логики. И долго аргументом против этой логики «тайной идентификации» я возражал только потому, что как-то она в голове не укладывается. Но это не аргумент. Тем более что это все сказки, и они и не должны в голове укладываться, им разрешено быть волшебными.

Я бы не настаивал, что речь идет о чем-то большем, чем о сказке, но эта сказка очень интересная, и с далеко идущими последствиями. Согласно этой сказке, важные (даже именно самые важные) детали жизни одного человека могут определяться не случайным набором событий с миллионом вероятностей, а тем, что этот человек повторяет судьбу кого-то из своего Рода, причем чаще всего человека, которого он лично не знает. Способ передачи информации при этом получается вроде бы совсем мистическим, и это тоже аргумент «нормальных людей» «против». Но и как передается электрическое поле, мы не знаем – как-то так вот передается, по своим волновым законам, и все привыкли, и не выпендриваются, дескать не буду в розетку ничего вставлять, пока не пойму, как ко мне пришло напряжение. Кто к тебе пришел? Ток! Ампер! И начинается аналогичный спектакль: как пришел к мужику в гости Ампер и началось. То есть, другими словами, привычное – не финальный аргумент правильности. К электрическому току привыкли, никто не понимает (ну, кроме каких-то супер физиков) – и ничего, у всех электрическое поле распространяется. Потому что это модель, которая работает. И у нас модель. Ну, не такая большая, мощная модель (так и хочется показать на бабу Галю, но мы уже сошли со сцены, так что нельзя, не по правилам). А так, маленькая такая моделька. С гулькин нос. Такая сказочка. Про бессознательную идентификацию.

В каждом отдельном случае эти идентификации нужно изучать отдельно. Похоже, человек может идентифицироваться с разными людьми из Рода, не то чтобы всегда только с бабушкой. Как вам такая картинка: с абортированным ребенком этой бабушки? Или с дедушкой противоположного пола? Это ужас, на что психика способна – в смысле, способна извращенная фантазия тех, кто так строит семейные модели. Хотя фантазия – тоже психика, с другой стороны.

Только смотреть и безжалостно сверять, и чтобы несколько важных деталей сходилось. Наркомания, погибший муж, имя – это важные детали. Хотя бы три? Пять? Сколько их надо, этих деталей? Три – точно нужны, по трем точкам строят плоскость. И почти все нормальные психотерапевты вам добавят что-нибудь вроде: и еще нужно вот такое чувство в животе. Но мы-то с вами, в такой серьезной книге, о таком писать не будем. Просто для честности надо добавить: и еще вот такое чувство где-то в животе, или в сердце, и где там у кого анатомически располагается интуиция.