Любовные тайны знаменитых
Шрифт:
Отец неожиданно сильно увлекся актрисой МХАТа Екатериной Корнаковой, отбил ее у знаменитого Алексея Дикого и создал новую семью – мачеха Юлия бросила сцену и переехала во Владивосток. А мать навсегда простилась с мечтой об оперной сцене: с детьми на руках не до вокала. Судьба, видно, решила, что она отдаст все долги подраставшему мальчишке – щедро, сполна. Золотыми россыпями! И многое отдала.
Большевики добрались до Дальнего Востока значительно позднее, чем до Центральной России или даже Крыма. Эмиграция стала массовым явлением, и Бринеры тоже уехали. Сначала, как большинство владивостокцев, в практически русский, но недоступный большевикам Харбин, а потом в Париж. Там Юлий свел знакомство с большой семьей цыганских артистов из России, главой которой был Иван Димитриевич – оставив Россию, семья-табор немало помоталась по свету, пока не осела в парижском ресторане «Распутин».
Юлий дружил с Алешей Димитриевичем и уговорил цыган научить его играть на семиструнной гитаре – русские цыгане всегда признавали только «семиструнку», которую так и зовут «русской» или «цыганской» гитарой, в отличие от шестиструнной испанской, считающейся классической. У парня оказался хороший голос, и в пятнадцать лет Юлий Бринер, эмигрант из России, начал выступать в парижском ресторане вместе с цыганским хором: многие считали его членом большой семьи Димитриевичей.
Якобы там он одержал и первую победу на любовном фронте, заведя бурный роман с младшей дочерью Ивана – Марусей. Это были тридцатые годы, самая их середина.
Бринер пробовал подрабатывать везде – мать сильно болела, – и даже выступал воздушным акробатом и гимнастом в цирке. Но однажды сорвался и потом долго провалялся на больничной койке, зато дал себе зарок: больше никогда не подниматься под цирковой купол.
Через некоторое время появилась возможность перебраться в Соединенные Штаты – там обосновалась родная сестра Юлия, Вера – позднее она стала известной оперной певицей. Учитывая, что мать больна лейкемией и еще оставалась надежда вылечить ее за океаном, Юлий решился на отъезд.
– Вот тебе рекомендательное письмо к Михаилу Чехову, – дала ему на прощанье конверт мачеха, Екатерина Корнакова, когда-то сама учившаяся у племянника знаменитого русского писателя.
Это письмо оказалось драгоценным подарком судьбы, и Бринер по приезде в Америку поспешил в Риджфилд, к Михаилу Чехову: учиться в его студии.
Авантюризм и неуемная страсть к мистификациям сидели в нем крепко – едва-едва говоривший на английском, Бринер приехал в Нью-Йорк, снял в долг номер в шикарной гостинице и угощал знакомых девушек французским шампанским, небрежно сообщая:
– Я сын властителя Монголии, потомок Чингисхана. Вот, приехал в Америку немного подучить английский и заодно подобрать себе подходящую невесту.
На самом деле он пел романсы в ресторане «Голубой ангел». Но его экзотическая внешность и артистическая способность к разным розыгрышам, которые он любил всю жизнь, заставляли верить словам необычного человека. Правда, некоторые считали Бринера обычным проходимцем-цыганом, но «звездочка» второй величины из Голливуда Вирджиния Гилмор уже потеряла голову от молодого эмигранта, сына «монгольского Чингисхана», и бросила любовника, режиссера Фрица Ланга со студии «XX век Фокс» – зачем он, если она выходила замуж за «монгола», который сделал ей предложение!
«Оскар» и женщины, женщины, женщины…
В начале сентября 1943 г. Бриннер – так стали писать его фамилию в Штатах, – сочетался законным браком с Вирджинией Гилмор. Его жена не знала, что Юлий несколько курсов отучился в Сорбонне, что он обожал Шаляпина и Стравинского, русский балет и закончил театральную студию Жоржа и Людмилы Питоевых.
Юлий предпочитал молчать о том, как зарабатывал себе и матери на кусок хлеба: он пел в ресторанах Нью-Йорка, вместе с неграми вкалывал на бензоколонках и мойках, трудился официантом и швейцаром. Нет, он предпочитал красиво соврать, что получил некоторое наследство от родственников и жил на эти деньги. Однако никакого наследства не было и в помине.
Восхождение Бриннера к вершинам славы и безумной любви началось на подмостках маленьких бродвейских театров, где он шаг за шагом отвоевывал все более и более значительные роли. Помог хороший голос и умение петь – мюзикл «Король и я» имел огромный успех. В главной роли короля Сиама конечно же выступал Юл Бриннер. Весной 1951 г. в его гримерную, привлеченная славой и рассказами об экзотическом исполнителе, заглянула… Марлен Дитрих.
Говорят, взаимное впечатление, произведенное друг на друга, оказалось настолько сильным, что не потребовались никакие слова – Бриннер просто обнял ее и начал исступленно и жадно ласкать, а она, подобно размягченному воску, послушно таяла в его сильных, молодых руках. Марлен вообще любила сильных молодых мужчин, тем более что ей скоро исполнялось пятьдесят.
Бриннеру тогда сравнялся тридцать один, и он давно потерял интерес к жене, которая все чаще прикладывалась к бутылке. Поэтому сумасшедший и роковой роман начался с ходу, без прелюдии. Марлен, которой каким-то образом удавалось выглядеть лет на двадцать моложе, сняла квартиру на Парк-авеню и предложила для конспирации пользоваться псевдонимами, как в шпионском романе.
– Для телефонов и записок я именуюсь отныне «Банда», а ты – «Кудрявый».
Юлий не возражал против такой игры. Часто он летел на квартиру к любовнице даже не смыв грима после спектакля. Она изобретала разные ухищрения и образы, чтобы бесконечно возбуждать и завлекать молодого, красивого любовника, которого в тот момент ей очень не хотелось потерять. А Марлен умела соблазнять! Она поила Бриннера дорогими коллекционными винами, кормила русской икрой и… придумала ему новый сценический образ с обритой головой.
– У тебя никогда не возникнет никаких проблем с репертуаром, если последуешь моему совету, – убеждала Дитрих.
Обладавший роскошной шевелюрой Бриннер сомневался, однако в конце концов решился и обрил голову. Его сильный, красивый голос, атлетическое сложение, лепная мускулатура, грация танцовщика и невыразимый магнетизм, неотразимо действовавший на женщин, быстро отметили режиссеры Голливуда, и бритоголовый Юл стал сниматься в кино.
В 1956 г. его ждал ошеломляющий успех – Анна Маньяни вручила Бриннеру «Оскара» за лучшую мужскую роль в киноверсии мюзикла «Король и я». «Оскароносец» для Голливуда – уже очень серьезно и престижно. И немало способствует успеху у женщин. И каких женщин!
В его активе – пристальное внимание известной бродвейской певицы Мэри Мартин, сумасшедший роман с Марлен Дитрих и… В общем, когда он снимался в фильме «Анастасия» режиссера Анатоля Литвака, то увлекся исполнительницей главной роли, своей партнершей Ингрид Бергман. Она казалась ему похожей на экзотический цветок, а ее гибкое тело сводило с ума!
Тогда супружеская пара Росселини-Бергман находилась на грани полного разрыва – Роберто уже порядком успел надоесть актрисе, а самое главное – он постоянно унижал Ингрид с ее шведскими холодными представлениями о чести и порядочности. Поэтому Бриннер решил рискнуть и, как рассказывали, прямо ночью умудрился выкрасть актрису из-под носа уснувшего мужа. Начался страстный роман с Ингрид Бергман, которая жутко ревновала его ко всем женщинам, и, надо сказать, не без оснований.
В тот же период Бриннер еще не закончил своих любовных отношений с Дитрих. И надо же случиться такому, что обе актрисы узнали обо всем! На торжествах вручения Бриннеру престижного «Оскара» сначала Дитрих, потом Бергман объявили Юлию о разрыве, мучительно ревнуя одна к другой.
– Это наша последняя встреча, – сказала Марлен.
Она думала, что Юлий разведется ради нее, однако он не сделал этого. Более того, Бриннер завел сумасбродный роман с Бергман: об этом знали все, и подтвердила жена режиссера Софи, которую, пользуясь правами старой знакомой, расспросила о происходящем Дитрих.