Чтение онлайн

— Боюсь, что так. Ни пульта, ни диагностера в замке нет, — с огорчением сказал доктор, продолжая орудовать иголкой. — Вот когда я колю справа и слева, ощущения одинаковые?

— Да. Одинаково неприятные.

— Извините за беспокойство, монсеньор.

— Не за что. Устав. Меня беспокоит другое.
– Что?

— Как вам сказать...

— Да как нужно, так и говорите.

— Хорошо. Тогда ответьте, вы имеете право на откровенность?

— Э-э, сударь, не требуйте откровенности от врача.

— Поразительно! Вы честно сознаетесь, что не будете говорить правды?

— Отчего же? Буду. Но не всю.

— Устав?

— Устав, молодой человек. Но вот вам лучше говорить всю правду.

Шеген молча поднял брови.

— О здоровье, только о здоровье! — смутился доктор. — Сколько вам лет, кстати?

— Вас интересует биологический возраст?

— Разумеется. А какой еще бывает?

— Релятивистский.

Доктор озадаченно поправил свои стеклышки.

— Ретили... рептили... нет, не надо. Просто скажите, сколько вы прожили на самом деле.

— Триста девятнадцать геолет. Доктор секунду молчал.

— М-да... Триста девятнадцать. Я правильно понял?

— Вас это удивляет?

— Немного.

— Почему? Лично вы выглядите лет на двести постарше. Я не ошибаюсь? Доктор совсем снял пенсне.

— Да, я человек не первой молодости, — уклончиво сказал он. — Ну-с, ваша физическая форма весьма прилична.

Шеген усмехнулся.

— А психическая?

— Полный порядок, полный. Но если будут беспокоить голоса — я в вашем распоряжении.

— Не понял. Какие еще голоса?

— У нас, знаете, сложно отличить галлюцинацию от реального привидения.

— Простите. Вы это всерьез? Про привидения?

— Про реальные?

— В каком смысле реальные? Доктор вздохнул.

— В том смысле, что на самом деле водятся. И поверьте, они куда меньшая редкость, чем пришельцы... оттуда.

— Откуда?

— Оттуда. — Доктор поднял глаза к потолку. — Из космоса. Вы то есть, монсеньор. Признаться, лично я имею честь впервые... Привидения же показываются не часто, но... вполне.

— И что они собой представляют?

— Ничего особенного. Туманны, но от ветра не колышутся, а на свету бледнеют. В общем, все как полагается.

— Чем же реальные привидения отличаются от прочих собратьев по цеху?

— Они материалисты.

— Ого! Кто, привидения?

— Реальные привидения. Шеген рассмеялся.

— А, ну да. Реальные.

— Очень эрудированные бестии, монсеньор. Об антибиотиках мне много порассказали. Пару раз диагноз помогли установить. И все — правда. Листериоз! Заочно, без осмотра больного. Представляете? Даже свою бестелесность умудряются объяснить. Правда, предпочитают называть себя не привидениями, а какими-то голыми граммами

— Да? Любопытно. Хотелось бы побеседовать.

— Рано или поздно придется. Добрый совет: не подавайте виду, что обескуражены. Иначе...

— Что, набросятся?

— Хуже, сударь.

— Кровь высосут?

— Много хуже. Насмешек не оберешься. Любят они позабавиться над смертным. Особенно одна вредная старуха.

— Вы меня озадачили.

— Вы меня — не меньше. Триста девятнадцать лет..,

— Земных лет. Быть может, на Терранисе...

— Да нет, примерно то же самое. Разрешите откланяться?

Задумчиво поглаживая лысину, господин доктор удалился. Но после него Шегена посетили господа цирюльник, сапожник, портной. Каждый делал свое дело с превеликим старанием, поэтому порядком надоели.

— А тупейный художник не ожидается? — с опаской поинтересовался Шеген.

— Что вы, сударь, — удивился Фердинанд. Потом, не удержавшись от некоторого высокомерия, заметил: — Вероятно, до ваших владений мода доходит с запозданием.

— Вы думаете? — усмехнулся Шеген. Фердинанд спохватился.

— Либо наоборот. От вас к нам долго идет. Монсеньор де Альбасете неожиданно рассмеялся:

— Кошмар.

Видимо, не совсем еще пришел в себя.

— О, не расстраивайтесь, — великодушно сказал Фердинанд. — За нашим двором вообще трудно угнаться, но нравы терпимые.

— А кто гонится?

— Да все, — с гордостью сообщил Фердинанд. — Эмираты, Муром, Альбанис, Покаяна. Ну и Шевцен, разумеется. Да что — Шевцен! Из-за океана приплывают пиратские маркизы. Платят горстями золота. Представляете? — Пытаюсь, дорогой Фердинанд. Вероятно, мне повезло, поскольку я оказался в... а как называется ваше государство?

— Поммерн, монсеньор. Конечно, повезло. И дело тут вовсе не в моде. Окажись вы, например... Впрочем, его высочество ждет вас ко второму завтраку. От него все и узнаете. Изволите принять предложение?

— Очень даже изволю.

— Прошу вас.

— Интересно, а если бы не изволил? — спросил Шеген. Фердинанд предупредительно придержал дверь.

— У нас как-то не принято отказывать его высочеству.

— Во всем?

— Нет, сударь, — сухо сказал Фердинанд. — Только в том, что не нарушает законных прав гражданина Поммерна.

— Я не старался вас задеть, — сказал Шеген.

— Вам трудно не верить. Вы очень открыты, — поклонился Фердинанд, поразив собеседника смесью проницательности и провинциализма.

По винтовой лестнице они спустились на крепостную стену. Оттуда хорошо просматривался сад, большую часть которого еще скрывала утренняя тень. Перед беседкой доктор Петроу, учтиво склоня голову, что-то рассказывал девушке в белом платье. Садовник подрезал розы. Шумел фонтан. В клетках щебетали птицы. Где-то играл инструмент с резким и несколько дребезжащим звучанием.

— Клавесин? — подивился Шеген.

— У нас его называют клавизой, монсеньор.

— Невероятно.

— Вас что-то удивляет?

— Разумеется. Никогда не думал, что окажусь в... в действующем замке.

— Я тоже никогда не думал, что увижу настоящего... настоящего... — Фердинанд замялся

— Настоящего — кого?

— Простите, сударь, вас считают небесником.

— Небесником?

— Ну, то есть прилетевшим с неба.

— У вас такое бывает редко?

— О, весьма. Прошу вас.