Чтение онлайн

– Это работа господина Жака?

– Это работа госпожи Ольги, - отозвалась Тереза, не поднимая головы. За мистиком послали или нет?

Флавиус повел глазами в сторону сотрудников, и сразу трое хором отрапортовали, не дожидаясь вопроса:

– Так точно, господин начальник, уже побежали. Сейчас доставят.

Глава департамента коротко кивнул и продолжил осмотр места преступления. Полюбовался на остальных потерпевших, похвалил "работу" его высочества и профессиональный выстрел господина Кантора, затем полюбовался на самого стрелка и позволил себе заметить, что причиной столь тяжелого состояния упомянутого господина вряд ли может являться пустяковое ранение мягких тканей. Так что, обращаясь к своему многолетнему опыту, он все же взял бы на себя смелость порекомендовать госпоже Терезе раздеть пациента и осмотреть... э-э... в первую очередь спину. А госпоже Ольге он бы настоятельно советовал напротив, не смотреть на вышеупомянутую процедуру, а удалиться из комнаты... к примеру, на кухню, помочь привести в чувство господина Жака. После чего, не давая Ольге и слова вставить, сообщил, в очередной раз залюбовавшись черной кляксой на стенке, что этот шедевр ни в коем случае нельзя соскребать, пока на него не посмотрит его величество. Он просто уверен, что его величеству понравится. И что его величество очень огорчится, если его лишат возможности увидеть столь уникальное творение рук человеческих. Ведь, если он правильно понял, эта прелесть сделана абсолютно без магии?

В общем, Ольга так и не успела высказать какой-либо протест. И увидеть, что же там все-таки с Диего тоже не смогла. Подошел Элмар, загородив своей необъятной спиной место действия, и как-то очень ласково и душевно попросил ее пойти все-таки на кухню и немного утешить беднягу Жака. И не смотреть, как и советовал господин Флавиус. Он ни в коем случае не сомневается, что Ольгу не испугать подобными зрелищами, но когда речь идет о близком человеке... все воспринимается совершенно иначе.

Уже выходя, Ольга услышала, как Тереза самым непрофессиональным образом ахнула:

– Ай-яй-яй! Бедненький...
– и добавила с несвойственной ей и полностью противоречащей принципам христианства ненавистью: - Я же говорила - фашисты!

* * *

– Перестань трястись, - хмуро бросил Доктор куда-то в пространство. Не будешь же каждый раз соваться в карман, когда собеседник сидит там.
– Лишняя вибрация мне мешает.

– Извините, - виновато пискнули из кармана.
– Я не нарочно... это само получается.

– Что, страшно? Или холодно?

– Нет, не холодно, просто как-то... нехорошо.

– Терпи. Не будешь в другой раз лезть куда не надо. Ты попал в очень неблагоприятное для тебя место, поэтому тебе здесь плохо. Но это не смертельно и для здоровья практически не опасно, так что успокойся и перестань дрожать. Ничего с тобой не случится. Разве что простудишься немного.

– Кто это?
– перебил его Кантор, который услышал посторонний звук и вскинул глаза, стараясь при этом не дергать головой и вообще не шевелиться. Кто-то спускался по склону, быстро и уверенно скользя, словно на коньках.

– Где?
– Доктор обернулся и весело хмыкнул.
– А, это Татьяна. Наверное, настало утро, а я не проснулся. Мои домашние попытались меня разбудить, а поскольку я слишком далеко, у них ничего не вышло, вот и послали Татьяну узнать, не стряслось ли чего. Сейчас получу по первое число. Она не любит, когда ее неожиданно выдергивают из дому и куда-то посылают. Зато, наконец, избавимся от лишней вибрации в моем кармане.

– Это ваша наставница?
– уточнил Мафей, услышав о предстоящем почтенному мэтру нагоняе и тут же проникаясь к нему некой ученической солидарностью.

– Наставница?
– Доктор звонко, по-мальчишески рассмеялся, покрепче перехватил запястье Кантора и ободряюще кивнул: - Держись, уже недолго. Сейчас я сдам ей твоего пушистого приятеля, она его вынесет, а он позовет кого-нибудь тебе на помощь, и все будет лучше, чем в кино.

– А как она наверх заберется?
– подозрительно поинтересовался Кантор, наблюдая, как петляющая по склону фигурка постепенно превращается в статную полногрудую даму средних лет с длинной русой косой в руку толщиной. И действительно на коньках.

– Легко и быстро, - утешил его мальчишка.
– Она чемпионка Европы по горным конькам.

Этот странный титул ничего не говорил Кантору, но от дальнейших вопросов он воздержался, экономя силы, и стал молча наблюдать, что будет дальше.

– Я так и знала!
– возмущенно воскликнула дама, приблизившись на расстояние, с которого ее можно было разглядеть подробнее. Кантор мимоходом подумал, что все мужское население Поморья дружно лишилось бы чувств от восторга, узрев такую даму где-нибудь на публичном катке. Во-первых из-за ее внешности, полностью отвечающей поморскому идеалу красоты, а во-вторых из-за ее коньков. Знатоки и ценители этого вида развлечения, бедные поморцы просто сдохли бы от зависти. Таких коньков Кантор отродясь не видел, хотя прожил в Поморье целых две зимы и даже сам научился кататься на этих неустойчивых железяках. Но коньки мэтрессы Татьяны вряд ли можно было назвать "неустойчивыми железяками". Во-первых, они имели три пары полозьев - одно ровное, другое зубчиками, третье с зазубринами спереди назад. Высота этих полозьев постоянно менялась, как по волшебству, в зависимости от того, нужно ли было хозяйке разгоняться, тормозить или просто держаться на склоне. Во-вторых, на этих конструкциях была еще куча всяческих приспособлений, в которых бы и великий алхимик Амарго, пожалуй, не разобрался бы. И в-третьих, они были не железные. Уж неизвестно, из какого метала они были выкованы, но уж точно не из железа. Железо так не сверкает, как его ни полируй, да и цвет у него другой.

– Татьяна, не шуми, - попросил Доктор, недовольно поморщившись.

– Я так и знала, - продолжала та, - что ты опять встретил какого-то потерпевшего, и торчишь тут, держишь его. А дома все с ума сходят!

– А если ты знала, сказала бы им, чтобы с ума не сходили, - неохотно проворчал почтенный мэтр, явно не желая ввязываться в скандал.

– Ты что, маму не знаешь? Она все равно отправила меня проверить.

– И ничего в этом страшного нет, тебе лишняя практика не помешает. И незачем так разоряться.

– Разумеется, ничего страшного! Кроме того, что мне надо на работу, где меня ждет пациент, а я тут с тобой прохлаждаюсь!

– А ты не прохлаждайся, проверила - и дуй к своим пациентам. Только захвати с собой птенца, вот тут, в кармане. Возьми сама, у меня руки заняты.

– Он еще и птенцов насобирал!
– проворчала чемпионка по горным конькам и подъехала поближе.
– Может, давай лучше я тебе помогу? Вдвоем мы его, пожалуй, сможем втащить наверх. А один ты так будешь стоять до самого отнюдь не победного конца.

– Ерунда, - перебил ее Доктор.
– Я знаю, что делаю. Бери птенца и бегом к выходу. Я тебе потом все объясню.

Грозная дама слегка смягчилась, видимо решив, что раз птенца надо нести бегом, то его положение намного хуже, чем у "потерпевшего".

– Ладно, давай, - она подкатила поближе и протянула руку к карману. Он совсем крошка, или уже соображает?

– Он вполне взрослый, можешь с ним даже пообщаться. Только не распускай язык, парень не с Эпсилона, а с Дельты.

– С Дельты? А они там водятся?
– удивилась дама.
– Ну, иди сюда, маленький, не бойся.

– Я не маленький, и не боюсь!
– как всегда, не удержался Мафей и перебрался в подставленную ладонь, смешно балансируя крылышками.

– О, конечно, - согласилась Татьяна, причем без малейшей иронии. Такие большие мальчики ничего не боятся. А судя по тому, с каким интересом ты взираешь на мой бюст, ты действительно уже не маленький.

Мафей засмущался и поспешно перевел взгляд на что-то другое. На Кантора.

– Я быстро, - пискнул он.
– Я сейчас же позову мэтра Истрана, и он тебе поможет.