Чтение онлайн

Одной из таких причин был выбор подходящей одежды для визита.

— То, что есть у меня, вполне годится, — заявила Самми. — Но тебе, дитя мое, нужен гардероб получше, раз ты будешь встречаться с лондонскими друзьями своих кузин! Ты же не хочешь, чтобы они сочли тебя неотесанной провинциалкой.

— Но я не собираюсь встречаться с ними. Я собираюсь работать, — запротестовала Миранда.

— Конечно, тебе бы так хотелось, но друзья Люси будут у нее бывать, и не можешь же ты удаляться в свою комнату всякий раз, как им вздумается нанести визит. Во всяком случае, если ты хочешь избежать любопытства насчет причин своего пребывания там.

Почти столько, сколько помнила себя Миранда, Самми была ее учителем и наставником. Аврора Сампсон поступила на службу молоденькой девушкой, едва простившейся с детством. Она уже полгода была помолвлена и собиралась выйти замуж, когда ей исполнится семнадцать. Когда смерть унесла миссис Дрейк, остался пятилетний ребенок, льнувший к няне за утешением, и та упросила жениха дать ей еще немного времени, чтобы Миранда немного привыкла к тому, что лишилась матери.

Эта просьба время от времени повторялась за те годы, пока Самми из няни превращалась в гувернантку, а из гувернантки в компаньонку. Смерть отца Миранды сразу после ее десятилетия, — осложненная известием о том, что поместье было в долгах, — сделала общество Самми еще более необходимым для девочки, у которой больше не было никого, кроме семьи Оуэнсов в Лондоне.

В то время они вряд ли могли ее взять к себе, потому что профессор Оуэнс был слишком занят своими путешествиями и проводил дома всего несколько недель в году, предоставив Лоре заботу о детях. Люси тогда едва исполнилось пять лет, и Диана была еще совсем крошкой. Самми не сочла возможным обременить их еще одним маленьким ребенком и осталась жить там, где уже так долго прожила.

В конце концов молодой человек пришел к выводу, что бесполезно долее ждать свадьбы, в возможности которой он к тому времени уже сильно сомневался. В результате он сделал предложение другой, более сговорчивой девушке.

За семнадцать лет, в течение которых она одна заботилась о Миранде, так как других слуг за невозможностью им платить пришлось уволить, Самми — немного располневшая, немного близорукая, с первой сединой в волосах — примирилась со своей потерей. Теперь, кроме редких случаев слабого сожаления, она забыла о том, что когда-то собиралась жить совсем другой жизнью.

Когда ее питомица впервые обнаружила писательский талант, излагая на бумаге те истории, которые сочиняла с детства, Самми обрадовалась и поощряла ее, часто советуя, какие изменения следует внести в ее ранние истории. Временами она тратила деньги, предназначенные для собственных нужд, на приобретение бумаги и чернил для Миранды. К счастью, большинство из этих ранних попыток уже было предано огню, но из них Миранда извлекла урок, и ее более поздние сочинения привлекли внимание лондонского издателя, а затем и светского общества. К настоящему времени книги Мадам В. пользовались в столице большим спросом.

Самми радовалась успеху Миранды так же, как и сама молодая писательница. Только в одном, что касалось ее романов, они иногда не сходились во мнении: хотя бывшая гувернантка, учась одновременно с девушкой, и помогала придумывать многие из ранних приключенческих сочинений, бывало за эти годы, что она жалела, что Миранде по вкусу столь необузданные сюжеты. Но любое предложение написать что-нибудь более романтического плана отвергалось с веселым презрением.

— Я бы не знала, как с этим управиться, и только выставила бы себя на всеобщее посмешище, попытайся я писать в том ключе, как ты предлагаешь, — заявила Миранда. — Немногое виденное мной из того, что все называют романтическими отношениями, не вызывает у меня желания испытать нечто подобное, — так как же я смогу об этом писать?

— Глупее довода не придумаешь! А много ли у тебя опыта в общении с привидениями и сумасшедшими монахами? — спросила Самми, но Миранда только еще раз рассмеялась.

— Если я и ошибусь в такой истории, никто не сможет указать мне на ошибку, так что я могу спокойно продолжать в том же духе. И потом, немного романтики добавить мне придется. Этого требуют некоторые мои читатели, как сообщил мне мистер Уоррингтон. Я с этим не согласна, но он знает, на что есть спрос, так что я его послушаюсь.

Самми была непреклонна в том, что ее молодая воспитанница должна хорошо выглядеть, когда поедет к своим лондонским родственникам. Миранда, хотя и с сожалением, так как приходится отрываться от письменного стола, в конце концов согласилась, что нужно что-то делать со своим скудным гардеробом. После внимательного изучения журнала мод и свежайших номеров «Хранилища Акермана», они нашли пару платьев, достаточно простых, чтобы их можно было сшить за короткое время.

— Ну разве не счастье, — сказала она Миранде, — что мода так сильно изменилась со времен моей юности?

— Самми, — со смехом сказала ей Миранда, — ты говоришь так, словно это было в далекой древности.

— Ну, может, это не были моды именно моей юности, но я помню, как многие дамы ходили в платьях, на которые шло, должно быть, вдвое больше материи, чем сейчас, и такого трудного покроя, что я бы не осмелилась прикоснуться к ткани ножницами или иголкой.

Во время краткого путешествия в Харроугейт в поисках материала для новых платьев они чуть было не отказались от этой затеи — по крайней мере, Самми, — так трудно было выбрать из множества узорных и полосатых муслинов, парчи, крепов и огромного количества красивых материй, как одноцветных, так и с целой гаммой цветов. Были там также и материи, прошитые серебряными или золотыми нитями.

Самми очень хотелось, чтобы у Миранды было нарядное платье из какой-нибудь из этих красивых материй, хотя Миранда уверяла ее, что у нее не будет случая надеть такие дорогие платья. Несмотря на рассуждения Самми о том, что нужно будет встречаться с друзьями Люси, она вовсе не собиралась выходить в свет, даже если кузины будут просить ее об этом.

— Не забывай, — сказала она, — что я еду в Лондон только для того, чтобы быть поближе к своему издателю.

Стоимость большинства этих великолепных материй была достаточной, чтобы ограничиться шитьем только двух платьев, как и планировалось сначала. Пара туфелек, которые можно будет носить и с тем, и с другим платьем, завершила их покупки. Всем прочим платьям, шляпкам, туфелькам и подобным вещам придется подождать, пока они не обоснуются в Лондоне.

— Может получиться, что мне понадобится еще несколько платьев, если мы задержимся надолго, — рассуждала Миранда.

— Скорее всего, так оно и будет, — согласилась Самми. Она не совсем распрощалась с надеждой, что Миранде может представиться случай насладиться жизнью в Лондоне.

— Но не сразу. Несомненно, такой же материал там гораздо дороже, и нам, наверное, придется отдать шить платья. Не можешь же ты делать для меня все, Самми. Но к тому времени у меня должны будут появиться деньги за первые главы, их не надо будет брать из наших сбережений, поэтому я не буду так уж возражать против подобных затрат.

После того как решения были приняты, а платья готовы, — шила в основном Самми, пока Миранда продолжала трудиться над своей книгой, — Люси Оуэнс послали письмо с сообщением о времени их приезда. Торопливые сборы того, что оставалось на последнюю минуту, — и наша пара отправилась в путь в наемном фаэтоне, так как им не хотелось возиться с поисками конюшни для лошади и двуколки Миранды. Этот домашний экипаж хорошо служил им здесь, в деревне, но они понимали, что он вряд ли годится для поездок по Лондону.