Чтение онлайн

Он забывает, что ни один из этих актеров не стал известным благодаря роли подростка-мечтателя в пятничном ситкоме. Сериал «Rocko Rocks!» шел всего три коротких сезона, но стал культовой классикой среди женщин в возрасте от четырнадцати до «слишком взрослой, чтобы влюбляться в подростка».

Риз засветился на обложках журналов Seventeen и US Weekly. Ему прочили стать следующим Леонардо Ди Каприо.

К сожалению, с тех пор его карьера больше похожа на карьеру третьего брата Хемсворта.

Но он клянется, что это шоу - его большой прорыв.

– Я говорил тебе, что его показывают на HBO?

– Только двенадцать или тринадцать раз.

– Ну, и сколько точно? Я думал, что ты - брат-пунктуальность.

– Тогда тринадцать. Я был неточен ради комедийного эффекта.

– Спасибо. Я знаю, что это противоречит твоей природе.

– Комедия - это высший закон.

Если ты не умеешь смеяться над жизнью, ты будешь плакать. А я точно не собираюсь этого делать.

Риз спрашивает:

– Чем ты занимался?

– Сегодня я встречался с Тео Махони.

– Тео… о, я помню ее! Она всегда рисовала на уроках математики.
– Риз хихикает. Он тоже рисовал на уроках математики.
– Чем она сейчас занимается?

– Работает на самого Ангуса Тейта.

Мой брат мгновенно настораживается.

– Салли…

– Не волнуйся, я был очень вежлив. Ласков и дружелюбен, и даже…

Риз стонет.

– Я вообще хочу знать?

– Наверное, нет.

Риз действительно хороший брат. Мягкосердечный. Именно поэтому его заживо съели в Голливуде.

– Не волнуйся, - говорю я.
– Я помогаю ей.

Риз застонал.

– Именно этого я и боюсь.

– Если хочешь остановить меня, тебе лучше вернуться сюда.

– Еще пару недель.

– Хорошо.

Я скучаю по брату, когда он уезжает на несколько месяцев.

Не то чтобы я когда-либо говорил ему об этом.

Но мне и не нужно ему говорить. Он и так знает.

– Как папа?
– спрашивает он, как всегда перед тем, как мы заканчиваем разговор.

– Все так же.

Это значит, что ему не хуже. И это, пожалуй, лучшее, что Риз может услышать.

– Хорошо, - говорит он мне в ответ.

Если бы вы записали два наших «хорошо» и сравнили, они звучали бы совершенно одинаково.

Это немного жутковато, даже для меня.

Мы заканчиваем разговор, не прощаясь. Потому что это не прощание, а просто пауза до следующего разговора.

Через две секунды Риз отправляет мне сообщение:

Ты знал, что Роберту Дауни-младшему отказывали в страховке до «Железного человека»? Даже фильм не мог снять.

Я отвечаю:

Отписка.

В ответ мой брат набирает емкое и точное:

Ты не можешь.

Ризу повезло, что я его люблю, потому что едва я вернулся на свое место в баре, как сидящий рядом со мной крупный мускулистый парень мрачно прищуривается и говорит:

– Эй… ты выглядишь знакомо…

– У меня просто такое лицо.

Я смотрю прямо перед собой, надеясь, что он отстанет. Но этого не происходит.

– Нет… - Парень продолжает рассматривать меня, нетерпеливо постукивая крупным пальцем по барной стойке.
– Я знаю, кто ты…

Я слышу это уже тринадцать лет. Это раздражало бы, если бы я на самом деле участвовал в этом телешоу. Но в роли невинного стороннего наблюдателя это просто невыносимо.

– Ты не знаешь.
– Я хватаю свой напиток и встаю с табурета.

– Я знаю!
– Он хватает меня за плечо.
– Ты тот парень из шоу! Он показывает мне на лицо, ухмыляясь от удовольствия.
– Роко Родригес!

Я бы отдал что угодно, чтобы больше никогда не слышать это имя.

Я слышал его в барах, продуктовых магазинах и на собеседованиях всю свою взрослую жизнь. Это не сделало мою карьеру проще, спасибо тебе большое, Риз, потому что я не строю карьеру красавчика-актера.

То, что казалось забавным старших классах, сейчас беспокоит меня больше, чем его.

– Скажи это!
– Мускулистый парень требует, как и многие до него.
– Скажи свою коронную фразу!

Самое ужасное, что Роко никогда не произносил ее - это была вовсе не его реплика, а название шоу. Но они всегда просят об этом.

Это уже настолько надоело, что я даже не злюсь. Просто устал.

Я говорю парню в последний раз:

– Я - не он.

Но он все равно кричит, подняв кулаки вверх:

– ROCKO ROCKS!

Если это будет последнее, что я услышу перед смертью, я буду знать, что отправляюсь в ад.

Он шлепает меня по спине, и этот удар срывает мои тормоза, как резиновая лента, ударившая по моей коже. Я стискиваю зубы, и во мне поднимается старая ярость. Пока я не проглатываю ее.

Следующей ко мне подходит женщина, взволнованная и возбужденная.

– О Боже, это ты!
– Она наклоняется так, что ее грудь касается моей руки.
– Прости, я никогда так не поступаю, но я должна была подойти поговорить с тобой… Мне так нравилось твое шоу, оно было моим абсолютным фаворитом…

Судя по количеству людей, которые мне это говорили, можно подумать, что у «Rocko Rocks!» было сто миллионов зрителей.

Она хихикает.

– У меня даже висел твой постер на стене…

Держу пари, я знаю, что это был за постер - нахмурившийся Риз, волосы спадают на глаза, в джинсовой куртке с обрезанными рукавами.

– Я была так влюблена в тебя… - вздыхает она, хлопая накрашенными тушью ресницами.

Эта женщина на самом деле довольно привлекательна. Она, наверное, лет на десять старше меня, но это удивительно часто встречается в среде любителей Роко. У нее есть все признаки «горячей разведенки», которые могут означать ночь чудесного секса.

Но я еще никогда не опускался до того, чтобы притворяться своим братом, чтобы заполучить женщину. Это мост, который я не перейду.

Я осторожно убираю руку дамочки со своей.

– Мне неприятно говорить вам это… но я не Риз Ривас.

Выражение ее лица мгновенно меняется с обожания на раздражение.

– Лжец!
– шипит она и, развернувшись, уходит прочь.

Когда я возвращаюсь домой, в доме совершенно темно, и в домике у бассейна тоже, но это меня не обманет. Не может быть, чтобы папа уже спал.