Чтение онлайн

Это страшно. Я не могу представить себе, что моя рука может прикоснуться к другому хую, потому что это погасит прекрасный огонь в моих глазах, и я не смогу больше смотреть на возлюбленного своего. Секс – это Песнь Песней Царя Соломона. Это чистота взаимного

принятия. Те самые гранатовые яблоки и ворохи пшеницы.

УХ, КАК СИМВОЛИЧНО!!!

Сейчас мне позвонила девушка, спросила моего мужа, и в ответ на предложение что-нибудь ему передать, стушевалась, три раза повторив нет-нет-нет. Моя мать после таких звонков не разговаривала с моим отцом недели две, не готовила, спала в зале, и получала дублёнку, или манто, или итальянские сапоги.

Мне раньше не приходило в голову, что он не спит со мной только потому, что жаждет другую женщину, не может предать собственную сексуальность, изменив ей со мною. Скрепя сердце, лениво бросает мне кость, когда видит, что тоска моя уже выплёскивается через край. Только от того, что я могу это предположить когда-нибудь, меня сейчас так переебало изнутри по низу живота, что лучше, пожалуй, я эту мысль оставлю ©. Нельзя не верить тому, кто показал тебе недостающую половину твоей души. Сексуальность не может меня обмануть – слишком тесно мы с ней знакомы! Слишком много меня в ней, а её во мне – и можно думать что угодно, но только не пачкать подозрительностью, не убивать стереотипными мыслями. Увы, я знаю, что она отдаляется от таких. И может никогда больше не вернуться.

Я не радуюсь вещам. Я не могу искренне радоваться туфлям или мобильному телефону. Я радуюсь прикосновениям, поцелуям, песням, картинам, стихам, книгам, фильмам, дроби пальцев по шее. Я не знаю, что такое вагинальное искусство, потому что сексуальность и вдохновение – двуполы. Двое создают шедевр, иногда через боль и отчаяние. Иногда – находя недостающую половинку «среди своих». Энергии текут через нас, кружатся и спутываются, чередуясь как в гексаграммах.

И как бы мой мозг ни старался отрицать мою очень женственную природу, старательно маскирующуюся под внешне бесполое существо – я такова. Я из того забытого вида женщин, которые молятся о возлюбленном своём, и считают родинки на его спине, затаив дыхание, чтобы не разбудить, и кладут холодную ладонь на свой горячий лоб, пока это способно остудить бушующую внутри – нет, не страсть, -

Жизнь.

Я могу шагнуть навстречу, протянуть руку, улыбнуться и помахать ресничками, но никому, кроме единственного, не позволю даже предположить возможность секса со мной.

Я никого не осуждаю, ибо сексуальность многогранна. Я видела разные её стороны, но они были лишь масками. Теми, которые снимаются одна за другой, открывая лицо неожиданное и прекрасное.

Лицо телесной душевной и духовной верности. Лицо единения с единственным, предназначенным тебе.

И единственные тоже меняются.

И однажды просыпаешься ночью в маленькой лужице, и понимаешь, что больше всего хочешь, чтобы этот единственный остался таким навсегда.

Потому что его тело и душа парны твоим. Ваши духи различны, но где-то там, в первом толчке спермы внутри они переплетаются в один. Ради того, чтобы это длилось можно долго ломать и перестраивать себя или его – но всё бесполезно. Только принимать и быть, иначе свитая из двух нитей светлая прочность вновь распадётся на два ничего не значащих друг без друга куска.

И тогда всё вновь утратит смысл, и тёплая волна изнутри понесёт на поиски другой такой же. Но есть ли вероятность найти её вторично, утратив однажды?

Не хочу терять, хочу доплетать любовью уже имеющееся :).

В моей жизни не было ещё мужчины, который бы так мало меня хотел :). Можно не хотеть только ту женщину, которая дала тебе уверенность в том, что вечером снова окажется рядом – из ЖЖ фразочка подвернулась. О, да!

Наверное, это ещё одна причина какого-то глобального родства, которое я переживаю со своим мужем :). Меня обрывает на сексе, который нужен ему постольку поскольку. Секс для меня сродни молитве и медитации, а он прагматик-материалист. Страхи наши сложены в колечко: я боюсь его, он боится своих родителей, а последние, в свою очередь, боятся меня. И сидим мы двумя мягкими игрушками у монитора, каждый при собственных страхе и страсти, и создаём ячейку общества.

– Я люблю тебя!

– И я тебя тоже всё-таки люблю.

И в этих тоже и всё-таки столько близости и тепла, что, может, хрен бы с ним, с сексом-то :)?

... занимательно весьма :).

Не нужно мне больше ничего ему объяснять – вчера пришёл человек, и постарался. И как это я раньше не замечал? – да потому, что ты старательно не замечаешь очень многие вещи. Трудно доказывать своей жене её женскую несостоятельность, когда рядом сидит человек, постоянно стремящийся её сфотографировать, подносящий ей зажигалку и своевременно подливающий пива, правда? Масяня, Хрюндель и Лохматый :).

Поэтому, конечно, стоит осыпать меня подарками, – дабы отдалить момент, когда моё домосидение закончится, и придётся безостановочно размышлять, где я, и кто в данную конкретную минуту подносит мне зажигалку, и при каких обстоятельствах.

Не волнуйся, я не стану к тебе приставать. Ты хочешь, чтобы моя сексуальность нашла себе иное применение, минет тебе надоел :). Она такая, она найдёт! – я просто кожей ощущаю, что колечко вот-вот разомкнётся.

Не волнуйся, я не стану тебе изменять. Потому что никому другому мне делать минет не хочется. Ещё чуть-чуть, и ты почувствуешь, как именно тебе хочется секса со мной. И начнёшь тоже создавать его, правда?

Не волнуйся, всё замечательно!!!

Все и вышло замечательно – в том смысле, что Оксана свой брак сохранила, по сей день живет там же и с тем же. С другой стороны, вышло совсем не хорошо. Через две недели после написания последнего отрывка она сделала очень сильную попытку «выйти из дома»: организовала свой бизнес и стала увлеченно им заниматься. Еще через три месяца она попала в больницу с очень запущенным воспалением яичника. Вышла она оттуда опять в очень подавленном состоянии, с вырезанной половиной женских органов, сильно поредевшими волосами. Она остриглась наголо. Еще через полгода, когда мы с ней разговаривали, она сказала: «Вот и замечательно. Проблема решена. Мне больше не хочется.»

Мы можем увидеть в этой истории иллюстрацию такого семейного порядка: секс супруги друг другу не должны. Как бы ни мучился один из супругов от недостатка секса, второй ему не должен (по Родовым законам, как мне кажется; но в отдельной семье, конечно, может быть какой угодно другой частный договор). Может быть, это жестко, но если бы семейный порядок требовал долга и здесь, наверное, всё было бы еще жестче.

Супружеские долги: «общее хозяйство» (+)

Третьим «супружеским долгом», из-за которого взвивается знамя супружеской войны, является, конечно «общее хозяйство». Я даже не возьмусь заглядывать за занавес этой драмы – там такой разнообразный бардак, что как аналитик я рискую долго не оправиться. Можно только сказать для общего уравнения: «общее хозяйство» существует внутри семейной мифологии обязательно, и входят в него в первую очередь деньги, вещи, дела по дому и жизнеобеспечению. Совершенно нормальным конфликтом является дележка ресурсов на этом поле, где разделить «по справедливости» или «по закону» принципиально невозможно. Также естественным мне представляется конфликт из-за баланса того, что каждый из партнеров хочет поиметь «себе», а что готов держать в «общем котле». Опять, разнообразие велико, но принципиальная схема одинакова. Нужно «свое» и нужно «общее», а процент вырабатывается компромиссами, торговлей, спором, манипуляциями, войной.