Чтение онлайн

Мягко высвободившись из объятий жены, Володя разделся — Катя приняла у него куртку и аккуратно повесила в шкаф.

— Ты, наверное, страшно устал с дороги. Пойдем, — Катя взяла его за руку, — пойдем, я такой ужин тебе приготовила!

— А я тебе кое-что привез. — Володя раскрыл боковой карманчик сумки и достал красиво упакованный сверток.

— Что это? — Катины глаза светились любовью и любопытством.

— Духи «Реджинес». Самые модные в этом сезоне.

Володя знал, что любит его жена. У Кати уже скопилась изрядная коллекция всяких флаконов и флакончиков. Пользовалась она духами нечасто, но радовалась каждой новой коробочке так, как ребенок радуется новой игрушке.

Дальше все следовало по обычному ритуалу: переодевшись в домашний спортивный костюм, Володя вышел на кухню, где его ждал накрытый стол, цыпленок табака с овощным гарниром и сладкий пирог, как всегда испеченный Катей по случаю его приезда. Сама она уселась напротив в своей любимой позе — поджав ноги под себя:

— Ну как, поездка была удачной?

— Все в порядке. — Володя ловко подцепил на вилку кусочек мяса и отправил его в рот. — Лучше и желать нельзя.

— Расскажи.

— Ох, Катюша, давай завтра! Я так устал, что язык не ворочается.

— Хорошо, — легко согласилась Катя. — Завтра так завтра. Хочешь еще кусочек?

— Ох, нет! Спасибо, накормила голодного мужа до отвала!

— Тогда пусть сытый муж идет в ванную, а я буду его ждать, — Катя лукаво улыбнулась. — У меня для тебя тоже есть сюрприз.

— Сюрприз? Какой?

— Увидишь.

Войдя после душа в спальню, он увидел рядом с кроватью сервировочный столик, на котором стояли бутылка вина, ваза с фруктами и два бокала. Катя в коротенькой шелковой комбинации лежала поверх одеяла, и ее длинные золотистые волосы рассыпались по подушке.

— Ого! — сказал Володя. — Это что-то новенькое! Ты решила меня соблазнить?

— Тебе нравится? — Катя доверчиво посмотрела на него. Этот взгляд сразу разрушил очарование — он абсолютно не вязался с ее позой соблазнительницы, с сексуальной комбинацией и вином у кровати. «Так смотрит не женщина на мужчину, а ребенок на отца, — мелькнула у Володи в голове досадная мысль. — Словно она все время ждет моих указаний, ждет, чтобы я ее похвалил». Странно, но раньше он никогда об этом не задумывался.

— Тебе нравится? — тревожно повторила Катя.

— Нравится, — он присел рядом и погладил ее по голове. — Очень нравится.

— Тогда иди ко мне, — она притянула к себе его голову, — люби меня, пожалуйста, люби!

И он выполнил ее просьбу.

Но когда она уснула, Володя еще долго лежал в темноте с открытыми глазами. Сквозь неплотно задернутые шторы в окно прокрался голубоватый свет фонаря, и в комнату вошел призрак — маленькая женщина с огромными темными глазами. Она улыбалась и манила к себе, а на щеках ее играли соблазнительные ямочки. Губы женщины — полные, полуоткрытые — словно созданы для поцелуев. Он невольно представил, как впивается в эти губы своими губами, она запрокидывает голову, а он ласкает ее нежную шею, ее грудь, такую соблазнительно-упругую… Как страсть меняет ее лицо, туманит глаза… Как она стонет и извивается в его руках, изнемогая от этой страсти, как кричит в последнем, самом сильном ее приступе… Горячая, душная волна накатила и захлестнула его с головой.

Неимоверным усилием воли отогнав видение, Володя приподнялся на локте и посмотрел на золотистую головку жены на подушке. Нет! Кроме нее, ничего нет, ничего не должно быть в этой комнате.

И никогда не будет. Только не уходить от реальности!

На следующее утро Алену разбудил телефонный звонок. Еще не успев как следует проснуться, она схватила трубку:

— Алло!

— Ну как, ты уже пришла в себя?

Иван говорил спокойно и слегка насмешливо. Алена протерла глаза:

— А который сейчас час?

— Не хочешь ли ты сказать, что все еще лежишь в постели? Уже половина первого.

— Ого!

Остатки сна сразу улетучились.

— Неужели так поздно?

— Успокойся. Тебе же на работу сегодня не идти?

— Нет, но других дел масса.

— Современная деловая женщина, у которой нет ни минутки свободной!

— Не издевайся.

— А я и не издеваюсь. Просто хотел поинтересоваться, не найдется ли в твоем плотном расписании места и для меня?

— Что ты имеешь в виду?

— По-моему, мы с тобой вчера не договорили.

— Ах, это…

А Алена уже было решила, что вчерашняя сцена с Иваном ей просто приснилась.

— Ну так как? — настаивал Иван.

Алена вздохнула:

— Не знаю… А что ты, собственно, предлагаешь?

— Давай вместе поужинаем.

— Я уже как-то ужинала с тобой, — усмехнулась Алена. — Ничего хорошего из этого не вышло.

— Нельзя быть такой злопамятной, — упрекнул Иван. — По-моему, я не только попросил прощения, но и сделал достаточно, чтобы реабилитировать себя в твоих глазах. Если нет — скажи, еще что-нибудь придумаю. Учти, отступать я не привык.

А почему бы с ним и не поужинать? Что-то в последнее время она слишком часто ужинает в ресторанах, и ничем хорошим это, как правило, не кончается. Перед глазами возникло лицо Володи Городецкого, и Алена страдальчески поморщилась. Тут уж ей точно ничего не светит. Может быть, увидятся еще разок, когда она принесет показать статью, а может быть, и нет. Скорее всего нет. А если она не может получить того, чего на самом деле хочет, пусть будет Иван. Не все ли равно. И вообще, как известно, клин клином вышибают. Иван — отнюдь не самый плохой вариант.

— Что же ты молчишь? — уверенности в голосе Ивана несколько поубавилось.

— Думаю, во сколько нам встретиться. Где ты хочешь поужинать? — спросила Алена.

— А ты куда бы хотела пойти?

Алена не удержалась от насмешки:

— Куда угодно, только не в Домжур.

— Я уже сказал — нельзя быть такой злопамятной, — укорил ее Иван. — Так куда?

— Не знаю. Мне все равно. Выбери сам.

Иван на секунду задумался:

— Послушай, я знаю одно довольно интересное местечко на Лубянке…

— Застенок КГБ? — опять сыронизировала Алена.

— Придержи язычок, хорошо? — ласково посоветовал Иван. — От тебя, чувствую, и КГБ несладко пришлось бы. Я, во всяком случае, поставил бы на тебя против любого кагэбэшника.

Алена рассмеялась:

— Спасибо. Хорошо же ты обо мне думаешь. Так что за место?

— А вот не скажу, — Иван решил хоть чуть-чуть отыграться. — Куда поведу — туда и пойдешь.

— А все же?

Иван проигнорировал ее вопрос:

— В восемь часов тебе удобно?