Чтение онлайн

Я не очень одобряю эту беседу - сквозь меня. Но молчу, я же в гостях.

Лён, уже успокоился, и представляет нас.

– Это Лин - моя пара.
– Говорит он, глядя на отца, и подмигивает ему, как и мне на панели.
– А это мой отец - член правления, по связям с общественностью Господин Зоин.

– Можно просто Зоин.
– Он подходит ко мне и вместо привычного рукопожатия, он обхватывает меня руками и крепко прижимает к себе. Мои руки висят по бокам, я напугана и не знаю, как действовать. Разве это нормально, когда член правления или отец твоей пары так действует. Может и нормально, думаю я, ведь я не знаю, как принято в Новом городе встречать пару своего сына. Может - это принятая мера радушия. Я делаю усилие над собой и прижимаю руки к бокам Зоина, как бы обнимая его. На самом деле, из мужского пола, я обнимала только Тима и хотела, чтобы так осталось навсегда. Наконец, Зоин отстраняется и осматривает меня на расстоянии вытянутой руки, так пристально, что мне не ловко, и я опускаю глаза. Зоина - это ничуть не смущает, и он продолжает пялиться.

– Какая же ты красавица.
– Говорит он и протягивает руку снова ко мне, но на этот раз его пальцы касаются кулона висящего у меня на шее, подвешенного шнурком Вероники - Красиво, правда?
– Спрашивает он, но не ждет ответа и продолжает.
– Когда я впервые нашел эту безделушку, я решил, что она очень красива и трагична, два в одном. Я всегда хотел передать этот амулет, как символ памяти и привязанности своей дочери, чтобы она хоть как-то могла обратиться ко мне, чтобы у нее была от меня хотя бы частица.
– Он уходит в свои размышления. А до меня потихоньку доходит смысл сказанных им слов. Он и правда имеет в виду, то, что говорит? Этого же не может быть? Я открываю рот, но не могу ничего сказать, слова перемешиваются в моей голове, но никак не складываются в предложение. Это шок, с которым я не могу справиться. А я то думала, что готова ко всему, идя на встречу Новому городу, но к такому я подготовить себя не могла. Я думала, что меня плохо встретят или же не захотят вовсе пустить в город. Я ждала борьбы за встречу с правлением, или недоверия с их стороны моим словам. Но такого я ожидать не могла, о таком - я подумать и не смела. Даже зная, что мой отец находиться где-то в этом городе, мне и в голову ни разу не пришло найти его и поговорить, или просто посмотреть. Но он нашел меня сам. Как? Похоже, он не сильно удивлен моим появлением здесь, уж точно не как я удивлена этой встрече. Я жду объяснений. Это, читается в моих глазах, которые смотрят на Лёна, и на Зоина поочередно, пытаясь найти ответ.

– Что это значит?
– Наконец, не выдерживаю я молчания с их стороны, и задаю первый вопрос, возникший у меня в голове, который хоть как-то подходит к данной ситуации.

– Сначала мы тебя накормим, а то, от переизбытка чувств, ты упадешь здесь, потеряв сознание.

Я киваю и смотрю на стол, снова в поисках продукта пригодного к употреблению в пищу, без содержания добавок.

– Не смотри ты так на продукты, как на средство массового поражения. Это всего лишь пища. Без содержания вредных добавок, как у вас в городе. В Новом городе лекарственные добавки употребляют только служащие, несущие охрану. Их не должны отвлекать чувства. А для простых граждан, служащих и членов правления лекарственные препараты, заглушающие чувства не требуются. Нам разрешено проявлять любые эмоции, правда, мы не сообщаем об этом нашему Основному городу в целях сохранения секретности. Наши города не обязаны вести друг перед другом отчет. И те, кто посещает наш город, едят привычную им пищу. Мы не раскрываем тайны Основного города, чтобы не вмешиваться в их политику. Но некоторые, все же делают исключения. Однажды его сделал и я.
– Зоин прерывает свой рассказ и ставит передо мной чашку с дымящейся кашей, овощами и чего-то еще. Я тяну ложку ко рту, жую и глотаю пищу, даже не чувствуя вкуса. Хотя, без тех добавок, что я пробовала в Коммуне, любая пища кажется мне однородной массой.
– Я тогда был еще служащим, помогающим члену правления по связям с общественностью, но уже тогда подавал большие надежды и мне сулили место в правлении.
– Продолжает Зоин, наблюдая, ем ли я. И я продолжаю жевать.
– Тогда, мне и прислали пару, по всем параметрам подходящую мне. Когда я увидел твою мать впервые, я просто не поверил глазам. Ее красота сбила меня с ног. Я ходил за ней хвостиком, и все время пытался обратить на себя внимание. Но когда понял, что под действием этих лекарств, она не может раскрыть в себе никаких чувств, которые могли бы возникнуть ко мне, я решился подменить наши порции на обеде. Сам я не ел, а вот она, постоянно съедала пищу без примеси лекарств. А я перебивался теми запасами, что хранились у меня дома. Когда я впервые на свой комплимент увидел румянец на ее щеках, я понял, что чувства к ней возвращаются. Я просто стал ее тенью, постоянно следуя рядом и исполняя все ее прихоти. Так мне хотелось, чтобы наши чувства были взаимны. Вскоре, она не смогла сопротивляться себе. Она тоже полюбила меня. Я выпросил у правления дополнительную неделю, якобы для точности в расчетах совместимости нашего генома, якобы хотел до конца удостовериться в правдивости их расчетов. Мне поверили и дали время. Нашим чувствам - дали время. Наш роман был бурный, но вскоре и повторное время истекло. Нам необходимо было проститься. Я выдал себя, уговаривал правление оставить ее у нас в городе, на что мне ответили отказом. Мы расстались. Единственное, что я оставил ей - это кулон для моей дочери. Она же мне подарила сына, рожденного вместе с тобой. Я поклялся ей, что добьюсь нашей встречи, но ее больше не выпустили в Новый город, объясняя это сложными родами двойняшек. Вскоре Лён перебрался жить ко мне, а ты осталась с матерью. Единственное что я у нее попросил - это передать тебе этот медальон, чтобы я смог отыскать тебя, когда ты появишься в Новом городе. Я обещал ей, что сделаю все возможное. И сделал, подтасовав данные и выставив твоей парой брата. Надеюсь, ты не очень сердишься на меня за этот поступок?

Он закончил свой рассказ.

Лён не выглядел встревоженным и удивленным, наверное, он был с самого начала в курсе. А вот я не перестаю жевать третью порцию, подставленную мне, и не знаю, как отреагировать на такие признания. У меня теперь есть отец и брат. Где-то в Основном городе ждет меня мама, а за пределами обоих городов - Тим. Я потерялась и не могу определиться с выбором действий.

Я стараюсь абстрагироваться от вновь открывшихся обстоятельств и действовать по ранее заготовленному мной плану. Менять что-то сейчас - было бы не честно по отношению ко всем.

Я решила, что если и распространять информацию, то через члена правления по общественным связям, по совместительству - моего отца. Если я не смогу довериться ему, то надежнее человека в Новом городе мне не найти.

– Зоин, - обращаюсь я после долгой паузы, что мне дали на осмысление сказанной им речи, - мне нужно рассказать вам, как члену правления, причину и следствие моего позднего, одиночного появления в Новом городе.

– Да, я слушаю тебя, Лин.
– Он даже изменился в лице, его глаза стали серьезнее, брови сдвинулись к переносице, он словно замер ожидая от меня подробностей.

– Я рассказала не совсем все на охранном пункте города. Та информация, которую я умолчала, должна быть передана непосредственно правлению, она является важной для меня и, думаю, для вашего города тоже.
– Он перебивает, чтобы уверовать меня в правильности моего выбора, обещая незамедлительно связаться с остальными членами правления. После чего, я продолжаю, - Когда меня с девушками вывели из Основного города, замечу, что это произошло поздним вечером, нас встретила машина похитителей, как вы уже знаете, - я вопросительно посмотрела на Зоина, и он кивнул мне, давая понять о своей осведомленности, я продолжала, - я заснула, а когда проснулась в машине была только я и еще одна девушка. Мы смогли выбраться, о не имели понятия, что нам теперь делать. Моя спутница, высказала свои сомнения на счет забравших нас людей и сложившейся ситуации. Тогда, мы пошли в сторону, как нам показалось, следования похитителей, чтобы попытаться вытащить остальных девчонок. Мы с Рон, так звали вторую девочку, разделились и до места, где были похищенные девушки, я дошла одна. Это было убежище под землей. Я шла очень долго, по пути я поранила ногу и спину, при падении в яму, которой в темноте не было видно. Видимо я опоздала, так как девушки там были уже другие, не те с которыми вывозили меня. Но несомненно, похитившие люди к этому были причастны. Потому что девушек снова было пятеро, они все были под воздействием лекарства и не понимали, что происходит. На меня и мою спутницу лекарство не подействовало, потому что мы не ели перед поездкой в Новый город.
– Не знаю почему, но даже своему отцу, члену правления я не смогла рассказать о Тиме и Коммуне, у меня даже язык не поворачивается упомянуть о нем. Кажется, что я выдам его, чем причиню ему вред. Но если правление Нового города начнет подробно разбирать мой рассказ, то обязательно обнаружит пробелы в этой истории. Такие как: «Где Рон» и «Где ты была все это время от похищения вас до появления в Новом городе». Но с этим я решаю разобраться позже, пока главное, чтобы правление уловило суть всего происходящего. Я продолжаю, - Я вывела девушек в безопасное место, и отправилась в Новый город за помощью.

Зоин сидел, все так же нахмурив брови, и о чем-то думал, а я ждала его вердикта.

– Так как, говоришь, звали твою попутчицу?
– Спрашивает, наконец, он.

– Ее зовут Рон, вы ее знаете?
– Я занервничала, понимая, что не я одна недоговариваю.

– Потом, все потом. Мне нужно собрать заседание правления.

Он попросил подождать до вечера, пока он обсудит все это с правлением, а после вызовет меня для присутствия на заседании.

Он ушел. А перед уходом мимолетно положил мне руку на плечи и пару раз похлопал. Наверное, это был какой-то отцовский жест, о котором я понятия не имела.

Я переоделась в уже высохшую одежду, пока Лён убирал со стола все, что осталось нетронутым, обратно по шкафчикам.

– Ну что, братец, какая у нас на сегодня культурная программа.
– Обратилась я к нему в намеренно шутливой форме, чтобы сгладить эффект, от состоявшегося между мной и Зоином разговором.

– Думал, ты и не спросишь. А тебя разве интересует что-то, кроме книг?
– съязвил он в ответ.

Ну, вот и нормальное общение брата с сестрой, а то я уже подумала, что нравлюсь ему, как пара.

– Я посмотрела бы на Новый город, если, ты не против, его мне показать.

– Сегодня, я весь в твоем распоряжении.
– Говорит Лён и протягивает мне свою руку. Я ее принимаю и следую за ним.

Он снова привел меня на центральную площадь, от которой, как от солнца - лучики, расходились узенькие дорожки в разные стороны. Мы прошлись по парку, засеянному разными цветами и растениями.

Новый город мне показался очень чистым, красивым и ухоженным. Но, все же, каким-то отчужденным. Люди в округе сторонились нас, все очень заняты своими делами и даже не смотрят в нашу сторону. В основном городе, к нам бы уже подошло несколько служащих и спросили, по какой причине, мы разгуливаем здесь без дела? А здешнее равнодушие, поначалу меня напугало. Но Лён, объяснил мне это не безразличием, а ненавязчивостью.

– Дело в том, что парень с девушкой прогуливаются по городу только в том случае, если они пара. Другого - быть не может. И никто не хочет нам мешать, лучше узнать друг друга.

Я об этом не думала, так как в принципе не представляла, как могут парень и девушка гулять по городу. Другое дело Коммуна, там это выглядело настолько естественно, что я даже не задавалась таким вопросом, как «Что подумают окружающие нас люди?»

Вероятно, я задумалась и пропустила какой-то вопрос Лёна. Потому что он смотрит на меня и чего-то ждет. Я пожала плечами, не зная, что ему ответить и на какой вопрос.

– Понятно, - говорит он, громко вздыхая.
– Ты опять меня не слушаешь!
– Утверждает он, а не спрашивает.

– Прости! Просто столько всего навалилось!
– Я попыталась оправдать свое поведение.

– Нет!
– говорит он уже более решительно.
– Я же видел, что ты нам что-то не договариваешь, и отец тоже определенно заметил это, но видимо посчитал, что ты упускаешь какие-то моменты от пережитого стресса. Но не я.
– Выдает мне Лён.

– А ты, значит, менее тактичен, более внимателен, и решил спросить напрямую?
– Рассердившись, грублю я, хотя сержусь скорее на себя. На то, что не умею таить в себе то, что не нужно знать остальным.