Чтение онлайн

И даже наверняка.

Однако что я могла сказать? Как поднять опасную тему?

Эй, Лукас, я в тебя влюбилась. Понимаю, что твоя прежняя жизнь разлетелась на мелкие осколки. Знаю: ты пытаешься найти золотую середину между тем, кем ты был раньше, и человеком, в которого превратился сейчас. Все это хорошо, но как насчет нас с тобой?

Подобное выступление граничило бы с откровенным эгоизмом.

Стоило мне лишь на секунду задуматься о решительном разговоре, и мое сердце будто наливалось свинцом. Хотела защитить Лукаса, стремилась к тому, чтобы происходящее пошло ему на пользу – пусть найдет себя в новой жизни, пусть добьется успеха. Вот только переход к постоянным отношениям, учитывая, что познакомились мы лишь месяц назад, вряд ли облегчал задачу.

Или?

Пока ни к какому выводу прийти я не могла, оттого и грустила, оттого и залегла тяжесть на душе.

Разумеется, Лукас заметил, что я не в своей тарелке.

Потому весь вечер и пытался заставить меня улыбнуться. И перед Аароном с Линой на прощальном ужине особо не шифровался. Держал меня за руку, гладил по спине, шептал на ушко разные глупости… Словом, вел себя именно так, будто мы – настоящая пара. Будто он – мой постоянный парень.

Встав в ванной комнате перед зеркалом с щеткой в руке, я глянула на экран телефона.

Куча сообщений от Лины… Оно и понятно. Подруга догадывалась: между нами что-то происходит, а я до сих пор не соизволила объясниться. Впрочем, этот разговор подождет до завтра. Поговорим, и, если Лина не сильно вспылит, поплачусь ей в жилетку. Двух зайцев одним выстрелом…

Я отложила телефон экраном вниз на трюмо и машинально принялась чистить зубы.

Вышла в комнату; Лукас возился с рюкзаком, Тако сидел у его ног, и мне захотелось закричать в голос – так разозлилась и на себя, и на утекавшее, словно песок, время, и на судьбу, которая свела нас лишь для того, чтобы разлучить.

Интересно, что скажет Лукас, если я вышвырну дурацкий рюкзак в окно?

Как среагирует, если попрошу его остаться? Да, он не мог находиться в стране без визы больше трех месяцев, однако я готова была спрятать их вместе с Тако.

Заявлю ему: мне все равно, что, по его мнению, он может или не может мне дать. Приму все как есть. Сама перееду в Испанию. Я…

– Эй… – окликнул меня Лукас, и я едва не подпрыгнула от неожиданности.

Глянула в его печальное лицо, выражавшее душевную боль и тревогу.

Он подошел ближе и привычно обнял меня за талию.

– О чем задумалась?

– Честно?

Лукас кивнул.

– Вот гадала, насколько ты расстроишься, если я выброшу твой рюкзак в окно.

– Наверняка ты тоже хочешь получить честный ответ, – засмеялся он.

Если рассчитывал поднять мне настроение, то здорово ошибся.

– Я всегда рассчитываю на честность.

– Вовсе не расстроюсь. – Он приподнял мою голову за подбородок и посмотрел в глаза. – Я просто неспособен на тебя рассердиться, Рози. Ни в коем случае.

– Почему? – насупившись, осведомилась я.

– Потому что ты ничего не делаешь без причины. – Лукас провел пальцем по нижней губе, стирая с моего лица хмурую гримасу. – Если выбросишь мои вещи на улицу – я буду знать, что это не просто импульсивный поступок разгневанной женщины. Улыбнусь, накину пальтишко и попробую спасти то, что уцелеет.

У меня сдавило в груди – знакомое ощущение.

– Мне-то подобный поступок как раз показался бы не слишком рациональным.

– Может быть, – признал Лукас. – Только какая разница? Я все равно понял бы, что он означает. Причина известна – потому и улыбнулся бы.

Я шумно выдохнула.

– Что ж, меня радует твой оптимизм. – Он тихонько усмехнулся, и я фыркнула: – Находишь ситуацию забавной?

Я отступила на шаг и попыталась скрестить руки на груди, однако Лукас наклонился и приник губами к моему рту. Я тут же забыла о своем намерении от него отстраниться. Как ни крути, в его объятиях чувствовала себя лучше всего.

Поцелуй был медленным и нежным; у меня на глаза навернулись слезы.

Мы на секунду прервались, пытаясь отдышаться, и я подала голос:

– Лукас…

– Что? – откликнулся он, и в его глазах появилось тоскливое выражение.

– Боюсь, я не смогу сказать тебе «прощай».

Да, прощаться я точно была не готова – мыслимо ли видеть, как он уходит из моей жизни, и не иметь возможности ничего предпринять… Время не на нашей стороне. Как несправедливо! Я всеми фибрами души противилась отъезду Лукаса.

– Не представляю, как ехать с тобой в аэропорт, а потом провожать глазами самолет.

Я закрыла глаза и покачала головой.

– Это невозможно, Лукас. Я…

Он поцеловал меня в лоб и потом долго ласкал губами кожу над бровями.

– Ничего, Рози… Не нужно тебе со мной ездить. Я все понимаю.

Не этого я ждала. Не понимания…

Надеялась, он будет спорить. Рассчитывала, что заставит меня сказать слова, которых я вслух еще не произносила и в которых он нуждался. Мечтала, как он заявит: «Я передумал, никуда не уеду!» – или убедит меня в том, что наши отношения на этом не заканчиваются. Да, Лукас еще не придумал, как будет жить дальше, однако я в любом случае должна стать частью его жизни; он во мне нуждается – вот чего я ждала.

Только не могла его принудить к подобным обещаниям. Если ничего такого не последует – я пойму.

Увы, в моем сердце пролегла кровавая трещина, однако глупо заставлять человека отказываться от планов ради того, чтобы эту трещину залечить.

– Хорошо, – выдохнула я.

Открыла глаза и вздрогнула от неожиданности. Лицо Лукаса исказилось от боли, и, похоже, он страдал куда больше, чем я. Неужели любит?

Лукас молча взял меня за руку и потянул к кровати.

Я покорно, не говоря ни слова, последовала за ним.

Он положил меня на спину и наклонился, упершись руками по обе стороны от моей головы.

Наши взгляды скрестились. В его глазах сверкало такое чувство, что я не могла сознаться самой себе – что оно значит. Наверное, то же самое было написано и на моем лице.

– Что ты от меня хочешь? – тихо спросил Лукас, поцеловав меня в уголок рта. – Я готов дать тебе все на свете.

Ответ был наготове – простой и очевидный. Какой смысл спрашивать?

Отчаянно вцепившись в него, я пробормотала: