Люди как боги
Шрифт:
Через три часа «желтая угроза» подъехала к воротам маленького дома семейства Коттедж в Сиденхеме. Мистер Коттедж открыл ворота палкой, которую всегда держал в машине для этой цели, с привычной сноровкой объехал цветочную клумбу и остановил машину у дверей сарая. На крыльце появилась миссис Коттедж.
– Альфред! Вернулся наконец!
– Да, вернулся. Телеграмму получила?
– Десять минут назад. Где ты пропадал так долго? Больше месяца прошло.
– А-а… просто ездил, фантазировал. Я прекрасно провел время.
– Тебе следовало написать. Почему ты не писал? Почему, Альфред?
– Мне было неохота. Врач просил избегать волнений. Я ведь сообщал. Чай у тебя есть? Где мальчики?
– Гуляют. Давай я новый заварю.
Супруга выполнила обещание и присела в плетеное кресло за чайным столиком напротив мужа.
– Как я рада, что ты вернулся, хотя тебя есть за что поругать. Ты чудесно выглядишь. Я не помню, когда твоя кожа была такой свежей и загорелой.
– Я все время дышал чистым воздухом.
– На озера ездил?
– Не совсем. Но воздух там везде был хороший. Очень полезный для здоровья.
– И ты ни разу не заплутал?
– Ни разу.
– Я боялась, что ты заблудился и утратил память. Такое иногда случается.
– Моя память ясна, как бриллиант чистой воды.
– Но где же ты был?
– Просто странствовал и мечтал. Грезил наяву. Я редко спрашивал названия тех мест, где останавливался. Побыв немного в одном месте, переезжал в другое. А названий не спрашивал. Я не напрягал мозги. Совсем не напрягал. И прекрасно от всего отдохнул. В кои веки я почти не думал о политике, деньгах и социальных вопросах или о том, что мы называем социальными вопросами, и о прочих делах. Когда я только начал… это что, «Либерал» за последнюю неделю?
Мистер Коттедж взял газету, полистал ее и бросил на диван.
– Бедный старина Стон. Конечно, я теперь уйду из его редакции. Он похож на обои на отсыревшей стене. Ходит волнами, тихо шуршит, совсем расклеился. У меня от него ревматизм души.
Миссис Коттедж с сомнением посмотрела на мужа.
– Мне всегда казалось, что «Либерал» – надежное место работы.
– К надежности меня больше не тянет. Я способен на большее. Меня ждет работа иного порядка. Не волнуйся, после такого отдыха мне любое дело по плечу. Как мальчики?
– Фрэнки меня немного беспокоит.
Мистер Коттедж взял со стола «Таймс». Его внимание привлекла колонка объявлений о пропаже людей. Текст гласил:
«Сесил, твое отсутствие вызывает слухи. Что говорить людям? Пиши на адрес в Шотландии. Ди вне себя от беспокойства. Мы выполним все твои распоряжения».
– Извини, что ты сказала, дорогая? – Он отложил газету.
– По-моему, у мальчика не лежит душа к бизнесу. Он говорит, что не чувствует в себе деловой жилки. Хоть бы ты с ним побеседовал. Фрэнки боится, что ему не хватит знаний. Сказал, что хотел бы изучать точные науки в политехе, проводить всякие опыты.
– Почему бы и нет? Толковая мысль! Вот уж не ожидал, что в нем откроются такие задатки. Я так и так хотел с ним поговорить. Теперь это будет наполовину легче сделать. Конечно, пусть занимается точными науками.
– Но как он будет зарабатывать на жизнь?
– Это приложится. Если хочет заниматься наукой, пусть занимается.
Мистер Коттедж говорил совершенно новым для жены тоном – без колебаний, спокойно, уверенно и решительно. Еще больше ее поразило, что он как будто не замечал своих новых интонаций.
Когда мистер Коттедж откусил кусок от хлеба с маслом, она заметила, что его что-то неприятно удивило и заставило поморщиться. Мистер Коттедж с сомнением посмотрел на бутерброд в своей руке.
– Ну конечно, – проговорил он. – Лондонское масло трехдневной давности. Постояло где-нибудь. Забавно, как быстро у человека меняется вкус.
Он опять взял «Таймс» и пробежал заголовки.
– Мир воистину ведет себя по-детски, – сказал он. – Даже хуже детей. Я успел позабыть. Воображаемые большевистские заговоры, воззвания «Шинн Фейн», принц, Польша, явная ложь о китайцах, явная ложь о Египте, люди дурачат Уикема Стида[12], притворно-набожная статья на Троицу, убийство в Хитчине… Гм! Довольно зверское… Рембрандт Помфорта, страховые агенты, возмущенная жалоба пэра на пошлину с наследства, скукотища спорта – яхты, теннис, школьный крикет. Крах Харроу! Как будто все это имеет хоть какое-то значение. Как все это глупо! Словно ссоры между лакеями или детский лепет.
Мистер Коттедж перехватил внимательный взгляд жены и пояснил:
– Я не читал газет с первого дня моего путешествия.
Затем положил газету на стол и поднялся. Несколько секунд миссис Коттедж боролась с ощущением, что она стала жертвой нелепой галлюцинации. Но потом поняла, что присутствует при самом невероятном событии в своей жизни.
– Да, это правда. Не двигайся! Стой на месте. Альфред, я знаю, что это покажется смешным, но ты как будто стал выше ростом. Не просто перестал сутулиться, ты вырос – ох! – на два-три дюйма.
Мистер Коттедж посмотрел на жену и вытянул руку. Да, запястье как будто выступало из рукава дальше обычного. Он проверил, не коротки ли брюки.
Миссис Коттедж подошла к нему с тревожным восхищением, встала рядом и придвинула свое плечо к плечу мужа.
– Раньше твои плечи были на одном уровне с моими. Посмотри, где они теперь!
Она заглянула ему в глаза с таким выражением, словно только сейчас по-настоящему ощутила радость от его возвращения.
Но мистер Коттедж успел погрузиться в свои мысли.
– Видимо, все дело в очень свежем воздухе. Я дышал просто чудесным воздухом. Чудесным! В моем-то возрасте, и подрасти!.. И я действительно чувствую, что вырос внешне и внутренне, душой и телом.
Миссис Коттедж начала убирать чайные принадлежности.
– Ты, похоже, объезжал большие города стороной.
– Верно.
– Держался сельских дорог и проселков.
– По сути… эти места стали для меня совершенным открытием. Красота… Прелесть…
Жена все еще не сводила с него глаз.
– Ты должен однажды поехать туда со мной. Эта поездка явно пошла тебе на пользу.
notes
Примечания
1
Герберт Уэллс обыгрывает имена героев: имя Адам имеет общий корень с еврейским словом (адoм), что означает «земля или «грунт». – Здесь и далее примеч. пер.
2
Индж Уильям (1860–1954) – британский проповедник, писатель и язвительный критик социальных устоев, трижды номинированный на Нобелевскую премию в области литературы.