Чтение онлайн

— Я вас не понимаю, герр оберст? Я абсолютно уверен, что «Призраки» двинутся на запад.

— Точно так же, Мартин, вы были убеждены, что диверсанты движутся на юго-запад. Вы сами мне это доказывали. Разве не так?

— Я ошибся, герр оберст.

— А где гарантии, что вы ошиблись не сейчас, а тогда? Их нет. А сейчас я скажу, что намерены сделать русские. Поняв, что они «засветились» у лесника, а значит, путь в прежнем направлении им заказан, «Призраки», как и в прошлый раз, ушли туда, где их не ждали. Тот же лесник мог им рассказать, что нами убраны все жители из Яковлевки. Меня бы это обязательно заинтересовало. Естественно, что их тоже. Увидев там охрану, диверсанты походя взорвали объект двести пятнадцать. Таким образом, они пытаются убедить нас, что основная цель находится где-то на западе и им не остается ничего другого, кроме как двигаться в том направлении. Мы и рады стараться, освободив им путь к Запорожью. Прочитайте информацию от агента.

Схватив пододвинутый ему документ, Крейнер впился в него глазами.

— Но, герр оберст, у меня такой информации не было. Подтверждения изменения направления движения разведгруппы — тоже.

— Не дожидайтесь, пока они снова оповестят об этом каким-нибудь своим оригинальным способом. Немедленно возвращайте подразделения обратно. И, кстати, продумайте вопрос усиления охраны диверсионной школы.

— Яволь, герр оберст!

— Вы свободны. Да, кстати, подумайте на досуге, как выяснить, что это за новые подразделения такие у русских появились — спецназ?

После хлопотной ночи разморило меня на солнышке. Сам не заметил, как уснул. Надеюсь, ребята, с которыми накануне вместе «бессонницей» маялся, тоже отдыхают. Следующую ночь спать нам тоже не доведется.

…Лето 1994 года. Отряд базируется (будем надеяться — временно) в общежитии торгового училища. Занимаем половину первого и столько же — второго этажа. Бытовых удобств — только необходимый минимум. Во время суточного дежурства насчет отдыха не пошикуешь, просто негде. На все отделение — один кабинет квадратов на четырнадцать. Получается меньше квадратного метра на человека. Но не жалуемся.

И вот во время одного из суточных дежурств около шести часов, когда уже предвкушали, что скоро отправимся по домам, нас подняли по тревоге. К долгим сборам не приучены. Все-таки, отряд быстрого реагирования. Царь уточняет задачу: оказывается, в «сороковке» [65] в Кунгуре заключенные захватили в заложники ДПНК [66] . Выезд по готовности.

Прикинули: брать с собой все нужно по максимуму. Кто знает, что понадобится? Обратно за недостающим не скатаешься. У меня с собой броня, противогаз, АКМС с ПБС [67] . Попрыгали в машины, в нашу попутно еще забросили «химию», имущество Горыныча — и вперед, на Кунгур! По дороге умудрились еще и покемарить. С часик-то точно придавили. Приехали на место, хоть и не отдохнувшие в полной мере, но все-таки не со слипающимися глазами. Да и соображать в состоянии.

А в колонию уже начальство понаехало. Подтянули ОМОН, «Медведь» — спецназ УИТУ [68] . По привычке, и чтобы не сидеть без дела, пока есть время, обследовали мы местность, прилегающую к «сороковке», чтобы при незапланированном изменении обстановки не метаться из стороны в сторону, не зная, что делать. Наконец, начальники закончили «картошку двигать», пригласили нас, представителей ОМОНа и «Медведя» на совещание. Там и сообщили, что работать будем мы, остальные — на прикрытии. Вот тут-то и начали мы уточнять, что и как. Как выяснилось, три зека, воспользовавшись ситуацией, захватили в колонии дежурного и пожарную машину. Забаррикадировались в ней, требуют беспрепятственного выезда с территории, ну и стандартный набор: деньги, вертолет. Вооружены заточками.

Стали варианты прикидывать. Выпускать нельзя: замучаемся ловить. Брать в шлюзе — тесно, да и возможность маневра ограничена. Кроме того, ждать штурма будут именно там. Прежде, чем выбирать какой-то из вариантов, решили рассмотреть жуликов получше, да информации о них побольше получить.

Вчетвером с Царем, Горынычем и Вакой через окно разглядываем клиентов в бинокли. Пожарная машина стандартная — с двухрядным расположением сидений и четырьмя дверями. Стоит напротив въезда в шлюз. Сквозь ветровое стекло хоть и с трудом, но можно разглядеть, что задние противоположные двери кабины связаны между собой веревкой. Подробностей не видно из-за бликов. Пока непонятно, кто и где сидит. Лица, хотя и плохо, но различимы, только ничьих фотографий мы пока еще не видели. Коротко совещаемся. Приходим к выводу, что лучше всего работать в самой зоне. На нашей стороне будет эффект внезапности, да и остальным «сидельцам» на будущее наука: «СОБР предупреждает — захват заложников опасен для жизни и здоровья!».

Вернулись к начальникам, изложили свои предложения. Попросили фотографии всех злодеев и ДПНК. Упомянули и второй вариант: из бесшумного оружия просто «положить захватчиков», заранее догадываясь, что он не пройдет. На проведение штурма в колонии руководство не согласилось. Против высказался прокурор по надзору за местами лишения свободы. Аргументы его были неубиваемы. СОБР не может действовать в колонии, там должен работать «Медведь». Теоретически, он прав. Забыл только об одном: в руках зеков живой человек, сотрудник колонии. «Медведь» же натаскивался к тому времени в основном на пресечение массовых беспорядков.

Сразу же стало понятно, что даже и в шлюзе нам освобождать заложника не разрешат. Буква закона — это, конечно, хорошо. Но, когда на кону человеческая жизнь, прокурор мог бы быть и поуступчивей. Ничего противозаконного от него не требовалось. Ситуация могла быть решена довольно просто. Требовалось только составить совместный план, который должны были утвердить руководители заинтересованных ведомств: прокурор, начальник криминальной милиции и начальник УИТУ. Но зачем? Проще принять решение: брать преступников за пределами колонии. Вот как раз тогда-то захват должен осуществлять СОБР.

Высказав свое мнение по поводу принятого решения, пошли готовиться к операции. Другого выхода все равно нет. Нам даже самим переговоры вести не доверили. Собрались всем отделением, идеи предлагаем вплоть до почти фантастических. Своеобразный мозговой штурм. В конечном итоге, остановились на варианте с применением взрывчатки. Горыныч вообще предложил «положить» машину набок, но решили так радикально не действовать. А ну как, пока достаем всех из машины, что-нибудь с заложником сделают. Неподалеку, в довольно удобном для нас месте, стоит какой-то сарай. Разбираться, для чего он и чей, некогда. Вот вам и позиция для снайпера. В результате, Вака с «винторезом» [69] пошел обживать выбранное для него место.

Горыныч своими премудростями занялся, а мы пошли «бегать», то есть нарабатывать выход из укрытия для захвата. Для этого где-то нашли ЗиЛ, похожий, хоть и не совсем, на захваченную «пожарку», периодически меняя место, где машина может остановиться после взрыва. На выезде на трассу между кюветами поставили БТР «Медведя», чтобы не допустить прорыва. Своей «броней» пока еще не обзавелись, хоть и положено нам по нормам целых три штуки, да в придачу к ним еще и «вертушка».

Мне с Бобом и Махалычем досталось укрываться в гаражном боксе колонии. Набегались от души. Вроде бы все варианты не по одному разу прогнали. Царь матерится по поводу отсутствия общего канала связи с ОМОНом и «Медведем». Горыныч уже в нескольких местах закладки тротила сделал, соединил их с подрывными машинками. Благо, тех с запасом с собой прихватили.

Наконец решили, что к захвату готовы. Дальше гонять людей — только забивать мышцы. Как говорится, исправить уже ничего нельзя, но окончательно испортить еще можно. Наступил момент истины. Спрятались в боксе, притворили ворота, ждем взрыва. Как позже увидели на видеозаписи, сделанной нашим специалистом по спецтехнике, через приоткрытые ворота шлюза вышел один из зеков. Осмотрелся вокруг, вернулся обратно. БТР увидеть он не мог, тот скрывался за углом дальней части административного здания, построенного в виде буквы «П», одним из элементов которого и был шлюз, а так далеко контролер не выходил. Видимо боялся, что его одного быстро «примут», пока остальные не видят.