Чтение онлайн

— Проклятье, — рот Джанколы сжался. — Я боялся, что он сделает что-то подобное.

— Всего лишь разумная предосторожность с его стороны, — согласился Несбит. — Хотя, если бы он на самом деле знал, что делал, он никогда бы не использовал такой вариант. Он запрятал бы данные на старомодном записывающем устройстве где-нибудь под матрасом и использовал человека, который никогда ранее не был замечен в связях с ним. А поступая таким образом, как он поступил, он с равным успехом мог бы оставить мне личное приглашение.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересованно спросил Джанкола.

— Я имею в виду то, что центральная сеть всё ещё пронизана закладками Госбезопасности, господин госсекретарь. Что бы на самом деле прикрыть их все, следовало бы выбросить старую систему на помойку и создать вместо неё новую. О, — Несбит пожал плечами, — ЛеПик и Ушер на самом деле довольно хорошо поработали с тех пор, как они пришли в министерство юстиции. Я предположил бы, что они возможно смогли обнаружить и устранить добрых девяносто процентов закладок. Однако закладок было так много, что у них не было шансов обнаружить их все. Я уверен, что они всё ещё ищут, и, кстати, неуверенность в том, нашли ли они или нет мои собственные маленькие норки, делает жизнь немного более захватывающей. Всегда есть вероятность, что они нашли мои лазейки и теперь сидят около них, следя за моими действиями и позволяя мне затянуть петлю вокруг собственной шеи прежде чем нанести мне удар.

— Надеюсь, ты простишь меня, если я, со своей стороны, не сочту эту картину особенно забавной, — едко заметил Джанкола.

— Я мог бы счесть её и забавной, — Несбит снова пожал плечами. — Я принимаю все мыслимые меры предосторожности, но если они не сработают, то я мало что могу с этим поделать. Думаю, это равноценно вашему развлечению с издевательством над Ушером при помощи ваших глупых маленьких головоломок.

Джанкола несколько секунд внимательно смотрел на него, затем фыркнул.

— Хорошо, — бодро произнес он, — Давайте вернёмся к делу. Из твоих слов я должен сделать вывод, что ты имеешь доступ к файлу Ива, находящемуся у его поверенного?

— Да. — улыбнулся Несбит. — Я могу заставить файл — и сопроводительное письмо — исчезнуть без следа в любой момент, когда мне заблагорассудится.

— Я уверен, что ты можешь, — произнес Джанкола с неспешной улыбкой. — Однако, если ты можешь уничтожить файл, то также можешь и изменить его, верно?

— Да, так, — медленно протянул Несбит, перестав улыбаться, и задумчиво нахмурясь. — А что?

— Я совершенно уверен, что Ив предпочёл бы не предавать гласности наши маленькие… правки. В конце концов, если я паду, то он последует вслед за мной и я сильно подозреваю — с учётом того, сколько людей погибло за это время — что Ушер и Причарт проследят за тем, чтобы наше падение было окончательным. Так что всё сделанное им является страховкой, уликой, которую он сможет использовать при сделке с тем, кто выяснит, что мы с ним сделали, а не тем, что он на самом деле хочет пустить в ход. Это означает, что Ив не собирается что-то делать с файлом, если только не почувствует угрозу. Или, разумеется, если с ним на самом деле что-нибудь не случится.

— О чём вы на самом деле подумываете, не так ли? — заметил Несбит.

— К сожалению, да, — сказал Джанкола и Несбит был почти уверен, что сожаление в его голосе было неподдельным. Недостаточным для того, чтобы заставить его хоть мгновение колебаться, но неподдельным. — Однако я думаю, что для нас нет никакой нужды в спешке. Мы можем потратить некоторое время на то, чтобы убедиться, что мы делаем всё верно.

— Если с ним и в самом деле не произойдет несчастный случай, — заметил Несбит. — Вы знаете, он может попасть под машину, или сломать шею катаясь на лыжах. Он тратит столько времени на это, что вполне может умереть от простого физического истощения. Чёрт, да его может убить молния! И тогда его письмо с указаниями будет вскрыто даже при том, что мы — вы — совершенно не были причастны к случившемуся.

— Это не слишком вероятно, — ответил Джанкола. — Я полагаю, что в этом отношении наши шансы достаточно хороши. Однако, ты прав. Нам и на самом деле следует действовать более расторопно.

— Что я смогу сделать намного лучше, если вы мне точно скажете, к чему мы стремимся.

— Хорошо. Если Ив пошёл на такие ухищрения ради того, чтобы быть уверенным, что если с ним что-то случится, то улики против меня всплывут на поверхность, то я полагаю, что с нашей стороны будет только честно проследить, чтобы улики там действительно были.

— Что? — голос Несбита остался ровным. Точнее, стал даже ровнее, чем был… Но в его внезапно напрягшихся серых глазах не было и тени улыбки.

— Расслабься, Жан-Клод. Я понимаю, что это звучит дико, но представь себе такой сценарий. Вот ты, глава моей службы безопасности, несущий ответственность за выявление утечек во всем департаменте. В конце концов, как мы оба болезненно ясно понимаем, теперешние неурядицы с Мантикорой так или иначе подойдут к концу. И когда это произойдет, то возникнут очень серьёзные вопросы по поводу несоответствия их и нашей версий дипломатической переписки. Оригиналы документов подвергнутся победителем — кто бы им ни оказался — сравнению и обнаруженное не порадует ни одну из сторон. Так что, при прочих равных, я думаю, лучше всего будет если ты — квалифицированный, работящий человек — и окажешься тем, кто обнаружит, что документы были фальсифицированы на нашей стороне.

— Я трепещу от предположения, что вы, господин госсекретарь, сошли со своего драгоценного ума. — отозвался Несбит. — С другой стороны, подобная возможность взывает к моему острому интеллекту.

— Не беспокойся, я не сошел с ума. — Джанкола подался вперёд в своем комфортабельном кресле; выражение его лица внезапно стало очень пристальным. — Проблема именно в том, что документы подвергались фальсификации как раз у нас. Ушеру, имея доступ к обеим наборам оригиналов, не понадобится много времени, чтобы это доказать. А манти, я уверен, сумеют сделать это ещё быстрее. Так что лучшей защитой для нас будет обнаружить данный факт самостоятельно и подобающим образом ужаснуться тому, что мой сослуживец, которому доверяли на протяжении многих лет, Ив Гросклод, ответственен за махинации, приведшие к нынешнему ужасающему кровопролитию.

— А каким именно образом он это провернул? — заинтересованно спросил Несбит.

— Ну как же, конечно с помощью одной из закладок ГБ, о которых ты мне только что рассказывал. В конце концов, он же сотрудничал со службой внутренней безопасности прежнего МИДа. По-видимому, его отношения с ГБ были более тесными, чем мы подозревали. Он воспользовался одной из хакерских программ госбезопасности для того, чтобы взломать мою защищенную базу данных и получить копии моих личного и официального криптоключей. Вот так он сумел состряпать подложные версии корреспонденции и выдать их манти за настоящие.

— А как быть с изменениями в мантикорских сообщениях?

— Это он проделал именно так, как оно и было на самом деле, — с улыбкой сказал Джанкола. — Он украл криптоключ МИД Мантикоры опять-таки из моей защищённой базы данных.

— Что он сделал? — очень осторожно спросил Несбит.

— А, так госбезопасность всё-таки сумела спрятать в Новом Париже парочку скелетов, о которых ты так и не узнал? — ухмыльнулся Джанкола. — Знаешь, и Внутренняя Безопасность, и Государственная Безопасность — да на самом деле все разведслужбы прежних режимов, возможно за исключением Разведки Флота — всегда концентрировались скорее на политическом шпионаже, чем на военной разведке. Думаю, это одна из причин того, что Сен-Жюст всегда с готовностью шел на политические спецоперации, вроде той попытки убийства Елизаветы и Бенджамина. И того, честно говоря, что госбезопасность во время войны столь плачевно работала в области военной разведки. Они не преуспевали в этом занятии просто потому, что их мозги не работали нужным образом. Но в политическом и дипломатическом шпионаже они себя показали. В архивах МИДа, когда после Конституционного Конвента они достались Госдепартаменту, я нашел поразительные вещи. В том числе несколько записок, указывающих на то, что несчастный «случай» во время катания отца королевы Елизаветы на гравилыжах [13] был не настолько случаен, как все думали. Что, вкупе с произошедшим у Ельцина, может помочь объяснить причину её столь злобной ненависти по отношению к нам.