Любовный треугольник
Шрифт:
– Что значит, не сможете? – не соглашаюсь я, - У нас открытие послезавтра. Мясо должно быть сегодня.
– Мне опять за город ехать.
– А я при чём? Либо привозите сегодня, либо забирайте то, что уже привезли и мы откажемся от заказа.
Хотя это и будет проблематично. Сегодня найти мясо в таком количестве займет время. Но из принципа я сделаю это. И даже не из-за ошибки менеджера или кто там у них её допустил. А из-за его отношения.
Плотно стиснув зубы, водитель неохотно открывает пассажирскую дверь и кидает на сиденье планшет.
– Ладно. Привезу. Курицу уже забрали?
– Ребят, вы всё выгрузили? – окликает Оля парней.
– Вот последний ящик, - притормаживает Саня, - а что?
– Нет, ничего, спасибо.
– Через два часа вас устроит? – будто одолжение делает, он окатывает нас недовольным взглядом.
– Не опаздывайте, - предупреждаю я, - За опоздание я платить не буду. Либо же вы потом присоединитесь к моим поварам и будете помогать по ускоренной программе делать заготовки.
Цыкнув, водитель заводит двигатель и выезжает со двора.
Я перевожу взгляд на Олю.
– Замерзла?
– Немного, - кивает она, разворачиваясь и пряча подбородок в высоком вороте.
– Пойдем. Кофе тебе сварю. Спасибо, что подменила меня.
– Не за что. Наглый тип. Сам приехал раньше, и ещё позволяет себе говорить, что через два часа не приедет. Терпеть не могу таких безответственных.
– Это последний раз, когда мы берём в этом месте мясо, - поддерживаю её.
– Согласна, - Оля останавливается, войдя в помещение, а я снимаю с ее плеч куртку и вешаю на место.
– Знают, что у них хорошее мясо, и они ведущие в городе по продажам, вот и позволяют себе такое отношение.
– С таким успехом ведущим им быть не долго. Подождёшь меня в зале? Я на кухню на пару минут заскочу.
– Да, конечно, - кивает Оля, - я могу и сварить нам, мне не сложно.
– Не надо. Я обещал тебя угостить, значит жди.
Мягко улыбнувшись, она разворачивается и направляется к залу, а я по своему обыкновению несколько секунд смотрю ей вслед. На острые лопатки, выделяющиеся под тонкой тканью бежевой кофточки, на стройную талию и обтянутые жёсткой джинсой бёдра. Высокие каблуки озвучивают каждый ее грациозный шаг.
Потребность обнять ее сзади и прижаться губами к открытой шее выжигает сознание. Дьявол, как я хочу услышать как с красных губ шепотом слетает мое имя.
Я с ума схожу, когда она его произносит в процессе разговора. Едва в руках себя держу, чтобы не стиснуть и требовать, чтобы повторяла его снова и снова. Как раньше.
Трясу головой, отгоняя очередное неконтролируемое наваждение и сворачиваю в коридор направо.
На кухне решаем с поваром вопросы, а потом я отправляюсь в зал.
Оля в этот момент сидит за барной стойкой и говорит по телефону.
– Давай на следующей неделе, - произносит, когда я подхожу к кофе-машине и ставлю на поддон большую чашку для капучино. Ей согреться надо, губы вон до сих пор синие. – Да, заедешь за мной, хорошо? В Ахтамар. Я Алиску тоже возьму, она дождаться не может, когда тебя уже увидит.
Нажимаю на кнопку аппарата, опираясь руками на столешницу. Стараюсь не пускать в себя чувство, которое рождается от её слов, но оно редко поддаётся просьбам или приказам. Закручивается, заставляя кровь по венам бежать быстро и нагреваться.
– Хорошо. Да. Целую, Миш. Пока.
Миша…
От одного упоминания его имени смерч внутри меня взвивается еще сильнее. Не знал, что они еще дружат…
37 Давид
Забрав чашку, ставлю её перед Олей, а следующий эспрессо готовлю себе.
– Давид, я знаешь, что подумала? – обращается она ко мне, пока у меня перед глазами фотопленкой кадры её Миши проносятся.
Как он сюда приходил, встречая ее, как поддерживал на танцевальных конкурсах и как она делилась их общими детскими воспоминаниями.
Оля не знает почему я ненавидел его. Каждой клеткой своего организма питал к нему самую настоящую черную ненависть…
Всё от того, что я просто завидовал ему…
– Давид?
– повторно зовет меня она, плавя меня снова моими именем с её губ.
Я оборачиваюсь.
– М? – вопросительно заламываю бровь, всеми силами пытаясь справиться с тем, как грудная клетка подскакивает после услышанного разговора.
Хрупкие ладони ложатся на пухлую чашку, и Оля притягивает её ближе к себе.
– У меня тут идея родилась, - встречается со мной взглядом.
– Какая?
После сигнала достаю свою чашку и обойдя барную стойку, сажусь на соседний стул.
Осипова поворачивается ко мне туловищем. Изящная, утонченная. Проклятье, она настолько красивая, что я иногда выпадаю из реальности, когда наблюдаю за ней. За длинными светлыми волосами, сегодня собранными в высокий хвост и открывающими тонкую шею. Шею, которую украшает золотая цепочка с небольшим кулоном. Кулон мне не знаком, а вот цепочка очень. Я заметил её на её шее еще в больнице, когда только приехал.
Та самая, которую я дарил ей на восемнадцатилетие…
Оля носит её каждый день и иногда, когда задумывается над чем-то, накручивает часть на указательный палец, и потирает подушечками.
– Не знаю, как ты к этому отнесешься, все же это дополнительные траты, - возвращает меня к разговору, - Но я подумала почему бы нам не принять участие в новогодней ярмарке?
– В ярмарке?
– Да. Скоро откроется главная, на центральной площади. Ну ты помнишь, с домиками деревянными, в которых готовят шашлыки, хот доги?
Конечно, помню. Народ толпами туда валит, да и мои не исключение. В Ереване пока детвора постарше на аттракционах зимних катается, мы с мужиками и женами обычно вино пьём с шашлыками.
– Ну…
– Так вот, мы можем арендовать один из домиков. Я цен не узнавала, но, если аренда выйдет дорогой, можно просто поставить палатку, я видела в прошлом году, люди так ставили. Ну, конечно, это надо будет пойти в городской совет и всё уточнить, - тараторит активно, - в общем, если ты сможешь финансово себе это позволить, то можно поставить мангал и готовить шашлык. А еще испечь пахлаву. Её знают и любят. Обычно на таких ярмарках десертов мало. В основном упор на мясные блюда. Ну, мы конечно, не будем исключением, - улыбается Оля, а я оторвать взгляд от её губ не могу. Когда она в последний раз так улыбалась мне, как в эти дни? В ту самую ночь, когда я сказал, что выберу её… Она тогда точно также тараторила, строя планы на нашу совместную жизнь… - Давид? Ты слушаешь?