Чтение онлайн

Милостью Божьей очередь впереди рассосалась. Хансард взял сумку и прошел к стойке.

– По делу или отдыхать, сэр? – спросила таможенница.

– Отдыхать, – ответил Хансард.

Она проштамповала его паспорт, и Хансард прошел дальше. Он сказал «отдыхать» с легким намеком на британский акцент. По привычке, из неосознанного рефлекса, а вовсе не нарочно. По крайней мере, ему хотелось так думать.

Табло извещало, что багаж со всех рейсов задерживается. Хансард забросил сумку на плечо и легкой походкой зашагал к метро.

В боевом информационном центре крейсера ВМС США «Райт» сидели за столами четверо мужчин и три женщины, перед каждым был компьютерный монитор в сером металлическом корпусе и два ряда подсвеченных тумблеров. Над консолями располагались светопроницаемые экраны, куда проецировались электронные карты, текущие отчеты, а при необходимости даже кадры прямой трансляции с моря. Еще выше висели дисплеи управления самолетами, спутниками и ядерными ракетами. Тускло-багровая фоновая подсветка потолка создавала надо всем адский ореол.

Семь человек (четверо в форме ВМС США, двое – в форме Королевского флота и один – в форме кригсмарине ФРГ) видели мир через экраны, слышали через наушники, отвечали через микрофоны либо щелкая тумблерами. Их задачей было связать датчики и оружие (или, как называли это производители, сенсорные и орудийные системы) крейсера «Райт» и восьми других кораблей натовского оперативного соединения CT-59, патрулирующего сейчас Северную Атлантику в ста километрах к западо-северо-западу от Скапа-Флоу.

– Гидролокационный контакт, – сообщил оператор и нажал кнопку; на одном из больших экранов высветилась карта района. Дружественные корабли были показаны зеленым, недружественные – белым. – Похоже на ракетно-торпедную ПЛ… Опускаю звукоприемники. Ага. Дизельная.

На экране рядом с символом вражеской подлодки появились циферки.

– Она поворачивает, – сказал мичман. – Почему мы не…

– Мы не в рубке, – ответила главный дежурный офицер, капитан-лейтенант Королевского флота Сьюзен Белл.

Репитер машинного отделения показывал быстрое изменение числа оборотов. Советская подлодка приблизилась к символу «Райта», затем скользнула перед ним.

Оператор систем связи щелкнула тумблером:

– БИЦ «Райта» – «Гламоргану», вражеская подлодка курсом перехвата. Подтвердите.

Она прикрыла микрофон рукой:

– Эта сволочь пойдет на таран.

– Похоже на то, – беспечно ответила Белл.

Советская подлодка действительно пошла на таран. Зеленый и белый значки наложились. Сигнальное табло зажглось красным.

– БИЦ «Райта» – оперативному соединению, «Гламорган» протаранен. Будьте на приеме. – Связистка обернулась. – У них течь. Ждут, что в любую минуту отключится энергия.

– Она пропала с экранов, – доложил оператор систем обнаружения. – Дыра в радарном покрытии, двести восемьдесят – двести девяносто пять.

Ловко.

– Можно увеличить охват? – спросила Белл.

Все слишком возбуждены, подумала она, слишком готовы поздравить противника с успехом.

– Увеличиваю.

Хорошо, подумала Белл.

Щелк, щелк.

– Черт. Три воздушных объекта, движутся быстро. Откуда они взялись?

– Ракеты.

– «Уиквир» открыл огонь из «Фаланкса», – доложил оператор орудийных систем. «Фаланкс» – зенитная пушка, выпускающая в летящую ракету облако пуль. Эффективная штука, что хорошо, потому что ракеты тоже очень эффективны. – Сбили одну. Вторую.

Снова то же чувство, будто все болеют за противника.

– Что третья?

– Попадание в «Уиквир».

– Радар по правому борту вырубило. БИУС видит два ракетных катера на горизонте. Мы стреляем.

В наушниках Белл раздался голос.

– Дежурный офицер «Райта»… Иду, – ответила она и сняла наушники, думая: «Ну вот, как раз когда война начала становиться интересной», а вслух сказала: – Меня сменяют. Оставайтесь на постах.

– Есть, сэр.

Капитан-лейтенант Белл обогнула стойки с оборудованием и вышла из полутьмы БИЦа в коридор. Свет резал глаза; она закрыла их рукой и взялась за стену.

Пол покрывала линолеумная плитка, стены были облицованы деревянным шпоном, люминесцентные лампы скрывались за рассеивающими панелями. Коридор выглядел обычным офисным. Таким он и был. Двери по обе стороны вели в другие игровые комнаты, в конце коридора располагалась рубка «корабля», из которого только что вышла Белл. Крейсер ВМФ США «Фрэнк Ллойд Райт» состоял из трех помещений в лондонском Центре командно-штабных игр.

Белл свернула за угол и вошла в комнату отдыха. Здесь был ковер, низкие столы, кресла в полиэтиленовой пленке и чайная тележка в углу. Два лейтенанта, один американский, другой канадский, сидели, ослабив галстуки, и пили кофе из пластиковых стаканчиков. Оба были в темных авиационных очках, чтобы сохранить ночное зрение для игровых комнат.

– Как команда? – спросил американец.

– Пока что немного слишком азартна, но в целом нормально. Скоро их начнет тошнить за борт. – Белл глянула на аналоговые стенные часы, которые, как и все часы в Центре, были связаны с главным компьютером в подвале. – Время, господа.

– «Сходящии в море на кораблех» [44] , – сказал американский лейтенант.

Оба мужчины вышли со стаканами в руках. Американец сменял Белл на «Райте», канадец направлялся в комнату 41 – главную полетную палубу авианосца «Виксбург».

Белл заварила две чашки крепкого чаю. Как раз когда она добавляла молоко, дверь открылась и вошел Гарет Риз-Гордон. Белл протянула ему чашку.

– Доброе утро, Гарет.

– Доброе утро, Сьюз. – Риз-Гордон глянул на часы. – Самое время для чая. Супер.

Гарет Риз-Гордон был маленького роста, худой как щепка, с непропорционально большими руками и тонкими длинными пальцами. Старый шрам от уголка глаза до уголка губ придавал его тощему лицу вечно ехидное выражение. Его нельзя было назвать по-настоящему уродливым, однако собеседники по большей части невольно отводили от него взгляд. Соломенные волосы липли к голове, будто намоченные дождем. Он был в песочном твидовом пиджаке, саржевых брюках и поношенных коричневых ботинках; Риз-Гордон всегда носил безликую одежду безликой расцветки и покроя.