Чтение онлайн

— Вижу, — недовольно сказала Промеха. — Помолчи. Она пощупала больному лоб, запястье, постучала костяшками пальцев по его груди.

— Пневмония? — спросила девушка.

— Двухсторонняя. Где ты его нашел, пастух?

— У Говоруна, на покосе Фомы

Промеха покачала головой.

— М-да. Через ледник босиком прошел. Ноги, конечно, обморожены. Ты его знаешь?

— Первый раз вижу. Не наш он, не деревенский.

— А чего тащил? Иржи разозлился.

— Я думал, вы добрая. Промеха усмехнулась.

— А ты парень непростой.

— О да, — подтвердила девушка.

— Я могу идти? — спросил Иржи.

— Горд, горд, — довольно сказала Промеха. — Весь в отца. Нет, Камея, воспитание воспитанием, а от генов не убежишь.

— Все же, мне кажется, вы преувеличиваете значение наследственности.

Иржи молча двинулся к двери. Ему не нравилось, когда о нем разговаривали как о постороннем предмете. Промеха усмехнулась.

— Постой, — сказала она ему в спину. — Ты ничего не хочешь спросить?

Иржи заколебался и повернулся.

— А можно?

Промеха неожиданно улыбнулась. Не усмехнулась, а именно улыбнулась.

— Теперь тебе многое можно. Заслужил.

— Вы знали моего отца?

— А как же. Очень даже хорошо.

— Он в самом деле был небесником?

— А тебе бы этого хотелось?

— Мне хотелось бы знать правду.

— Что ж, получай свою правду. Да, он был небесником. И продолжает оставаться, между прочим.

— Продолжает... — повторил Иржи. — Вы думаете, он жив?

— Конечно. Небесники умирают весьма неохотно

— А где он сейчас?

— Точно не знаю. Где-то в Схайссах.

— У ящеров? Да зачем же?

Больной на лавке раскашлялся. Промеха покачала головой.

— Потом расскажу, если время будет. Сейчас есть более срочные заботы. Садись-ка к камину, сохни и не мешай. Камея, неси простыню, одеяло и плесневин. Да, и бутылочку шериса прихвати.

— Сударыня, а где у вас вино хранится?

— Там, наверху, в буфете стоит.

— Одну минуту.

Девушка легко взбежала по темной лестнице. Иржи понял, что гостит у Промехи она не впервые.

Вернувшись, Камея поставила на стол рядом с фонарем блестящую металлическую коробочку, вынула из нее стеклянную трубку с поршнем и к ней присоединила иглу. Иржи вспомнил, что эта штучка называется шприцем.

— Сколько? — спросила Камея.

— Сколько, сколько, — проворчала Промеха. — Полную дозу, вот сколько.

— Пробу делать?

— Ни к чему. У них аллергии не бывает.

— Значит, он и в самом деле...

— Именно.

— Просто не верится. Столько ждали...

— А вот сейчас ждать не надо, — проворчала ведьма.

— Ой, простите.

Ничуть не смущаясь вида голой мужской ягодицы, Камея вонзила иглу. Потом налила чашу вина, высыпала туда какой-то порошок, тщательно перемешала.

Иржи помог перевернуть больного на спину. Тот с трудом проглотил микстуру и что-то пробормотал. Камея вопросительно посмотрела на Промеху.

— Столько старых слов, — задумчиво сказала та. — Он попросил добавки. Но пока хватит. Налей-ка лучше добру молодцу. Зовут его, кстати, Иржи, и он страшно любопытен. Что, не так?

— Так, — сказал Иржи и насупился.

— Я заметила, — сказала Камея.

— Скажи-ка, Иржи, и не страшно было ко мне идти? — спросила Промеха.

— А чего страшного? — небрежно спросил Иржи.

— Да я же ведьма.

— А это правда?

— Ну, смотря что понимать под этим словом. И ночь на дворе.

— Я темноты уже не боюсь, — уклонился Иржи. — Вырос.

— Знаю, — загадочно сказала Промеха.

Иржи почувствовал тревогу. Что еще она знает, интересно?

— А мне в самом деле нальют? — нахально спросил он.

— Да с удовольствием, — улыбнулась Камея, наполняя вторую чашу.

Она была стройной, темноволосой, с пухлыми губами и гордой шеей. Из ее рук Иржи выпил бы что угодно.

— Вы совсем продрогли, — заботливо сказала помощница ведьмы. — Садитесь же к огню.

Иржи пошевелил кочергой в камине. Затрещало полено, пламя вспыхнуло, темнота отступила в углы комнаты.

— Ой! — сказала Камея. — Что с вами?

— А что со мной?

— Да на вас кровь.

— Где? — удивился Иржи.

— Вот здесь, видите? — Она тронула его за плечо. Иржи заметил на рукаве рубашки бурые пятна.

— Вы ранены? — спросила Камея.

Он недоверчиво ощупал разные части тела.

— Да вроде нет. Наверное, это кровь Однорожки.

— А кто такая Однорожка?

— Корова бабки Каталины. Ее ящер убил.
– Кто? — Ящер.

— Самый настоящий?

— Ну... весьма.

— Ой, — сказала Камея, — неужели отец прав?

— Ты не ошибся, мальчик? — спросила Промеха. — Где ты видел ящера?

— В лесу, что выше Замковой горы.

— Точно не померещилось? Иржи обиделся.

— Вот, — сказал он, выдергивая из полушубка стрелу, — это тоже померещилось?

— Стоп, — быстро сказала Промеха, — не трогай наконечника!

Обернув руку простыней, она взяла стрелу и поднесла ее к фонарю.

— Ящер за тобой гнался?

— Если бы у меня тоже был лук...

— Ну-ну, герой. Обижаться не на что. Запомни, боевые стрелы ящеров бывают отравленными. Тебе очень повезло. Видишь коричневую смолку?

Иржи наклонился.
– Да.

— Вот это отрава и есть. В подсохшем виде.

— А что за яд? — спросила Камея.

— Тубокурарин.

— Ого. Ой. Промеха кивнула.

— Да. Вот такой вот огогой. Иржи, ящер был на драконе?

— Не приметил.

— Хм, дракона он не приметил. А ящеров сколько видел?

— Только одного.

— Странно. В одиночку они не ходят.

— Одного, знаете ли... тоже бывает достаточно.

— Еще как, — кивнула Промеха.

— Сударыня, — сказала Камея. — Что же я стою? Надо срочно ехать

— Куда? В лапы динозаврам? Сиди уж. Камея тут же вскочила.

— Боже мой! Я забыла запереть дверь.

— Тихо!

Промеха встала. Тут за стеной шумно вздохнули. Дверь приоткрылась. В ее проеме показалась рогатая головища. Иржи схватился за свой нож, но потом развеселился.