Чтение онлайн

Засухи в дождливый сезон.

Священные места, сожженные и разграбленные.

Слуги Смерти старались ублажить свою Госпожу, как могли. Но все это уже было. Уже было…

Прошла минута, вторая. Началась и закончилась третья. Эвита ждала.

— Мне доводилось слышать, что Серая Госпожа ценит хорошую шутку, — сказал Арон наконец. — Так ли это?

— О да, — согласилась некромантка, — но мало кто из смертных способен разделить с Госпожой ее… особое… чувство юмора.

У Арона мелькнула мысль, что, пожалуй, про его собственное чувство юмора можно было сказать то же самое.

— На Крае, в самом главном, самом почитаемом храме Бога Солнца, хранится последняя существующая реплика Каира Солнечного, снятая с него в возрасте двадцати одного года. — начал он размеренным тоном. — Поклониться этой реплике приходят верные слуги Солнечного Бога со всей империи и из соседних стран. А сам храм охраняется лучше, чем императорская сокровищница. Если верить этой реплике, у Каира Солнечного были темные, слегка вьющиеся волосы, серые глаза и правильные черты лица.

— К чему ты ведешь? — Эвита чуть нахмурилась.

— Все просто, госпожа. Я предлагаю позволить шпионам Светлейшего Таидо Рукури узнать, что в честь приближающегося Аксиса зловещие темные силы готовятся сжечь прекраснейший храм на Крае со всем его содержимым. Что злодеи нашли способ преодолеть все наложенные защиты. Что все уже готово. Храм — это всего лишь камни и фрески, но реплика уникальна. Бесценна. Верховный жрец Солнечного побоится оставить ее в храме.

— Ты предлагаешь уничтожить реплику во время перевозки, когда она на время лишится защиты храма? — задумчиво уточнила Эвита.

— Не совсем. В том, чтобы просто уничтожить реплику, нет… изящества. Нет шутки, которую могла бы оценить Серая Госпожа. Я предлагаю подменить эту реплику на другую, а оригинал… Ему тоже можно будет найти должное применение.

— И в чем будет заключаться соль шутки?

Арон позволил себе улыбнуться — едва, самыми уголками губ. Поднялся на ноги, прижал кулак к сердцу, а потом открыл ладонь в том самом старинном благословляющем жесте, который можно было видеть на многих фресках в самых разных храмах Солнечного, фресках, срисованных с той единственной оригинальной реплики.

Открыл ладонь и заставил себя изменить выражение лица: спрятал весь холод и тлеющие под ним злость и ненависть глубоко внутрь, а на их место призвал всю любовь, которую он когда-либо ощущал, всю способность прощать — которой было куда меньше, чем любви, — и всю доброту, которая в нем еще оставалась.

Мгновение, второе, третье — в глазах Эвита мелькнуло редкое для нее чувство — растерянность.

Четвертое мгновение, пятое — он опустил руку, позволил своему лицу принять привычное выражение и проговорил, вновь усаживаясь в кресло:

— Вместо того, чтобы молиться аватару своего бога, все жрецы Солнечного, все прихожане, все паломники будут молиться реплике, снятой с Темного мага. Молиться на образ одного из тех, кого они изо дня в день проклинают. Как вы полагаете, госпожа, Богиня оценит такую шутку?

Эвита молчала долго, изучая его так, словно только что увидела впервые.

— Полагаю, — сказала наконец, — полагаю, что такую шутку Серая Госпожа оценит точно. Но… Разве ты так уж похож на Каира?

Арон чуть улыбнулся.

— Госпожа, как давно вы были в храме Солнечного? В любом его храме?

— … очень давно.

— Значит, ваши недавние слова о том, что я будто бы сошел с фресок Солнечного, оказались лишь удачной догадкой. Потому что — а я за последние годы побывал в немалом числе храмов и имел возможность сравнить — сходство несомненное. Отличия есть, но в мелочах — его верхняя губа была чуть полнее, на его носу была небольшая горбинка, его волосы вились сильнее. Но перед взятием реплики все эти детали можно поправить.

— Реплика копирует не только внешность, но и чувство магии, — задумчиво сказала Эвита. — Конечно та, что была снята с Каира тринадцать веков назад, уже потеряла свой Свет, он уходит первым, но твоя Тьма никуда не денется. Хотя, если провести тебя Вратами и сразу после этого снять реплику…

— Тьма и Свет уходят первыми, госпожа, а вот стихии остаются куда дольше, — перебил ее Арон подчеркнуто почтительным тоном. — Каир, как известно, был сильнейшим огневиком. Но чувство магии не станет проблемой. Если окажется, что стихийная магия все еще отражается в реплике, я могу скрыть свою Тьму, но оставить нужные стихии.

— Сможешь? На третьем уровне? — Эвита подняла идеальной формы брови.

— Смогу.

— И Тьма позволит прогнать себя вот так?

— Позволит.

— Мне… нравится твоя идея. Я дам тебе людей и средства, необходимых для подготовки этой… шутки. Если все удастся, останешься жив и приобретешь сильного союзника. — некромантка поднялась, подошла к выходу. Уже в дверном проеме обернулась к нему. — Если же нет… — и вышла, оставив угрозу висеть в воздухе.

Арон смотрел ей вслед, чувствуя, как гнев, тщательно сдерживаемый в течении разговора, стягивает кожу на скулах, кривит его губы в злой усмешке. За всю его жизнь по пальцам одной руки можно было пересчитать людей, которых он любил и уважал настолько, что готов был стерпеть от них даже угрозы, не желая за то сломать им шею. Но все эти люди были мертвы.

Да, он подготовит шутку в подарок для Серой Госпожи. Да, он сделает все, чтобы превратить некромантку в своего верного союзника. Но ни их первую встречу шесть лет назад, ни этот разговор он не забудет.

Реплика получилась идеальной, похожей на оригинал как две капли воды. По крайней мере, так казалось другим людям. Но Арон разницу ощущал — где-то глубоко, даже не на уровне Дара, а в своей крови, плоти и костях. Будто бы эта реплика — сделанная одним очень талантливым и очень бедным Светлым магом — до сих оставалась связана с ним.

— От художника ты, надеюсь, избавился? — Эвита по второму кругу обходила реплики, разглядывая, сравнивая. У них была еще половина часа до того, как реплику, снятую с Арона, нужно будет поместить на место оригинала, и Эвита пожелала — собственно, потребовала — посмотреть на то, что получилось.