Чтение онлайн

– Обычно нет, но сейчас чувствовала и даже узнала. Я... я с ней сталкивалась...

– Совершенно верно, вы с ней сталкивались... Что ж, моя помощь здесь более не нужна. Если не требуется приводить в чувство Жака, то я к вашим услугам, господин Флавиус. Где ваши сонные сотрудники?

Завидев, что мэтр поднимается, Мафей поспешно отпрыгнул от окна и чуть было не смылся из кабинета, от греха подальше, но вовремя вспомнил про самогон.

– Вообще-то, в чувство его уже привели, - донеслось между тем из гостиной.
– Но неплохо было бы его немного успокоить, а то он весь трясется. Он, знаете ли, вошел сюда и увидел эти художества у камина...

– А так же вас, ваше высочество, - проворчал мэтр.
– Извольте посмотреть на себя. Когда вы отучитесь вытирать руки о собственную одежду? Уж скоро двадцать лет исполнится, как я вам об этом напоминаю, и все без толку. Стоит вам хоть немного выйти из равновесия, и ваши варварские манеры так и лезут из вас! Осмелюсь вам напомнить, что ваша прачка тоже человек, и ее труд следует уважать!..

Мафей тут же живо вообразил героя Элмара, смущенно ковыряющего паркет громадным сапогом, и зажал себе рот ладонью, чтобы не захихикать. Затем осторожно и почти бесшумно открыл дверцы тумбочки, где Жак хранил запасы готовой продукции, выбрал бутылку покрасивее и поторопился покинуть помещение, пока его не засекли.

Глава 11

Все закончилось как-то резко и неожиданно. Крутизна склона в очередной раз изменилась, словно кто-то невидимый рывком наклонил доску-качели, и вместо горы под ногами оказалась почти ровная поверхность. От резкого толчка Кантор не удержался на ногах и плюхнулся плашмя прямо на лед. Вернее, в лужу, поскольку лед растаял так же стремительно, как и выровнялась поверхность земли. Его спаситель, тоже не сумев удержать равновесие, с размаху сел на пятую точку и с облегчением рассмеялся.

– Вот и все. Пойдем, я тебя провожу. Мне тоже на выход, а то ведь действительно на работу опоздаю.

– Что это было?
– поинтересовался Кантор, пытаясь утереть с лица жидкую грязь. Безуспешно, так как руки были в грязи по самые локти.

– То, что и требовалось, - беззаботно пояснил Доктор, огляделся, обо что бы вытереть руки и вытер их о собственные штаны.
– Кто-то тебя держит. И кто-то очень крутой, судя по тому, как резко изменилась реальность. Так что, я тебе больше не нужен, и могу спокойно вернуться к своим пациентам, к моим родным коматозникам, психам и умирающим. А ты можешь ради практики сам нащупать направление и проводить меня на выход. Можешь даже сам подняться, но я бы тебе не советовал. Больно будет.

Кантор, чуть не свернув себе шею, с грехом пополам утерся плечом и кивнул.

– Пойдем. Только я, наверное, все-таки поднимусь. Интересно, чем же все кончилось.

– Как хочешь, - пожал плечами мальчишка.
– Ну, куда?

– Туда, - уверенно махнул рукой Кантор.

– Верно, - коротко кивнул Доктор.
– Пошли.

Некоторое время они молча шагали бок о бок по раскисшему талому льду пополам с грязью. Потом Кантору надоела тишина, которую оживляло только противное хлюпанье и чавканье под ногами. От этого мерного чавканья в тишине ему опять начало казаться, что он сходит с ума. Хотя, если подумать, в Лабиринте это невозможно. Вернее, в Лабиринте невозможно было быть нормальным. Или, еще вернее, чувствовать ту неясную черту, что разделяет рассудок и безумие. Как бы то ни было, молчать было тягостно, и Кантор спросил первое, что пришло в голову:

– Доктор, а как ты видишь меня сейчас? Или я все время кажусь тебе ребенком?

– Нет, - охотно ответил тот.
– Ты каждый раз другой. То старше, то моложе, то с татуировкой, то без. Даже лицо меняется, не говоря уж о прическе и одежде. К примеру, сейчас ты налысо пострижен и на тебе крутые байкерские покрышки. А в пустыне ты был совсем голый, но очень лохматый. А что?

– Да ничего, просто интересно. А что такое "байкерские покрышки"?

– Это такой специальный костюм... Вряд ли я могу тебе доступно объяснить.

– Да ладно, неважно. Это я так, чтобы не молчать.

– Нервничаешь?
– удивленно приподнял брови Доктор.

– Не то, чтобы...

– А что?

– Мне кажется, что я с ума схожу, - честно признался Кантор, поскольку молчать не было сил, а врать в Лабиринте он не мог.

– Это тебе только кажется, - утешил его Доктор.
– Ты, наверное, просто никогда не бывал в Лабиринте подолгу. За исключением того случая, когда ты завис здесь пять лет назад. Ты не привык к этим сдвигам реальности, вот тебе и кажется, будто ты сходишь с ума. А на самом деле у тебя на удивление прочная психика. Гибкая, и потому прочная. Улавливаешь?

Да уж, гибче некуда, подумал Кантор, снова вспомнив задушевную беседу с толстяком Тедди. И усмехнулся в ответ.

– Откуда ты знаешь?

– Сделал вывод из общения с тобой, - охотно пояснил мальчишка.
– У тебя есть очень интересная особенность - отсутствие четкой границы между нормальным и ненормальным, а также страха перед чуждым и необычным. Ты охотно приемлешь то, что выходит за рамки обычного миропорядка, оно тебя не пугает, а даже напротив, кажется интересным и привлекательным. Так что, приятель, чтобы свести тебя с ума, надо изрядно потрудиться.

– Однажды у меня это получилось, - помрачнел Кантор.

– Так ведь ты сам захотел, - пожал плечами Доктор, - потому и получилось. Видно, реальность достала тебя так, что ты по собственной воле от нее ушел и застрял в Лабиринте, не желая отсюда выходить.

– Откуда ты знаешь?

– Давай лучше о другом, - ушел от ответа Доктор, и Кантор понял, что опять спросил лишнее.

– А о чем?

– Например, анекдот расскажи. Только не политический, а то непонятно будет.

– Ладно, - Кантор пожал плечами и послушно принялся рассказывать первое, что пришло в голову.
– Одна дама, путешествуя по Галланту, решила остановиться на ночь в провинциальной гостинице. А там не оказалось свободных номеров. Время было позднее, погода паскудная, и дама стала настаивать, чтобы ей нашли хоть какое-то помещение, обещая хорошо заплатить. Хозяин помялся, потом говорит : "Есть у нас один номер, но он не совсем свободен и вряд ли вы захотите там ночевать..." Однако дама все же продолжала настаивать, и согласилась на то, что ей предложили. Наутро она спустилась веселая и счастливая, долго благодарила хозяина и расплатилась с неслыханной щедростью. Потрясенный хозяин не выдержал и поинтересовался: "Простите, мадам, но вас ничего не смутило в этом номере?" "Да ничего, беззаботно ответила дама, - Я провела прекрасную ночь". "Но мадам!
– в ужасе вскричал хозяин.
– Разве вы не заметили, что в том номере лежал мертвый мистралийский кабальеро?" "Правда?
– искренне изумилась дама.
– А я подумала, что это живой лондрийский джентльмен..."

Доктор засмеялся и заметил:

– Я давно обратил внимание, что анекдоты разных миров очень похожи. Что-то у тебя настроение испортилось, как я вижу. Не надо было рассказывать о мертвых мистралийцах, если тебе это неприятно.

– Да я об этом и не подумал...
– неохотно отозвался Кантор.
– Просто ты попросил политических не рассказывать... и я вспомнил одного знакомого. Он, наоборот, вечно приставал к переселенцам с требованием рассказать политический анекдот, и чем непонятнее, тем ему было интереснее.

– А смысл?

– А ему нравилось самому догадываться, в чем состоит юмор. Он любил загадки, над которыми надо подумать. Необычный был человек. И погиб как-то... ненормально.

– Потому ты и расстроился? Может, хочешь об этом поговорить?

– Нет, - качнул головой Кантор.
– Не хочу. Только сильней расстроюсь.

– Ну и хорошо, что не хочешь. А то мы уже пришли.

– Уже? Так быстро?

– А что ты хотел? Странно, что тебя вообще не вынесло. Вот он выход, видишь?