Люди крыш
Шрифт:
– Не могу идти! – Пожаловалась Женька, вылезая из-за стола. – Снова спать хочется!
– Даже не думай! Сейчас начнется самое интересное!
***
Женька не сразу поняла, куда привела ее Дина. Большую комнату со светлым паркетом опоясывали вешалки и полки. На них словно в парадном марше замерли шеренги блузок, юбок, платьев и брюк всех доступных глазу оттенков. Под одеждой дремали в ожидании своего выхода невесомые босоножки, лакированные туфли, сапоги самых невероятных фасонов и даже поблескивали круглыми боками, будто бегемоты в тине, тяжелые гриндеры. На верхних полках громоздились картонные коробки с перчатками, шляпками и платками. В центре этого рая для модниц на дубовой подставке вращалось тяжелое зеркало в человеческий рост.
– Где мы?
– В гардеробной.
– Чьей?
– Марты.
– Разве она английская королева? – неловко пошутила Женя.
– Она – Глава Большого Совета, - Дина смерила свою подругу насмешливым взглядом.
– Первая среди Людей крыш всех фратрий.
Вот оно как. А Женьке-то даже в голову не пришло спросить Марту, кто она у своего народа? Нет, Смородина, все-таки ты полная дура!
– Тихого утра, мои милые!
Марта на мгновения замерла в дверях гардеробной. Точно примадонна на сцене, давая возможность залу насладиться своим видом. Сегодня на ней был нежно-розовый костюм – приталенный пиджак и узкая юбка до колен. На плече висела крошечная сумочка.
– Тихого утра! – Женька чувствовала себя слегка выбитой из колеи, поэтому решила спрятать смущение за случайным вопросом. – А почему утро тихое, а не доброе?
– Потому что для тех, кто не спит всю ночь, утро добрым не бывает. Вы уже что-то подобрали?
– Нет пока. – Дина смутилась. – Мы только что из столовой.
– Попали в крепкие объятья Мамаши Мурр? Ну что ж, посмотрим, влезет ли теперь Женя в новую одежду! Думаю, нам понадобятся узкие джинсы, замшевые туфли на каблуке, и что-нибудь голубенькое сверху.
Женька чувствовала себя куклой. Большой некрасивой куклой, попавшей в руки опытных стилистов. Она не видела своего отражения. Только безропотно выполняла приказы: «Надень!», «Поправь!», «Повернись!», «Сними!». Зачем это все? Никогда она будет похожа на статуэтку-Дину или богиню-Марту. Тощая, сутулая, руки, как грабли.
– Нет некрасивых женщин, есть - ленивые. – Откликнулась Марта на ее робкие возражения. – Все. Смотрим. Только выпрямись. Не важно, что груди нет – нарастет. Лишь бы спина была, как у балерины.
Тяжелое зеркало медленно повернулось вокруг своей оси.
Первое, что увидел Женя, были ноги. Ее собственные ноги. Они казались взятыми взаймы у героини анимэ. Туфли на высоком каблуке и узкие джинсы сработали не хуже волшебной палочки. Короткий пиджак с рукавами-фонариками и выглядывающий из-под него шелковый голубой платочек тоже сыграли не последнюю роль в магическом преображении. У Женьки кроме ног появилась талия, и отсутствие груди уже не казалось таким фатальным.
Вот только голова. Она осталась прежней. Если ее отрезать и заменить на другую, посимпатичнее - можно смело идти в топ-модели. Женька, конечно, не горела желанием дефилировать по подиуму, но сама возможность тешила ее самолюбие.
– Резать не будем! – очень серьезно ответила Марта, словно не исключала такого варианта. – Работаем с тем, что есть. Дина, пенку, фен, синий карандаш для век и туш для ресниц!
Через полчаса тяжелое зеркало совершило еще один поворот. Пытаясь обуздать любопытство, Женька медленно подняла глаза.
Из овала, заключенного в деревянную раму, вместо отражения девушки смотрела густая, словно горький шоколад, темнота. Мгновение, и в ней возник силуэт огромной птицы. Полыхнул стальной клюв, послышался утробный рев, и мимо пронеслось гигантское крыло, покрытое стальным оперением. Женька отшатнулась от зеркала.
– Не понравилось? – Услышала она над ухом полный разочарования голос Дины.
– Что ты видела? – Марта развернула Женьку к себе и больно сжала ее плечи. – Ну! Говори!
Глаза женщины светились изнутри. Сейчас они меньше всего походили на человеческие – такие глаза должен иметь демон огня, живущий в доменных печах – большие и желтые.
– Птицу. Я видела огромную птицу.
– Хорошо. Это значит, твои способности набирают силу, - Марта отвела взгляд и выпрямилась. Чуть поспешнее, чем требовалось. – Идем! Уроки начнутся через двадцать минут. Я тебя подвезу.
Перед тем как выскочить из гардеробной, Женька осторожно посмотрела в зеркало. Чуда не произошло. Она не превратилась в королеву красоты. Челка исчезла, глаза стали глубже, волосы – пышнее. Теперь ее, пожалуй, можно было назвать симпатичной. Что тоже не плохо.
***
– Эй! Здесь нельзя парковаться! – К машине подкатился охранник. Камуфляжная куртка обтягивала его круглый живот, словно полиэтилен сосиску. – Вы, типа, что удумали? А? Это, типа, школа, а не птичий рынок!
Машина Марты остановилась в паре метров от школьного крыльца. Такой возмутительной наглости не позволял себе даже водитель Стекольниковой. Но женщине за рулем не было дела до чьих-то правил. Стекло с ее стороны с театральной медлительностью уползло вниз, и охранник застыл, будто муха, угодившая в липкую патоку.
– Э-э-э… Я, типа…
– Да?
Это низкое «да» совсем лишило бедолагу способности соображать. Он стоял истукан истуканом, глядя на Марту и глупо улыбаясь генеральскими усами. Женька хихикнула.
– Все, моя милая. Твой выход, - Марта не обращала внимания на жертву своих чар. – Погоди! Перед тем, как открыть дверь, сядь на самый краешек сиденья. Так делают опытные женщины, когда выходят из автомобиля. А вы, да вы, - небрежно кивнула она охраннику. – Подайте девушке руку.
Тот безропотно повиновался.
Еще сидя в автомобиле, Женька заметила Стекольникову со свитой. Они стояли на ступенях и, молча, разглядывали шикарную машину, посмевшую припарковаться под директорскими окнами. Ждали, кто из нее появится.
Женя сосчитала до десяти и распахнула дверь.
Что чувствовал Гадкий Утенок, пролетая прекрасным лебедем над скотным двором? Что испытывала Золушка, когда принц на глазах у злых сестер надел ей на ножку хрустальную туфельку? Что ощущал Иван Царевич, увидев вместо лягушонки в коробчонке Василису Премудрую?
Сложите это все, умножьте на пять, и станет понятно, чем было для Женьки триумфальное появление на ступеньках школы. Она протянула руку охраннику и выпорхнула из автомобиля.
– Это же «Ягуар»! Один на город! – Выдавил Горячев.
– Это же Смородина! Ни фига себе! – почти заорала Дашка.
Женя поднималась по лестнице, расправив плечи, а сама думала: «Только бы не грохнуться». Ходить на каблуках она не умела. Главное преодолеть ступени и доковылять до класса, а там уж можно вообще из-за парты не вставать.