Чтение онлайн

— Эх, мягкотелый. Давай руку. Не эту, левую. Мартин протянул руку. Хзюка надел браслет.

— Он твой по праву. Хороший был выстрел. Ночью, в темноте, и — прямо в глаз.

— Ты меня учил.

— А ты учился. Теперь если попадешься хачичеям в лапы, они отнесутся к тебе с большим уважением.

— И в чем оно заключается? — подозрительно осведомился Мартин.

Хзюка заквакал.

— Ну, на казнь соберется вся личная сотня Хо.

— Очень приятно.

— А из твоего черепа для хач-машиша сделают чашу. Я так думаю, черепа мягкотелого у него еще нет.

Мартина передернуло. Он снял браслет и размахнулся.

— Э! — сказал Хзюка. — Не вздумай. Ты чего?

— Не желаю я таких почестей.

— А без почестей хачичеи тебя возьмут да и съедят.

— Великий Мосос... Они что, и это могут?

— Запросто.

Мартин оглядел мрачный ночной лес. Он уже не был тихим. С разных сторон слышались шорохи, писк, а из болота доносилось смачное хрумканье. Милые такие звуки простодушной эволюции

— Умеешь ты развеселить, о Хзюка.

— Ладно, не переживай. Хачичеям мы не дадимся. Но пора ехать.

— Через брод? — спросил Мартин, поеживаясь.

— Сих. Через брод мы здесь не пройдем. Охраняется.

— Уже успели?

— Еэ. Сотня воинов. Они уже знают про нас. Прискакали, пока мы возились с деревягами.

— Ты подслушал?

— Из-за этого я и задержался, — виновато сказал Хзюка. — Хотелось узнать побольше.

— Что-то важное?

— Еэ. Хачичеи действительно пошли войной на сивов.

— Как же так? Племена ведь объединяются против нас, мягкотелых.

— Не все. С хачичеями воевали и наши деды, и наши прадеды. Не знаю, смогут ли сивы хоть когда-нибудь объединиться с хачичеями.

— Но сивы воевали и с другими племенами.

— Не так, Мартин, не так. Хачичеи не берут в плен даже уффиких. Они уже уничтожили три племени. Теперь хотят уничтожить сивов.

— Надеюсь, мы немного им мешаем.

— Мешаем. Сотню воинов на себя оттянули, а с дюжину вообще убили. Может, и побольше, шуссы здорово потоптали лагерь. Мы хорошо поработали, о Мартин.

— Ну, я убил только одного.

— Зато какого. Он стоил не меньше десятка. А как ты орал! Знаешь, тебе хачичеи прозвище придумали.

— Мне? И это успели?

— Успели. Они быстрые. А зовут тебя Уохофаху Фахах. Дьявол-Кричащий-в-Ночи, вот как. Сильно ты им запомнился!

Мартин рассмеялся.

— Когда-то я пел в опере Мефистофеля. Но никогда не представлял, что буду иметь успех у хачичеев

— Пел где?

— Да в опере. Это такой большой шатер, где поют.

— Офсах? — поразился Хзюка. — Мужчины?

— И офсах, и уффиких. Мягкотелые имеют равные права вне зависимости от пола.

— Великий Мосос! Ты хочешь сказать, что офса у вас может... может готовить пищу для уффики, что ли?

— Еэ. И бывает, что получше самой уффики.

— Вот уж нашел чем гордиться! Дикие у вас обычаи, — с отвращением сказал ящер.

Мартин с трудом удержался от смеха.

— Осуждаешь?

— Что толку? Вы же не схаи.

— А может, мы просто больше любим своих уффиких.

— Любить уффиких нужно, — внушительно сказал Хзюка. — И как можно чаще, в разных позах. Чтобы грусть у них не заводилась. Только вот власти им давать нельзя. Ни в коем случае.

— Это почему?

— Смеешься? Они же машишами быть захотят. Где у них ум? Перессорятся сами, да еще и офсах своих перессорят. Вот твой машиш Бернар, он же офса?

— Офса, офса. Только сыновей у него нет, и после него править будет принцесса Юлия, самая настоящая уффики.

— Да вы с ума посходили! Жабокряк ее знает, что она натворит, ваша принсесса! Нет, ну учудили!

— Успокойся, — сказал Мартин. — Не все племена мягкотелых признают за уффики равные права с офса.

— Ну, слава Мососу. Есть, значит, и среди вас мудрые. Ладно, поехали. Нас уже догоняют, я подслушал разговоры. Восемнадцать по следу идут. Это многовато даже для Дьяво-ла-Кричащего-в-Ночи. Учти, нас преследуют два десятка, каждый из которых потерял по воину. Это значит, что оставшиеся должны или убить нас, или сами погибнуть. Да еще у брода сотня сидит! — Новости у тебя — одна другой лучше.

— То ли еще будет, — утешил схай. — Чем глубже пасть, тем больше зубы. Тут ничего нового. Все в порядке, не то что у вас. Нет, учудили! Уффикимашиш. Ушугу шаша. И так спокойно об этом говоришь!

— Да нет в этом ничего страшного, о Хзюка.

— Как это нет? Великий Мосос! А рожать кто будет?!

И он еще долго бормотал себе под нос доводы против женского пола.

Они сменили шуссов, прибавили ходу. Часа через два Хзюка решил переправиться через Хач вплавь.

— Эй, эй! — встревожился Мартин. — А заглотай?

— Вода холодная, с гор течет.

— Ну и что?

— О Мосос! Заглотай не любят холодной воды!

— М-да, — огорчился Мартин. — И как я мог такое не знать.

Вода и в самом деле оказалась сильно прохладной. Мартин посинел, а Хзюка одеревенел. Тем не менее они переправлялись через реку еще пять раз, неизменно возвращаясь на восточный берег. Но в шестой Хзюка приказал оставаться на западном.

— Пора стелать прифал, — просипел он. — Саотно посмотрим этих токоняльсиков.

— А сможем потом убеж-жать? — трясясь, спросил Мартин. — Когда увидим токоняльсиков?

— Хачичеи толжны устать. Фряд ли спали ночью. Уп... упешим.

Спрятав шуссов подальше от берега, они залегли среди густых стеблей травовидного мха и принялись есть. Хзюка серьезно решил не оставлять Мартина без присмотра.

— А то мне ни одного сотника не достанется, — проворчал он.

Давал понять, что не сомневается в доблести мягкотелого. Мартин усмехнулся и хлопнул себя по колену

Хачичеи появились ближе к вечеру. Их было семнадцать.

— Плохо, — прошептал Хзюка. — Одного отправили за подмогой. Завтра сразу по обоим берегам пойдут.

Враги долго топтались у воды. Им явно не хотелось в очередной раз без толку переплывать холодную реку. Потеряв полчаса, они в конце концов отправились дальше, решив поискать следы на своей, восточной стороне, поскольку все пять предыдущих переправ заканчивались именно на этом берегу.

— Очень хорошо, — сказал Хзюка. — Отползаем.

— А если бы они переправились?

— Ну, подстрелили бы двоих-троих.

— А потом?

— Потом бы убежали. Быстро-быстро.

— М-да, — сказал Мартин. — Могли и не убежать. Шуссы у нас тоже устали.