Чтение онлайн

Володя горько усмехнулся.

— И что же дальше? — мягко спросила Алена.

— Дальше… — в голосе Володи послышалась издевка, — дальше… Внезапно его, как говорится, посетила любовь всей жизни. Сокрушительная страсть, или как там это называют в романах. Звали эту «любовь» Светочкой, и было ей всего восемнадцать, она училась на втором курсе. Пришла к нему в спецсеминар — и все, папочка взглянул на нее и пропал.

— Навсегда? — вырвалось у Алены.

— Для меня и мамы — навсегда. Студенточка Светочка оказалась большой стервой и поставила ему условие — никогда не встречаться с прежней семьей.

— И вы с ним с тех пор совсем не общались?

— Практически нет.

Он нахмурился, в уголках рта обозначились резкие морщинки. Алена мягко дотронулась до его руки:

— Для вас это, наверное, было большим ударом. В пять-то лет!

Володя пожал плечами:

— Я никак не мог осознать, что отец меня бросил. А когда наконец понял это, никак не мог понять — за что? Что я такого сделал, почему он ушел и больше никогда не придет? Сначала винил во всем себя, потом… В общем, когда мне было десять лет, он захотел наконец меня увидеть, но тут уж я сам наотрез отказался с ним встречаться.

— А его новая семья? У вас есть ведь, наверное, сводные братья или сестры?

— Есть. И сестра, и брат. Но, честно говоря, я их увидел только на отцовских похоронах. А его жена — та самая студенточка — сделала блестящую карьеру, теперь профессор, доктор наук. Тоже преподает в университете.

Видно было, что эти воспоминания не доставляют ему удовольствия, но Алена опять не сдержалась:

— Неужели за все время вы с отцом так и не виделись?

— Виделись… однажды. Это ведь он помог получить мне стажировку в Америке. Я хотел отказаться, но мама настояла.

— Вы так и не простили его? — осторожно спросила Алена.

Володя горько усмехнулся:

— Такие вещи не прощают. Если ты женишься, ты берешь на себя громадную ответственность за жену и еще большую — за ребенка. Они должны тебе полностью доверять. А предавать тех, кто тебе доверился, — последнее дело.

— Но он полюбил, — тихо сказала Алена. — А любовь, знаете, многое искупает.

— Но не предательство.

Складки у Володиного рта обозначились еще резче, лоб прорезала глубокая поперечная морщина. Кажется, мысленно он снова вернулся в то далекое время, когда чувствовал себя брошенным мальчиком. Алене стало его нестерпимо жалко, захотелось прижаться губами к этому упрямому лбу, привлечь к себе, гладить по темным жестким волосам… С трудом подавив вдруг вспыхнувшее желание, она спросила:

— Вы любите Шварца?

— Какого?

— Драматурга, Евгения Шварца.

Он недоумевающе посмотрел на нее:

— Люблю.

— Помните, у него в пьесе «Обыкновенное чудо», когда Волшебник говорит Медведю, что такое любовь?

В его взгляде, кроме недоумения, появился интерес:

— Ну, напомните.

Медленно произнося слова, Алена процитировала:

— «Кто смеет рассуждать или предсказывать, когда высокие чувства овладевают человеком? Нищие, безоружные люди сбрасывают королей с престола из любви к ближнему. Из любви к родине солдаты попирают смерть ногами, и та бежит без оглядки. Мудрецы поднимаются на небо и ныряют в самый ад из любви к истине…»

Володя усмехнулся:

— Так нравится, что наизусть выучили?

Алена провела по лицу рукой:

— Когда-то, во времена туманной юности, в десятом классе, я решила стать актрисой, вот и приготовила этот монолог, чтобы прочитать на творческом конкурсе.

— Прочитали?

Алена рассмеялась:

— Нет. Вовремя поняла, что у меня нет таланта, и поступила на журфак.

Володя пристально посмотрел на нее:

— А зря. Если бы комиссия вас сейчас слышала, вы бы точно прошли конкурс.

Она покачала головой:

— Не надо иронизировать. Лучше признайтесь, помните это место?

— Ну, помню.

— А помните, как там дальше?

Володя опять скривил рот в упрямой усмешке:

— Этот фильм столько раз показывали по телевидению, что, представьте, помню. Медведь отвечает, что он от этой девушки благоразумно отказался.

— А волшебник сказал ему на это: «Великолепный поступок! Знаешь ли ты, что всего только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда у них все получается. И ты прозевал свое счастье. Больше я не буду тебе помогать. Наоборот, мешать тебе начну…»

Он перебил ее:

— Нет, вы все-таки великолепно читаете!

— Не надо все сводить к шутке. — Алена даже немного рассердилась. — А что, если ваш отец действительно полюбил так, как любят раз в жизни? За любовь надо платить, и цена иногда бывает неимоверно высокой. Может быть, и жизнью. Но настоящая любовь стоит того.

Он посмотрел на нее в упор — от этого взгляда Алена почувствовала, как ее окатила горячая волна.

— Своей жизнью — да. Но не жизнью собственного ребенка, — он одним глотком допил коктейль. — Заказать Вам что-нибудь еще?

Алена поняла, что разговор стал его тяготить.

— Не стоит, — отказалась она, отставляя свой бокал. — Мы чудесно посидели, теперь можно и разойтись по номерам.

Он будто хотел еще что-то сказать, но передумал и неожиданно согласился:

— Что ж, пойдемте.

Он помог ей встать из-за стола, взял под локоть и повел из бара через холл к дверям лифтов.

В лифте они оказались одни. Вдруг где-то между этажами лифт тряхнуло, и свет в кабине погас. Алена непроизвольно вскрикнула и тут же почувствовала, как Володина рука нащупала ее руку.

— Все в порядке, — раздался тихий, успокаивающий голос, — сейчас, я уверен, все наладят.

— Что это? — прошептала Алена. — Мы не упадем?

Это был один из страхов детства — лет до десяти она ужасно боялась, что лифт оборвется и она полетит в шахту.

— Нет, конечно, нет.

Она ухватилась за его сильную мужскую руку, как испуганный ребенок. Володя почувствовал ее состояние и осторожно обнял Алену за плечи, слегка прижав к себе.

— Ну что ты, что ты, — тихо прошептал он, — все будет хорошо…

Алена на мгновение напряглась, как стальная пружина, но потом сразу же расслабилась, отдавая себя его под защиту. Кольцо его рук сомкнулось теснее, она уткнулась лицом в Володино плечо. Он наклонился — в темноте его щека коснулась ее щеки, и она ощутила слабый горьковатый запах дорогого одеколона. Ноздри ее дрогнули и расширились — прилив возбуждения дал о себе знать сладкой болью где-то в низу живота.

Они сдались одновременно. Ни один из них не мог бы дать разумного объяснения тому, что происходило сейчас между ними. Володя притянул ее к себе, и она ощутила легкое прикосновение его губ на своем виске. Благоразумие окончательно покинуло Алену. Важно было только это волшебное ощущение, только это, и ничто другое.