Чтение онлайн

Ну почему уклончиво? Помню, в самый первый раз я попал на вулкан. В мечтах мне виделись потоки лавы, дым и пламень... А тут, приехали - гора. На ее вершине горячая яма. Кое-где из щелей дым идет... Спустились в кратер. Солнце жарит, а там вообще жара и ветра нет. Вроде дно кратера ровное, кажется камень незыблемый... А спустишься, делаешь по нему первые шаги и такое чувство что он... дышит. Именно там, стоя на остывшей пробке в жерле вулкана приходит понимание, что то, что мы привыкли называть земной твердью - всего лишь тонкая кожура апельсина над расплавленными недрами планеты и против этой мощи, дремлющей в ее глубине всему человечеству, несмотря на все его достижения противопоставить нечего.

А в жерло действующего вулкана спускались?

Конечно спускался.
– улыбнулся Иван.

И как оно там?
– Юленька затаив дыхание притихла.

Представьте вечер, почти ночь. Подходишь к кромке кратера. Внизу озеро кипящего камня... Можете себе представить камень, любой камень, расплавленный до состояния пусть не воды, а хотя бы густого киселя? Вот такой кисель с температурой тысячу градусов не спеша булькотит, пуская огненные пузыри... Пламя бросает кроваво - огненные блики на стены кратера, Запах гари, серы и сероводорода кажется проникает сквозь противогаз, пепел не спеша оседает на все вокруг... А ты стоишь в термостойком костюме и даже не смотря на него весь мокрый от пота и нестерпимого жара, идущего от этого озера расплавленных недр, и ощущаешь себя на его фоне беспомощным младенцем... Именно там легко себя представить исследователем других расплавленных и дышаших зноем планет - Меркурия, на поверхности которого есть лужи из расплавленного свинца, Венеры, где льют кислотные ливни и адская жара под облачным одеялом. Да и ад в жерле вулкана представляется очень легко!

Да уж... Жалко наш вулкан не кипит. Я бы это поглядела.
– Юленька тягостно вздохнула.

А знаете какое любимое развлечение вулканолога?
– хитро улыбнулся Иван.

Какое?
– бородатый аж подался вперед.

Катание на горячей лаве!
– Иван торжествуя обвел всех взглядом.

Это как?
– все от удивления разинули рты.

При извержении дожидаешься когда поток подостынет, станет вроде тугого теста или мягкой резины и в термостойком костюме встаешь на него и едешь метра два-три. Незабываемо!

Что, правда чтоли?

А то!
– прихлебнул чаю Иван.
– Ну, в гостях хорошо, а дома, как говорится, лучше! Спасибо за баньку, спасибо за хлеб-соль!

До вершины добрались за три часа. Здесь стояли блоки завода по добыче рения, также находились два строительных вагончика для смены. Когда-то сюда доставили два вагончика для одной из экспедиций, позже один разрушило тайфуном, второй восстановили и позже привезли еще один. Установка по сути представляла собой устройство из двух компонентов. Первым был купол площадью пятьдесят на двадцать метров растянутый над фумаролой, из которой шёл разогретый до 800 градусов газ, содержащий рений. Сбоку от купола шла труба в башню газоуловительной установки, которая этот газ охлаждала и перерабатывала, выделяя из паров газа рений и кучу сопутствующих веществ.

Как же вы такую бандурину притащили аж на вершину вулкана?
– вид колонны газоуловителя поражал своей массивностью.

Да мы ее по частям сюда вертолетом перекинули. Вертолет же и небольшой кран притащил. С его помощью ее и собрали, а кран так же назад отправили в Южно-Сахалинск.
– улыбнулся начальник партии.

И какая мощность установки?
– спросил Егор оглядывая довольно внушительную махину.

В этом году планируем выйти на десять тонн в год, а вообще, чисто теоретически до тридцати тонн в год. При условии, что годовая добыча рения около сорока - пятидесяти тонн в год - судите сами.

Солидно. Ну, у вас свои задачи, а у нас свои. Потопали мы образцы собирать.

День прошёл незаметно. Сначала облазили склон возле базы собирая коренные породы. В основном попадались оливинсодержащие двупироксеновые андезибазальты и андезиты, реже пемзы и прочие минералы.

Затем на самом краю фурмукарольного поля искали рениит. Сернистые пары, разогретые до пятисот - шестисот градусов с шипением вырывались из трещин, грозя при каждом необдуманном шаге приплавить противогаз к лицу. Ноги горели от нестерпимого жара, обувь на толстой подошве медленно накалялась, заставляя каждые пять минут скидывать ботинки вместе и ждать пока они не остынут. Все их мучения с лихвой окупились прекрасными образцами рениита.

К вечеру уставшие но довольные ученые вернулись в базу. Прошлая смена еще с утра ушла с проводником. Поужинали разогретой тушенкой с рисом и принялись сортировать коллекцию.

Надо бы установить дежурство на всякий случай на ночь.
– сказал бородатый.

На какой такой случай?
– нахмурился Егор.

Может налететь облако испарений, утречком можем и не проснуться.
– в сгущающихся сумерках Юленька блеснула белизной улыбки.

Подежурим, не вопрос.

Иван с увлечением через линзу в свете керосинки разглядывал добытые сегодня с таким трудом минералы. Ноги гудели приятной тяжестью, вид рениита завораживал. Маринка гремела посудой, Егор пошёл покурить вместе с бородатым.

Вот вам вместо ночника.
– Юленька достала из навесного шкафчика банку с светящимися голубым цветом кристаллами.

А что это за минерал?

Иван заинтересовано вытряхнул из банки один и рассматривал через лупу странный отливающий гранями довольно крупный прозрачный, отливающий красно-коричневым на просвет кристалл.

Не знаю. Стасик тут пещеру какую-то нашёл, там им насобирал. Красивый, правда?
– Юленька с восхищением разглядывала кристалл в руках Ивана.
– Мне они так нравятся! Хочу ожерелье себе с ними на большой земле заказать!

Покажете завтра эту пещеру?

Да без проблем!

По лихорадочному блеску в глазах Ивана было видно, что кристаллы его очень заинтересовали.

* * *

Ну, рассказывай, как съездил?

Нарезка копченого мяса и политая подсолнечным маслом, порезанная на кусочки и украшенная луковыми кольцами скумбрия, копченая колбаса и сыр, ломти ржаного хлеба и запотевшая бутылочка качественной беленькой вызывали слюну не хуже чем у собаки Павлова.

Да вообще отлично съездили!
– сглотнул Иван.

Тогда давай, за успешную экспедицию!

Чокнулись, выпили, закусили.

Кислицкий и Щербаков дружили с детства. Жили в одном доме, играли в одной песочнице, ходили в один класс. И влюбилась в одну и ту же Верочку с соседнего дома, которая в итоге выбрала Щербакова. Кислицкий до сих пор белой завистью завидовать их семейному благополучию, и, кто знает, может эта продолжавшаяся дружба и была истинной причиной его одиночества.

Хоть и были они внутренне похожи как братья - близнецы, оба энергичные, целеустремленные, но Иван был действительно ученым, влюбленным в свою науку, про которых говорят "не от мира сего". Алексей же был более предприимчив. Его острый ум находил одинаковое удовольствие и в постижении тайн материи, и в развитии бизнеса с построением финансовых схем.

Только эта дружба и гордость не позволила Кислицкому обратиться к Щербакову с просьбой профинансировать его экспедицию, хотя он точно знал - Толик не откажет. Так и дружили - ученый и ученый - предприниматель.

Как там твой спонсор?
– спросил Алексей, разливая еще по одной.

Спрашивает, нашел ли я алмазы? А я ему говорю, возможно нашел еще один минерал рения, что там его богатейшая жила!

А он?

А он скривился и говорит: "Кому он нужен этот ваш рений? Он стратегический металл, добудешь его, а государство купит по цене какое само захочет и продаст в пять раз дороже на запад и весь навар с него мимо пройдет!" В общем не срослось у нас с ним. Но хоть отстал.
– улыбнулся Иван.