Чтение онлайн

– Все, я в осадке, – проворчала Лина, упав на диван. – Теперь три месяца можно не ходить на фитнес.

Я хмыкнула, а Лукас недоверчиво усмехнулся:

– Боюсь, что несколько десятиминутных перерывов, во время которых ты поглощала чипсы, свели весь эффект на нет, prima.

– Ну и зануда же ты, – разочарованно вскинула руки Лина. – Плохое настроение? Даже не подозревала, что ты умеешь быть таким сварливым, Лукас.

Я не могла не согласиться с подругой – последние несколько часов Лукас был сам на себя не похож. Вздыхал, ворчал, почти не улыбался…

– Наверное, тебе стоит подремать, когда вернешься домой. Капризничаешь, как ребенок, который хочет спать.

– Я прекрасно выспался, – возразил Лукас, покосившись на меня. – Сон – это последнее, что мне сейчас требуется.

Я прекрасно поняла мелькнувший в его глазах намек, и мое сердце забилось чаще.

Лина откашлялась; я отвела взгляд от Лукаса и хлопнула в ладоши.

– Ну хорошо. Спасибо за помощь, друзья. – Я поднялась и тут же присела на корточки, когда Тако толкнул меня носом. Чмокнула его в макушку и шепнула: – И тебе спасибо – ты был самым милым из всех.

Лукас хмыкнул и вроде бы слегка расслабился, когда пес направился к нему.

Я перевела взгляд на устроившуюся на диванчике Лину. М-да, у них ведь, собственно, причин задерживаться здесь больше и нет. Сейчас они уйдут; Лукас вернется в студию сестры, а потом улетит в Испанию.

Меня охватила паника, горло сжало спазмом, и я поспешно предложила первое, что пришло в голову:

– Не хотите перекусить? В холодильнике пусто, но можно заказать пиццу.

Обернулась к подруге. Хватит пялиться на Лукаса – этак я невольно совершу какую-нибудь глупость. Например, запрыгну к нему на колени и начну умолять остаться.

– Больше мне вас отблагодарить нечем…

Лина вздохнула и оперлась подбородком на сложенные домиком руки.

– Я обещала Аарону забрать его из «Ин-Теха», когда мы здесь закончим. – Она поднялась с дивана. – Пользуюсь любой возможностью, чтобы пораньше выдернуть его из офисного кресла, а то в один прекрасный день он сольется в экстазе со своим ноутбуком.

Я кивнула. Спросить Лукаса, не хочет он немного задержаться? Мне бы этого очень хотелось.

Пока я думала, Лина снова заговорила:

– Так что нам и правда пора. Подвезу Лукаса, потом поеду на Манхэттен – мне по пути.

– Да, конечно, – пробормотала я.

А что еще сказать?

Схватив смартфон с кофейного столика, глянула на время.

– Ну, если вам и вправду надо ехать…

– Что-то я проголодался, – как бы между прочим заметил Лукас. – Идея с пиццей мне нравится.

Я так быстро обернулась в его сторону, что едва не потеряла равновесие, и Лукас ответил мне решительным взглядом.

– Можешь по дороге позвонить Алессандро, – пожала плечами Лина и потянулась за сумочкой. – Когда доберемся, твой заказ уже будет готов.

Не сводя с меня глаз, Лукас возразил:

– Есть-то я хочу уже сейчас.

Мое бедное сердце припустило вскачь, запрыгало в грудной клетке.

– Лакомиться пиццей в машине Аарона я тебе точно не разрешу, – вздохнула Лина. – Он надерет тебе задницу, а ты, хотя ворчишь без умолку, все же остаешься моим любимым братом.

Лукас сделал несколько глубоких вдохов, словно собирался с силами. По-моему, я впервые увидела его раздраженным.

– Лина, тебе всегда плевать на желания других или только сегодня?

– Лукас… – пробормотала я.

– А я что говорю? – прищурилась она. – Ты точно не в духе.

Мой бывший сосед прикрыл глаза и кивнул:

– Ладно, прости. Я… Soy un gilipollas [42] .

– Вот именно. Впрочем, извинения принимаются. – Лина, подбоченившись, встала перед ним. – Между прочим, я не слепая. Видела, как ты тут хромал на обе ноги, а Рози каждые пять минут справлялась о твоем самочувствии.

Я округлила глаза.

– Думаешь, я не чувствую, как между вами бушует сексуальная энергия? Если не хочешь нарваться на крупный разговор прямо здесь, то поедешь со мной. Если не будешь вести себя как последний придурок – так и быть, не стану мучить тебя вопросами типа: почему Аарон каждый раз затыкается, когда я заговариваю о тебе? Поверь, я очень хочу об этом поговорить, потому что муж никогда раньше не хранил от меня секреты. Допустим, он тебя покрывает из мужской солидарности. И перед кем? Передо мной?

Лукас поднялся и заключил сестру в объятия.

– Soy un idiota [43] , – признался он. – Ты права, мне и впрямь нужно поспать.

Меня слова Лины серьезно расстроили. Подруга, называется… Как можно было скрывать от нее наши отношения?

– Ладно, ребята, – мягко сказала я, не дав грустным мыслям пробиться наружу. – Пора так пора. Наверное, я и сама вместо перекуса лучше посплю. Устала, еле на ногах держусь.

Мартины оторвались друг от друга, и Лина крепко меня обняла.

– Я не злюсь, Рози. Знаю, ты мне все расскажешь. Когда будешь готова – я к твоим услугам.

– Хорошо, – выдавила я.

Нет, все-таки Лина – лучшая подруга на свете.

Лукас, словно стоявший в очереди, обхватил меня руками вслед за сестрой, и я… Уфф. Дождалась-таки… Изнемогала от желания вновь ощутить его тепло, аромат, его силу. Меня поцеловали куда-то в висок, около уха, и я услышала шепот:

– Buenas noches, preciosa.

Тако уткнулся носом в мои ноги и заскулил.

Я предпочла промолчать, чтобы не сморозить глупость. Например, запросто могла попросить Лукаса остаться.

Остаться навсегда…

Стояла, словно статуя, наблюдая, как уходят Мартины с собакой. Снова одна… Будто переместилась во времени на месяц назад, когда в моей жизни еще не появился Лукас и не стал для меня… незаменимым.

– Ну и ладно, – пробормотала я в пустоту. – Значит, меня предоставили самой себе? Прекрасно.

Увы, ничего прекрасного в одиночестве не было.

Мне жутко, безумно не хватало Лукаса. Как нелепо, просто сумасшествие какое-то. Внутри у меня что-то заворочалось, задышало, пытаясь вырваться наружу.

В голове словно загорелась яркая лампочка, питающаяся от сердца. Я схватила сумку, вытащила ноутбук и плюхнулась на диван. Открыла файл с рукописью и занялась любимым и единственно возможным с некоторых пор делом. Писала о том, с чем не могла справиться, не знала, как осмыслить. Писала о страхах, о бушевавших в душе чувствах, о вопросах, которые боялась себе задать. О печальной действительности и надежде. Делала то, что получалось у меня лучше всего: поверяла бумаге свои ощущения, сплетая из них историю.