Чтение онлайн

Разве что на фотографиях, которые я уверена ей показывала Мари, да и я тоже, тогда в ресторане.

– На Давида похожи, да? – так же как и она, опускаю глаза вниз, гладя прилипшего ко мне Арсена.

Он очень привязан ко мне. В отличии от Гора. Младший в точности похож на отца. Иногда создается впечатление, что ему никто не нужен. Он может играть сам, не даёт себя заобнимать или зацеловать, хотя мне иногда жутко хочется это сделать. И только с рук Давида сын может не слазить по долгу. У меня больше пары минут не усиживает.

– Да, очень, - глухо говорит Оля, - но и на тебя тоже.

– Приятно это слышать от незаинтересованного человека. А то все вечно твердят, что от меня у них ничего нет.

– Они врут, - качнув головой, она спускается с высокого барного стула и поправляет кофточку, - я пойду. У меня работы много. Рада была увидеться, Ани.

– Я тоже, - провожаю её всё ещё непонимающим взглядом, а когда возвращаю его на Давида, замечаю, как он исподлобья смотрит ей вслед.

Машинально тоже оборачиваюсь.

– Не думала, что вы так близко общаетесь.

Нет, я знала, что вся их компания раньше была довольно близка. Мариам часто произносила имена Оли, Саши и Демьяна в рассказах. Но я понятия не имела, что они до сих пор поддерживают связь.

– Ты не интересовалась, - звучит прохладно в ответ.

– Давно она работает здесь? Тигран Арманович знает об этом?
– Вновь смотрю на Давида.

– Знает. Он сам нанял Олю еще осенью.

Мне кажется, что я ослышалась. Как такое вообще возможно? Она же подруга Мариам, а о дочери он и слышать не хочет…

– Сам? Зачем?

– Ты что-то имеешь против?
– откинув голову назад, муж сощуривается, а я растерянно кручу головой.

– Да нет. Просто мне непонятно.

– Ему нужна была помощница.

– А Оля единственная, кто смог выступить в этой роли?

Взгляд карих глаз отчего-то становится острым, как осколок стекла.

– Если отец так решил, значит так надо было. Или хочешь уточнить у него причины?

– Нет, конечно нет.

Заливистый смех мальчишек разносится по большому светлому залу, заставляя меня спешно перевести на них взгляд. Толкая друг друга, они начинают бегать из угла в угол, и прятаться между рядами.

– Пацаны, спокойнее, - окликает их Давид, но мальчики слишком увлечены, чтобы услышать отца.

– А Мариам тоже знает? – всё ещё пытаюсь уложить в голове то, что узнала.

– Да.

– Ясно..

В этот момент вдруг Арсен на одном из крутых поворотов спотыкается и падает плашмя на пол.

Охнув, я спешу к нему, пока сын под смех брата, оборачивается на меня и начинает плакать.

– Вставай, - говорит ему Давид, но я уже оказываюсь рядом и поднимаю его на ножки.

– Всё хорошо, ты же не ударился, - стираю с пухлых щек слезы и киваю ему на брата, - догоняй Гора, милый.

– Ани, здесь не место для догонялок, - доносится мне в спину наставительно. – Парни, идите-ка сюда.

– Мы сейчас пойдём уже, - встаю, пока Гор воспринимая предложение Давида, как форму игры, мчится со всех ног к противоположной части зала.

– Гор, - зовёт его муж.

– Гор, милый, иди сюда, - машу ему рукой, но сын, смеясь, разворачивается, цепляется одной ножкой за другую, и чтобы не упасть, хватается за скатерть на одном из столов.

Удержавшись, довольно вскрикивает, бежит обратно, при этом таща за собой скатерть.

Та, к моему ужасу, скользит по столешнице, на пол летит стеклянная солонка с перечницей и обе разбиваются.

Боже… Прикрываю рот рукой, пока Давид чертыхнувшись быстро преодолевает к сыну пару метров, и останавливает его, присев на корточки. Я взволнованно спешу следом.

– Гор, здесь не место для бега, - произносит строго, не поднимая при этом голоса, - дай мне это, - обхватывает рукой скатерть, зажатую в маленьких пальчиках, и ждёт, пока Гор разожмёт их. Сын тут же делает, как велит отец. – Молодец, спасибо. И больше так не делай. Во-первых, это опасно. Теперь здесь стекло, - указывает сыну на осколки, - а во-вторых, играть можно только в специально отведенных местах. Сейчас вы туда с мамой пойдете, и сможешь бегать сколько захочешь.

Виновато кивнув, сын хмуро отходит в сторону, прошлепав прямо по рассыпавшейся соли и разнеся её ещё дальше.

– Извини, - прижимаю к себе насупившегося малыша, - я не хотела, чтобы они намусорили. Давай подмету.

– Не надо ничего подметать, Ани, - выпрямляется муж и я слышу в его тоне раздражение. – Просто предупреждай в следующий раз, когда захотите приехать. Скоро будет готова детская комната, будет проще.

От того, как произносит это Давид у меня в груди неприятно тянет. К глазам подкатывают слезы, а в носу щекочет. Внезапно чувствую нас лишними. Как-будто мы ему тут мешаем своим присутствием.

– Не ругайся, - говорю, быстро водружая на голову Арсена шапку, и затягивая завязки, - ты в последнее время так редко бываешь дома, что мальчики скоро забудут, как ты выглядишь. И я тоже.

Поднимаю на него взгляд, и будто снова об осколок режусь. Давид, плотно стиснув губы, выдыхает через нос.

– Я не ругаюсь, - отвечает устало, - это работа. И когда мы ехали сюда, я тебя предупреждал, что будет нелегко.

Предупреждал. Но не могла ведь я остаться там, пока Давид бы уехал сюда. Это неправильно. Хоть я очень и скучаю по родителям. В Армении мы стабильно виделись раз в неделю, когда приезжали к ним в деревню. Теперь же я здесь совсем одна. Маму только успокаиваю, когда она звонит и плачет от того, как сильно соскучилась по внукам. Слушаю её всхлипывания, и сама не могу сдержать слез. Мне банально даже в гости пригласить некого. А я так привыкла с девочками на кухне болтать за чашкой чая. Теперь только по телефону это делаем и то не часто.

– Знаю, - одев мальчиков, подталкиваю их к выходу, и застегиваю пуговицу у себя на пальто. На выходе оборачиваюсь, надеясь, что моих слез не видно. – Может, хотя бы сегодня приедешь пораньше?
– вкладываю в голос немую просьбу, пока он подходит, чтобы провести нас, - Суббота все-таки. Вместе поужинаем. Я испеку что-нибудь.

Обведя сыновей взглядом, Давид встречаемся им со мной. Пару секунд всматривается в мои глаза и, наконец, кивает.

– Приеду.

Боже…

Мне кажется, меня сейчас стошнит…

На ноги словно гири подвесили, пока я выхожу из зала, чувствуя на своей спине взгляд Давида и Ани.

Зайдя за поворот, прикладываю к горящим щекам ледяные ладони и практически бегу в туалет.

Глаза жгут слезы, ком в горле растет со скоростью света.

Забегаю в уборную, захлопываю за собой дверь, открываю кран, но вместо того, чтобы плеснуть в лицо воды, опираюсь на раковину одной рукой, а второй прикрываю рот.