Чтение онлайн

В Гэтвикских торговых рядах он, всегда носивший только сшитую на заказ одежду и не задумываясь плативший тридцать долларов за пару блумингдейлских носков, купил себе три упакованных рубашки, не обращая внимания ни на отсутствие ярлыка «Армани», ни на то, что рукава могли оказаться коротковатыми для его длинных рук.

Минут пять они целовались в зале отлета, а затем объявили его рейс и он ушел от нее — блестящий бизнесмен, путешествующий первым классом, а как же иначе!

Оливия вернулась в Мидхэрст. Стюарт предоставил «феррари» в ее распоряжение, и это свидетельствовало о его глубокой любви к жене, думала Оливия, загоняя машину в новый гараж и захлопывая стальные двери. Но какая ирония в том, что «феррари» обрел крышу над головой прежде, чем хозяйка дома!

Было восемь тридцать, и день только начинался, но вокруг уже толпилось множество людей, которые шумели и спорили. Она-то надеялась урвать часика три для сна, но, похоже, об этом нечего было и думать.

На первый взгляд ей показалось, что там не менее сотни людей, хотя на самом деле их было гораздо меньше. Новый садовник Энди угрожающе размахивал лопатой. Эрнст вооружился тяжелой монтировкой, и они оба самозабвенно отстаивали территорию Маккензи.

Оливия в панике закричала, пока они еще не успели никого прикончить своими орудиями труда:

— Эй! Стойте, вы, оба! — Эрнст и Энди отступили. Оливия обернулась к группе правонарушителей. — Это частная собственность, что вы здесь делаете?

Вперед выступил бородатый человек лет под семьдесят. Рюкзак, альпеншток и тяжелые ботинки выдавали в нем туриста. Он сказал:

— Миссис Маккензи, извините, что досаждаем вам, но здесь право на общественный проход.

— Вы уверены?

Бородач сунул ей под нос топографическую карту.

— Старый генерал знал о праве прохода через его владения. Но нас, похоже, не пускают, и это незаконно!

Оливия посмотрела на ярко раскрашенный маршрут общественного прохода на карте.

— Мне кажется, здесь какое-то недоразумение, мистер… э?..

— Гривз, Теодор Гривз, миссис Маккензи, председатель местной ассоциации туристов.

— Вот как? Понимаю.

— Похоже, у нас на пути яма, которой не было во времена генерала!

— Мистер Гривз, я не знаю, как на это посмотрят наши адвокаты и местные власти, но не могли бы вы со своими туристами прийти сюда в другой раз — когда мы с мужем разберемся с вашим правом прохода через нашу территорию?

— Право прохода через эти земли, миссис Маккензи, даровано населению Мидхэрста еще Великой хартией вольностей!

— Охотно верю. Но, как видите, мистер Гривз, никто из ваших туристов не может сейчас пройти из-за… — Оливия чуть было не сказала «этой проклятой ямы», но быстро поправилась: — Из-за строительных работ в имении!

— Вполне понятно! — Теодор Гривз приподнял шляпу и приказал своей туркомпании свернуть на другую тропинку через долину, чтобы выйти к цели — он не уточнил, к какой.

Оливия вошла в дом и подняла трубку настенного телефона в своей недавно обновленной сельской кухне, оборудованной по последнему слову техники.

Каждый раз она боялась услышать стандартный ответ: «Мистер (миссис, мисс) такой-то (такая-то) на совещании!»

Оливия недовольно вздохнула. Она сама поступала так же — или, по крайней мере, Бэрди поступала так с потенциальными жалобщиками по ее поручению: «Мисс Котсволд на совещании!», даже если на самом деле она где-то шаталась.

Она не стала звонить, решив сначала сама во всем разобраться. Снова вывела «феррари» и поехала в ближайшую библиотеку, где нашла «старинные права прохода», принадлежавшие населению деревни Мидхэрст. Оказалось, что мистер Теодор Гривз с его туристами совершенно прав. Старинный закон дозволял свободный проход от деревни Мидхэрст через Мидхэрстский холм в долину на другой стороне. Причем путь через земли поместья упирался, к сожалению, как раз в новый плавательный бассейн и оздоровительный комплекс. Оливия не знала, как разрешить это противоречие, и уже начала подумывать, не соорудить ли для туристов пешеходный мостик.

Она послала сообщение по факсу в Нью-Йорк, сообщая Стюарту о назревающем кризисе с мистером Гривзом и местной ассоциацией туристов, жаждущих пройтись по их собственности. Оливия просила срочно позвонить ей или отправить факс.

На случай, если он не пойдет с самолета прямо в офис корпорации «Маккензи», она позвонила в отель «Плаза» и передала, чтобы он при первой возможности перезвонил. Он всегда останавливался в «Плазе», просто потому, что семейный дом на Род-Айленд был для него слишком вычурным, а «Плаза» находился недалеко от офиса.

Его звонок раздался в четыре пополудни, около девяти утра нью-йоркского времени, как раз когда там открываются офисы.

— Привет, я только что прибыл из аэропорта и получил твое сообщение. Пока нахожусь в приемной, не успел еще пройти в номер и распаковать новые рубашки… — Мне показалось, или он говорит чуть-чуть раздраженно? — подумала Оливия. — Итак, что случилось?

Она рассказала ему, в то же время дивясь его выносливости — как можно начинать новый рабочий день за три тысячи миль от дома, так мало поспав? Поразительно!

Стюарт сказал:

— Тогда мы подадим в суд — не беспокойся, милая! Подадим в суд на всех, кто имеет к этому отношение — на агентов по недвижимости, юристов, архитекторов, местных проектировщиков — за то, что не выдали нам полную информацию перед покупкой!

— Ты не можешь подать в суд на лучшего друга, Стюарт. Вспомни, ведь ты поручил это дело Эштону Доуру Кливеру. Он все и оформил. Теперь надо обратиться к местному адвокату, который знает, что делать!

— Ладно, вот уж я врежу Эштону по заднице, когда вернусь! Он пока еще в Лондоне.

— Это не решит проблему туристов, карабкающихся через твой плавательный бассейн. И если мы даже отбросим мысль о плавательном бассейне, они все равно будут иметь право ходить через нашу землю.

— Оставь это мне, солнышко, все будет в полном порядке, обещаю!

— Ладно! И не зови меня «солнышко».

— Я вернусь послезавтра. До тех пор ни о чем не беспокойся.

Всякий раз он как-то ухитрялся все улаживать! Вот и теперь, хотя Оливия устроила ему то, что мать всегда устраивала отцу — позвонила на работу, чтобы вовлечь в домашние дела, вместо того чтобы справиться с ними самой.

Но как, как справиться?

Брак — двустороннее партнерство. Если она, прячась за спину мужа, примет неверное решение, тот будет иметь все основания раскритиковать ее. И все же лучше позвонить Э.Д. Кливеру и самой объяснить ему, в какое положение они попали…

Резкий звонок, сопровождаемый глухим стуком дверного молотка, заставил ее опрокинуть чашку с кофе. Оливия отложила разговор с Э.Д. Кливером, лучше она попозже пошлет ему факс.

— Хэлло, я Аннабел ван дер Кроот! — сказала белокурая женщина с корзинкой в руке, когда Оливия открыла дверь. Глядя на гостью, она с трудом отогнала мысль, что она крашеная цыганка, торгующая барахлом.