Чтение онлайн

Пора определяться. Если сейчас начать устанавливать точку базирования танковой дивизии, то мы до рассвета можем не вернуться к дороге. Тогда еще одни сутки будут потеряны. Так и до цейтнота недалеко. Вот здесь как раз место, подходящее для обустройства дневки

— Привал. Хохол, ко мне.

— Что решил, командир?

— Нам приказано устроить шум в направлении Вольно-Андреевки. Этим я и займусь. С собой забираю Липу, Ганса, Дракона и Лихо. Тебе: обеспечить охранение и провести разведпоиск с целью установления местонахождения дивизии «Рейх». Себя не обнаруживать, в бой не вступать. «Языки» пока тоже без надобности — спохватятся быстро. Сейчас придется вести себя тише воды, ниже травы.

— Есть. Понял. Сколько у нас времени?

— Сутки.

А нам пора назад, к дороге. До рассвета требуется еще все подготовить для засады. Опять бегом! Так и ноги до самой задницы смозолить недолго. Ворчи — не ворчи, а другого выхода все равно нет. На ходу объясняю группе замысел операции. Что-то они призадумались… Обычно, хоть шепотком, да что-нибудь скажут, а тут — тишина гробовая. Только легкий шелест шагов слышен. Наконец Лыков не выдерживает:

— Слепой, а ты когда это все придумал?

— Если скажу, что только что, ты поверишь?

— Ну ты что, как одесский еврей, вопросом на вопрос отвечаешь?

— А на себя посмотреть?

Не выдержал Лыков, тихонько рассмеялся. А если сказал бы я тебе, дорогой, что эта задумка родилась в процессе «мозгового штурма» больше пятидесяти лет тому вперед, какими бы глазами ты на меня смотрел? И что обо мне при этом подумал?..

Мало того, что подготовили все для захвата машины, так еще и успели до рассвета «следов пребывания группы» наоставлять. Но в меру, чтобы не выглядело нарочито: там обожженную спичку «неаккуратно» в дерн спрятали, чтобы обнаружить могли, здесь пустую банку из-под тушенки «некачественно» зарыли. Пусть ищут, следопыты хреновы! Тут главное — не переборщить!

Еще до восхода солнца отправил в сторону, противоположную от Мерефы, Лыкова, чтобы просемафорил фонариком, когда пойдет пустая машина. Они, как правило, тентованные, так что с нашего места не определишь: есть в ней солдаты, или нет. Полномасштабную войну устраивать не собираемся, да и риск есть повредить транспорт, а он еще понадобится. Днем фонарь не заметишь, если не знать, куда смотреть. С рассветом в бинокль внимательно осмотрел место, где Лыков заховался. Замечательно! Не заметят. Моргнул ему фонарем, он ответил. Тут тоже порядок. Есть связь. Остается только ждать…

Подрывная машинка у нас только одна, так что в ход опять пошли батарейки. Благо, запас их имеется. Да эти и не исчезнут безвозвратно в пламени взрыва, как предыдущие… Пролежали практически весь день. Нет улова. То колонна идет, то пара машин с солдатами. Что за невезуха такая? Время уже к вечеру…

Наконец поперло! Идет «Опель». Похоже, пустой, не груженый. Да еще и один! Есть бог на свете! Вот уже и Виктор пару раз фонарем промаячил. Подаю своим сигнал: приготовиться. Вокруг никого не наблюдаем. Замечательно!

Машина поравнялась с нами. Есть! Сверкнуло перед самым капотом, одновременно с этим прогремел взрыв. Следом второй. Машина вильнула в нашу сторону, заехала на взгорок, и заглохла. Мощности двигателя не хватило вытянуть на повышенной передаче, а переключиться не успел. Уже и не успеет… Подскакиваем к машине, Смирнов правую дверь распахивает, пара выстрелов из пистолета. Готов клиент. Я в это время уже возле водителя, распахиваю дверь. Вижу его огромные испуганные глаза. Но наблюдаю их недолго — после пары моих выстрелов закрылись навсегда. Только и успел услышать: «Gespenst!» [71] . Все кончено!

Вдвоем, пока никого не видно, хватаем водителя, вытаскиваем из-за руля, забрасываем в кузов. Пассажира пока оставляем на месте. Нет времени с ним возиться. Запрыгиваю за руль, запускаю заглохший двигатель. Врубаю задний ход, выруливаю на дорогу, и прямиком в подготовленный заранее проезд, где заканчивается холм, на котором мы находимся. Срочно маскируем грузовик заблаговременно подготовленными ветками. Ковальчук в это время снимает не понадобившиеся заряды. Лыков тоже спешит со своего места к нам. Немцев проверили: живых нет. В спину никто не выстрелит.

Дождались сумерек, выгоняем машину из укрытия, трупы выбрасываем рядом с дорогой. Тут же — «контрольные» в голову. Именно на этом месте, чтобы гильзы рядом валялись. Так сказать, фирменный почерк продемонстрировать для фрицев, чтобы не перепутали с кем-то другим. Со Смирновым на себя снятые с гансов кителя накинули, сели в кабину. Остальные — в кузов. Поехали! На бешеных для того времени пятидесяти километрах в час проезжаем до отворота на Новоселовку. Отмахали порядка тридцати километров. Пора определяться, слишком далеко обратно топать не хочется.

— Слушай, Ганс! А чего это там фриц проорать успел?

— Это он тебя призраком обозвал. Популярным становишься! Наверно, все уже знают заочно.

— Это точно!..

Как будто специально кто-то подстроил! Проскочили какой-то небольшой населенный пункт. На пути жандармский пост. Стоят двое, подают знак остановиться. Третий в коляске мотоцикла сидит. Не сбрасывая газ, направляю машину прямо на мотоцикл. Сильный удар, исковерканная вражья техника отлетает в сторону. Выскочить из коляски фриц не успел. Из кузова звучат очереди. Это хлопцы остальных «причесали». Останавливаемся, и к фельджандармам. Осматриваем… Все трое готовы. Но, как и положено — всем «контрольные». Оглядел машину: не жилец она, радиатор поврежден, далеко не уйдет. Одной проблемой меньше! Почти доезжаем до леса, немного не дотянули. Двигатель сдох окончательно, заклинило. Из-под капота пар валит. Что и требовалось: не сами мы машину бросили, нужда заставила…

— Гостей принимаете, Виталий Сергеевич? Вот и я собственной персоной, как обещал. Чаем угостите?

— Проходите, Виктор Иванович! Я уж думал: не дождусь, когда вы меня посетите. Не торопились выполнять обещанное! А насчет чая — сейчас распоряжусь…

Пока Говоров отдавал необходимые распоряжения, Марущак прошел в комнату и с максимально возможным удобством расположился за столом.

— Что нового, Виктор Иванович?

— Могу вас порадовать. Похоже, с помощью Слепого, вышли мы на окопавшуюся у нас гниду. Но пока боимся спугнуть его хозяев, так что не трогаем.

— И кто же он? Или она? Кто-то из моих, Виктор Иванович? Ну, не томите же…

— Пока не скажу… Не имею права… Отвечу только на один вопрос: не из ваших. Хотя, и некоторые из них к этому делу тоже причастны через свой слишком длинный язык.

— Да вы только скажите кто, я его на портянки…

— Да ладно, Виталий Сергеевич! Остыньте… С вашего позволения я сам проведу профилактическую работу. Сильно зверствовать не буду. Тем более, что с помощью вашего человека попытаюсь выйти на хозяев иуды, точнее их резидента. А пока попробуем подмогнуть Слепому. Попытаемся скормить Христианзену отборную дезинформацию.