Чтение онлайн

— Мне с ними, — спрашивает Алекс. — Или ты их в самостоятельное плаванье запустил?

— Именно! Пусть плывут, а мы тут посидим, поглядим, да посмотрим. Им в паре работать придется, вот пусть самого начала и привыкают.

…

К назначенному сроку мы безнадежно опоздали, пришлось отписаться журналисту о возникшем форс-мажоре. Пыльная буря бушевала почти шесть часов. Еще полчаса ждали, когда вернется в игру Zato, без него шансов выкатить повозки, заметенные песком по самые оси, у нас не было. Даже втроем мы с трудом выбрались на дорогу. Но и на этом проблемы не закончились. Выход из ущелья оказался перекрыт песчаным барханом, наметенным минувшей бурей, что поставило нас перед нелегким выбором: либо таскать прямо сюда хабар из нычки, либо пробивать дорогу через завал.

Пока Zato на пару с Li спорили с Алексом, что делать дальше, я осмотрелся вокруг, насколько это было возможно в слабом свете луны. В этом месте каньон расширялся, превращаясь в огромную долину, посредине которой белела поверхность высохшего озера. По его северному берегу, на расстоянии около полутора километров и располагались руины небольшого поселения. Не совсем понятно, зачем нужно было разрушать его ядерным боеприпасом как минимум на полста килотонн. Возможно в том месте, где сейчас красуется оплавленный кратер, находился какой-то стратегический объект, а все остальное попало под раздачу за компанию.

Где именно расположена нычка торговца пока неизвестно, но, скорее всего по эту сторону ущелья. Я прикинул нашу суммарную грузоподъемность: если не считать Алекса, то по твердому грунту, наш предел без перегруза чуть меньше четырехсот килограмм, причем больше трех четвертей из них придется на кабана Zato. Сколько утянет Алекс я не в курсе, да и выяснять не буду, все равно кому-то повозки охранять придется. А как он с рейдерами разбирается я в курсе.

Если даже не учитывать поправочный штрафной коэффициент за движение по рыхлому песку, потребуется восемнадцать рейсов туда и обратно, что при нашей скорости займет минимум полдня. В реальности можно и сутки провозится, хабар то, скорее всего не упакован. Как ни крути многовато выходит! Второй вариант решения проблемы тоже не сахар: ширина прохода, с учетом возможного осыпания по сторонам, получается как минимум метра четыре. При его высоте в пять-шесть метров, для уменьшения угла подъема градусов до двадцати нужно переместить как минимум сорок кубометров песка.

Будь у нас в наличии что-то вроде бульдозерного отвала, Zato с этой проблемой и в одиночку справился бы за полчаса. Вот только мы из повозки все листы металла перегрузили и они давно уже на базе. Хотя стоп! В повозке у Алекса есть медные и оцинкованные обрезки листов, которые он пустил на батарею, но беда в том, что они тонковаты. Ой, туплю! Он же сидел на крышке ящика батареи, когда я в первый раз внутрь повозки заглянул! Чем эта крышка не отвал?

Через полчаса трудового подвига мы смогли продолжить путь, и спустя двадцать минут были на месте. Лесть в руины ночью желающих не оказалось, а журналист в ответ на отправленное письмо не отвечал — видать спал уже. Придется ждать утра, а там видно будет. Мы остановили повозки в километре от ближайших развалин, а сами свалили в реал — отсыпаться. За нашим добром вызвались приглядывать Black Cat и White Cat, но как выяснилось позже, желающих посягнуть на него так и не нашлось.

Спать мне практически не пришлось, разбирался со списком хабара, полученным от торговца. Основную массу составляло железо в виде водопроводных труб, и силовой кабель, явно с подземных коммуникаций, плюс разная мелочевка, вроде разнокалиберных вентилей, реле, с десяток погружных насосов из нержавейки.

…

Утро иногда бывает добрым. Торговец вышел на связь ровно в восемь ноль-ноль. Я так подозреваю, с работы. Еще в прошлый раз, когда он свалил от нас ровно в пять, мелькнула такая мысль, да и по движениям заметно, явно не с капсулы человек играет. Впрочем, какая разница? Погрузим хабар, довезем до рынка, поделим и на этом все — больше он нам не интересен.

Буквально через три минуты несостоявшийся предатель вновь влился в ряды нашего партизанского отряда и с энтузиазмом повел нас к нычке. Памятую заветы атомного татарина, я отбил нашим сообщение:

"Как дойдем до места, будьте на чеку. От этого мародера можно всего ожидать, вплоть до фугаса или подобной гадости. Делаем так — Алекс останется при повозках, Li идет в обход, вроде пошарить по руинам, а Zato пусть держится поближе ко мне. — Max "

Пока шли, внимательно наблюдал за проводником. Судя по движениям нельзя сказать, чтобы он заметно нервничал, но с другой стороны если играет не с капсулы, то ничего особо и не увидишь. Шлем лишь лицевую мимику отображает, со спины, что тут увидишь, а ведь есть и такие уникумы, которые любят через 3D или даже 2D порезвиться…

Сначала шли в направлении разрушенного кирпичного здания, наполовину занесенного песком, но внезапно торговец резко повернул влево. На мой настороженный взгляд он отреагировал моментально:

— Не напрягайтесь, у меня нычка не в руинах, там, что не спрячь, все одно рано или поздно найдут.

— Очень может быть, но доверия к тебе нет, и тут ты сам виноват.

— Да знаю, мой косяк, жаба задавила делиться, чтоб ей зеленой в пустыне сдохнуть!

— Жабу на привязи держи, и проживешь дольше, да и выгоднее это в конечном итоге.

— Понял, понял, не тупой. Вот и пришли…

— А вот теперь я не понял! Куда пришли то?

— Да вон плита бетонная лежит, пополам переломленная.

Плита была, а вот наличие нычки не угадывалось. Фактически она лежала на песчаном бархане, свешиваясь своими обломками, соединенными торчащей арматурой, по обеим его сторонам. Никаких следов вокруг не было, впрочем, после бури это и не удивительно.

— Там внутри сбоку лаз есть, я его дверцей от машины прикрыл и песком сверху засыпал.

— Я так понимаю, у тебя не одна нычка? Сильно сомневаюсь, что все семь тонн хабара влезли под эту плиту.

— Они бы и не влезли, но это плита перекрывает канализационный коллектор, так что места под ней более чем достаточно. А нычка действительно не одна, но в остальных по мелочам, а все габаритное здесь.

— На другие твои ухоронки мы не претендуем.

— Ага, заметано! А можно я из одной тогда добро выгребу, оно как раз в сумку поместится?

— Давай, но позже. А пока вскрывай свой саркофаг и подавай хабар, — кивнул я и, повернувшись к Zato, добавил: — Принимай добро и грузи в повозку к Алексу.

— Все грузить? — уточнил он.

— Только его долю, то, что нам пойдет, грузим себе. Алекс его добро довезет, а у мы пока по руинам пройдемся, как и планировали.

— Понял, а мы что-то конкретное берем, или четвертую часть от всего, что там есть?

— Сейчас список скину, что подчеркнуто — наше.

— А мне можно тоже? — встрепенулся торговец, — В смысле список.

— Без проблем, проверяй. Все честно, четверть нам, остальное твое.

Пару минут он вдумчиво изучал полученный файл, потом возмущенно развернулся ко мне:

— Это ты называешь честно? Всю нержавейку себе отжал!

— Мы же договорились, четверть наша на выбор. Вот я и выбрал. Да и кто у тебя эти насосы купит-то? — усмехнулся я, — Товар специфический, мало кому нужен, тем более что местные нержу все равно обрабатывать не умеют.