Чтение онлайн

— Тогда можно и припечь. Но не сильно! Не сильно — поняли? Это всё-таки посланцы Столицы, официальные особы. Ну, надеюсь вам всё ясно. Свободны!

Все разошлись кто куда, а Ву-Таама ещё долго сидела на своём огромном троне, глядя на осколки статуи. Кот Ялун, растревоженный скандалом, запрыгнул Ву на руки, заурчал, распушил чёрную шерсть. Дабы успокоить и себя и хозяйку. Та спихнула его на пол: «Прости, сейчас не до тебя».

Тес-Нур покинул зал в весьма мрачном состоянии духа. Глаза глядели угрюмо, они словно лучились багровым светом, из-под нахмуренных густых бровей. Старик тяжело дышал, но осанка оставалась прямой, а лицо отражало решимость. Рядом с ним шагал Батташ. Друзья были погружены в свои невесёлые думы.

— Небеса не на нашей стороне, — наконец сказал офицер.

Батташ почесал затылок:

— Помнишь, как нас учили дервиши? «Небеса всегда на стороне праведных». Так что не всё потеряно.

— Праведных не существует. Грешны все. И мы тоже. Но мы хотя бы пытаемся следовать прямым путём…

— Не переживай, Тес! Мы грешны, но наши противники ещё хуже! — варвар пожал плечами.

— Мы должны в это верить, ведь таков наш долг. Но не тщетна ли наша вера? Кто в конце падёт в Бездну — знают лишь всевышний Небеса.

— Что-ж, будем надеяться, что туда падут технократы и их прихвостни, а не мы.

Тес-Нур вздохнул:

— А я уже устал ждать и надеяться…

Главнокомандующие шагали широко и неспешно, объятые тёплым мерцанием факелов. Они шли прогуляться, развеяться. Друзья вышли в дворцовый сад, с почти облетевшей листвой. Там было прохладно, но светло. Журчали фонтаны, в облицованных мрамором прудах плавали лебеди. И образцовая чистота.

— Мир вам, защитники княжества!

Главнокомандующие обернулись. К ним приблизился Шаван-Суун. Муж княгини, собственной персоной! Хранитель золота и складов… Он учтиво поклонился.

— Приветствую, — сказал Батташ. Сухо, но покладисто.

— Здравствуй, — молвил Тес-Нур.

— Пусть Вечный Свет осияет ваш путь! Пусть ясные воды напоят ваши души! Пусть звёзды спустятся к вашим ногам! — Полное лицо Шавана расплылось в улыбке. Было видно, что он шутит.

— Не до шуток, Шави. — Сказал Батташ. — Над нами всеми нависает тень. Впереди неизвестность.

Хранитель золота вздохнул:

— Знаю…

— Ты по делу? Если да — выкладывай. Если нет — идём с нами, побродим по саду.

Шаван хитро покачал головой:

— По делу. Идём ко мне, там и поговорим. Заодно и чаю выпьем, у меня есть особый, с мятой. Ведь как гласит древняя кузунийская мудрость: «если ты растерян и не знаешь, что делать — отдохни, перекуси, и выпей чаю»

В тесной комнатушке пахло сыростью. На каменных стенах плясали отблески огня, что горел в масляных лампах. Шаван-Суун сел на широкую скамью и молвил:

— Друзья, я вам доверяю, вы мне доверяете. Потому буду откровенен: Ву поручила мне разобраться с финансовыми вопросами.

Батташ понимающе кивнул:

— Сейчас.

Он достал кожаный мешочек и высыпал на стол горсть изумрудов.

— Ханаарские. Со склонов Седых гор.

— И сколько здесь? — Шаван прищурился.

— Шестьдесят мер.

Лицо Шавана окислилось:

— И это вся плата за освобождение?

— Шиккунайцы сейчас стеснены в средствах. Они пережили блокаду — сам понимаешь. Да и вообще — сорок мер это не так уж мало. К тому же они щедро наградили солдат вином… А изумруды — в нашу Казну.

Да, речь шла о финансовой благодарности за освобождение торговых путей. Тут заговорил Тес-Нур:

— Не по нутру мне всё это. Мы освобождали их не ради денег! Но что поделаешь? — он вздохнул. — Гнилые настали времена…

— Итак, — подвёл итог Казначей. — Сорок мер — в казну. Ещё двадцать разделим по-братски! Не забудем и Луривуна, и самых отличившихся офицеров.

— Как и договаривались, — улыбнулся Батташ.

А Тес-Нур сидел как в воду опущенный… Плечи поникли, дыхание звучало хрипло.

— Мне ничего не надо! Я воевал за честь.

— Тебе не надо. А твоей семье может и надо.

— Моя семья и так живёт неплохо. К тому же их уважают в обществе. Зачем им дорогие ковры, иноземные яства и золотые цепочки? Мы — люди, и мы на войне. И должны держаться вместе, помогать друг другу бесплатно. Ведь если помог ты — помогут и тебе. Взаимовыручка.

— Точно говоришь! — просиял Шаван. — Мы помогли Шиккунайцам снять блокаду, а они помогли нам решить финансовые проблемы. Взаимовыручка!

А Батташ кивнул:

— Да. Теперь давай выпьем чаю. Ты же обещал, Шави?

Чай был просто неземной. Душистый, сладковато-терпкий, ароматный, да ещё и с мятой. Его вкус просто вымывал из сознания все тревожные мысли, помогал, хоть на время, забыть обо всех тяготах и заботах… Но время шло, и чай подошёл к концу.

— Да, Шави, а ведь Шиккунайцы ушлые, — сказал Батташ. — Когда мы там находились, я заметил слежку.

— Конечно ушлые, — согласился Казначей. — И хитрые, и быстро соображают. Ханаарская кровь! Хоть Шиккунай — наше кузунийское княжество, и довольно далеко от границы, но там издавна живут южане. Целая община… Ну, и конечно, тамошние ханаарцы давно породнились с тамошней знатью, позаключали смешанных браков. Потому-то там очень сильно южное начало. Недаром они так успешны в торговле и финансах.

— Зато мы лучше воюем, — заметил Тес-Нур.

Прошла неделя. Найпа томилась в домашней «темнице», Ву-Таама, дабы успокоиться и взять себя в руки, пила много чая. Тес-Нур и Батташ проводили совещания с офицерами и светоносцами, надеясь найти верное решение проблем. А одурманенные зельями Мараван, Тариваш и Майта пребывали в странном сне… Но вот — действие зелья подошло к концу. Для ушлой троицы это не означало ничего хорошего.

Решётка. Это было первое, что увидел Мараван, проснувшись. Черная, мелкоячеистая решётка, через неё проникал зыбкий свет Цветка. Даже этот чистый свет не мог «оживить» помещение. Унылая каменная коробка, семь шагов в длину, и примерно столько же в ширину. Она давила своей серостью, бездушностью и теснотой… Да — особенно теснотой! «Мы влипли» — подумал шпион.

Тело было странно-расслабленным, размякшим. В голове слышался шум… Но мысли оставались ясными. Тем не менее, парень не мог вспомнить, сколько проспал: пять минут, или пять дней. «Где я»?