Люди – это мы!
Шрифт:
– А какая форма жизни обнаружена? – выкрикнул, не вставая Янур, всем своим видом показывая, что уж ему-то все давным-давно известно.
Наставник пристально взглянул на парня, заставив исчезнуть с его лица презрительную ухмылку.
– Новые виды мух, – ответил он, – которые настроены весьма агрессивно к окружающему пространству. В будущем они даже людям могут причинить много вреда. Они кусаются, жалят, переносят вредных микроорганизмов. Думаю, на этом фантазия Создателя Мух не ограничена. Поэтому выявить нарушителя необходимо в самые кротчайшие сроки.
Сердце Инрика сжалось от страха. Неужели он допустил досадную ошибку? Или за ним следили? Но как? И эти мухи…
«Это невозможно! Они не могли оказаться на свободе! Я всех уничтожил! Или… – Сердце лихорадочно затрепетало, к щекам прилила кровь, потом также быстро отлила, придав его лицу болезненную бледность. – Неужели, правда кто-то перехватил мои идеи и воплотил их? И этот кто-то может быть даже сейчас здесь. Но кто? И как вообще это возможно?»
Инрик проверил телепатическую защиту и убедился, что никто его не подслушивает. Единственным недостатком телепатической защиты было то, что и он сам не мог узнать, о чем думают его сверстники. А значит, вычислить, таким образом, похитителя идей становилось невозможно.
Уверенность Инрика, что во всем виноват похититель идей, росла с каждой секундой. Он вспоминал недавнюю встречу с Януром и зеленую муху в его руке. Подозревать в этом деле приятеля посчитал большой глупостью.
«Кто же это может быть?»
Инрик принялся внимательно наблюдать за учениками, надеясь уловить в чьем-либо поведении подсказку, указывающую на похитителя идей. Но все присутствующие излучали только удивление и любопытство.
За это время наставник живописал в красках некоторые виды мух, пойманных учеными, поведав об их особенностях, и даже продемонстрировал голограммные изображения, лишив тем самым Инрика последних сомнений.
«Это же я придумал! – в мыслях возмущался он. – Кто посмел?!»
Но признаться, что кто-то похитил его идеи, Инрик не согласился бы ни за что на свете. Если узнают, что он любит создавать вредных, кусачих насекомых, вместо всеми любимых бабочек, его ждет море унижений и презрения. Конечно, ничего подобного прежде не случалось, оттого предстоящие события казались ему жуткими и несправедливыми. Даже если похитителя идей вычислят и сурово накажут, в истории «Создателей Жизни» он так и останется Создателем Мух. Разве это справедливо? И разве кто-то сможет заставить признаться нарушителя, что идеи принадлежат не ему?
Наконец, наставник воспроизвел образ мухи-осы, над которой колдовал прошлым вечером Инрик.
– Пока это последний вид. Муха была поймана сегодня ранним утром на территории нашего сада. Это насекомое на глазах изумленных ученых с легкостью расправилось с десятком настоящих ос. Жутко, не правда ли?
Инрик не сводил с голограммы глаз. Он был потрясен до глубины души, по телу пробежал озноб, руки затряслись от негодования. Потом он уже не слушал наставника, целиком погрузившись в ощущение увеличивающейся обиды. Перед ним словно выросла бездонная черная пропасть. Ему захотелось исчезнуть, раствориться в пространстве подобно утреннему туману. Исчезнуть навсегда, чтобы никто не узнал о его страданиях и глубоком разочаровании в жизни.
Погруженный в себя, Инрик не сразу заметил, как сверстники по очереди встают и подходят к загадочному кувшину. Затем они засовывают в него руку и не получив ожидаемого результата возвращаются на свои места.
– Инрик, ты последний, – обратился к нему наставник, и, дождавшись, когда тот подойдет, поинтересовался: – Ты здоров? Выглядишь слишком бледным…
– Я… в порядке.
– Тогда опусти руку в кувшин.
Инрик в нерешительности замер перед странным предметом, не зная, чего ему следует ожидать.
– Простите, я прослушал… в чем заключается…проверка?
Он старался говорить четко, но голос предательски дрожал, а последнее слово и вовсе пришлось из себя выдавливать.
– Если ты не Создатель Мух тебе не стоит так волноваться. Там находится муха, которую я последней вам показывал. Ты же знаешь наш основной Закон: «Первый укус Создателю»?
Инрик, соглашаясь с ним, помотал головой. В горле внезапно пересохло, а в кончиках пальцев почувствовался неприятный холодок.
– Даже, если предположить, что Создатель именно ты, – сверстники на этом месте начали посмеиваться, окончательно смутив испытуемого, – уверен укус будет не смертелен.
– Нет, нет… я не…
– Кажется, никто из присутствующих не сомневается, что ты не Создатель Мух. Вперед. Тебе нечего бояться.
– Я не… – попытался оправдаться Инрик, но договорить не получилось. Слово «боюсь» так и застряло в горле.
Чтобы не затягивать свои мучения, он, наконец, решительно засунул руку в кувшин по самую локоть. Нет, там было не одно насекомое, как он рассчитывал. Их было много. Защитное поле не позволяло мухам вылететь на свободу. Они охотно облепили его руку. Он даже видел, как они ползают по ней – это было щекотно. Неожиданно он увидел ее… муху-осу.
«Я не Создатель Мух, и потому они не могут меня укусить, – пытался утешить себя Инрик. – Это не я… Это не я…»
Выждав минуту, наставник попросил вынуть руку и показать ему.
Инрик покорно выполнил его просьбу.
– Ну, что ж я был уверен, что никто из вас не является Создателем Мух. Возвращайся на свое место. Продолжим урок…
На протяжении нескольких последующих дней Инрик был весь на нервах. Проверки по поиску Создателя продолжались. Каждый день по два, три ученика из его группы уходили с занятий, но по возвращении никто из них даже рта не открыл, чтобы рассказать, что с ними происходило. Слухи плодились как муравьи, и одна была страшнее другой. Особенно все судачили по поводу судьбы Создателя Мух, когда того найдут. А уж то, что его найдут, никто даже не сомневался. Инрику очень хотелось найти этого «Создателя» раньше всех.
«Я его найду и… убью! – как-то даже решил он. И тут же осекся: – Нет, так нельзя говорить. Нельзя, но что делать, если очень хочется? Значит – можно! Точно! Я найду его и убью! Придушу своими руками! – потом он некоторое время пренебрежительно рассматривал свои руки. – А если он здоровый и сильный? А я… Нет, я, пожалуй, заставлю всех мух наброситься на него и закусать до смерти! Как он посмел выдавать мои идеи за свои? Как же я зол на него. Но если я его убью, меня разве не заподозрят? Еще никто не уходил от наказания. Я потом смогу жить?»
Много вопросов роилось в голове. Мысленно он вновь и вновь натравливал на похитителя идей злобных мух. Каждый раз в его образе выступал кто-либо из сверстников и даже наставников. Но кроме праведного гнева к своим «жертвам» Инрик ничего не испытывал. И гнев этот рос день ото дня.
Настал день, когда наставник по морфологии бабочек велел и ему покинуть занятие. Проводив его за пределы учебной поляны, он произнес:
– Теперь тебе надо пойти в Научный Центр. В кабинете Главного Советника тебя уже ждут.