Чтение онлайн

Палатайн снова свернул, на сей раз в улочку, идущую параллельно виадуку к реке. На ее середине был вход в его подземную парковку. Он остановился. В самом конце улочки был маленький паб, отличное место, чтобы посидеть и пропустить пинту, если в городе пробки. Сейчас, похоже, был как раз самый час пик. Палатайн глянул на небо. Похоже, снова будет дождь. Лучше ехать сразу. Он пошел вниз по пандусу, глядя себе под ноги.

– Головой не ударьтесь, начальник, – сказал Черри и размахнулся от плеча.

Удар разводным ключом пришелся Палатайну точно в переносицу. Кость хрустнула, вгоняя осколки в мозг. Тело Палатайна дернулось и упало. Черри разжал руку; ключ ударился о голову мертвеца. Палатайн во весь рост вытянулся у ног Черри.

Тот проверил, нет ли на куртке крови, но она попала только на перчатку. Черри вытер ее о плащ Палатайна – надо будет потом сжечь. Встал на колени, обшарил карманы убитого, забрал бумажник и ключи. В бумажнике было почти двести фунтов – на новые перчатки хватит.

Черри повертел на пальце кольцо с ключами. Он сразу узнал ключ от машины, огляделся и увидел ее саму: «Лотус», смоляно-черный «турбо эспри». Слишком большое везенье, подумал он, слишком большое. К тому же он обставил дело как ограбление именно потому, что обычно не грабил жертв. Уж грабить так грабить. Что-то вроде выходного пособия.

Он взял «дипломат» Палатайна, открыл «Лотус», бросил «дипломат» на кожаное сиденье. Снял перчатки и куртку, выехал из гаража и вместе с медленным потоком машин двинулся вдоль реки. Начался дождь, что тоже было кстати – под дождем люди меньше смотрят по сторонам.

Черри объехал Ист-Энд, свернул на шоссе М1 и покатил на север. «Лотус» был в отличном состоянии, не машина, а песня. Особенно Черри оценил его, когда выехал на магистраль и турбонаддув показал себя в полную силу. Через секунду автомобиль летел со скоростью сто восемьдесят километров в час, дождевая вода практически испарялась с черного корпуса. «Надо будет завести «Лотус», когда открою мастерскую, – думал Черри. – Будет производить впечатление на клиентов, не говоря уже о телках».

У него даже мелькнула мысль заехать за одной девчонкой, прокатить ее с ветерком. В смысле прокатить и трахнуть. Однако мысль как пришла, так и ушла. Помечтать не вредно, а вот глупых ошибок делать не надо.

Он свернул с магистрали в Уотфорде, взял в забегаловке обед навынос и позвонил, жуя в телефонной кабинке жареную треску.

– Дюка позови. Скажи, это Черри. Я что, совета спрашивал, приятель? Просто скажи Дюку… Дюк? Ага. У меня кое-что есть, думаю, тебя заинтересует… Оно самое. Сегодня, думаю. Через полтора часа… Хорошо.

Черри прошел по улице, пока не увидел большой мусорный бак. Он забросил туда «дипломат» Палатайна, вернулся к машине и поехал в сторону Бирмингема. С турбонаддувом дорога заняла всего час. Черри заехал в автомастерскую к западу от центра города.

Дюк вышел из кабинета в замасленном комбинезоне сплошь в гоночных нашивках. У себя в мастерской Дюк не бумажки перекладывал.

– Ну вот, – протянул он, когда Черри вышел из «Лотуса», – ты обещался подогнать что-то интересное.

– А это не интересное?

– Звонит мой друг Черри, грит, у него интересная машина, я думаю, это по меньшей мере четырехлитровый «Бентли», а то и «мерс» Гитлера. Но нет, он подгоняет мне штамповку.

Черри ухмыльнулся.

– За эту штамповку платят тридцать штук.

– То-то и оно. Любой дурак может купить ее за тридцать штук. Чего тут интересного? – Дюк подошел к «Лотусу», осмотрел лакировку. – Но ты мой друг, и, хотя ты хочешь стать моим конкурентом, я дам тебе за нее полторы тыщи.

– Я думал, пять.

– Мало ли что ты думал.

– Ты получишь двадцать.

– Я получу десять максимум, если продам ее целиком. Если она пойдет на запчасти… – Дюк покачал головой.

– Три тысячи.

– Две с половиной.

– Продано.

– Ладно, пошли ко мне.

Кабинет Дюка украшали фотографии, старые гоночные номера, несколько кубков. Дюк вытащил два грязных стакана и бутылку «Джеймсона».

– Наливай себе, я скоро вернусь, – сказал Дюк и вышел.

Черри налил себе виски, выпил залпом, налил еще и начал отхлебывать понемножку. Откуда-то из мастерской доносился лязг металла. Скоро вернулся Дюк с деньгами – несколькими пакетами замусоленных десяток и пятерок. Черри из вежливости пошуршал ими.

– Хорошая машина, – сказал Дюк теперь, когда эти слова ничего ему не стоили. – Как она на ходу?

– Плавно, – ответил Черри и налил Дюку виски. – Ты правда получишь за нее всего десять?

– Когда соберешься открыть свое дело, загляни ко мне. Надо будет кое-что обсудить. – Дюк выпил. – Что-нибудь особенное мне нужно про нее знать?

– Хозяина она больше не интересует.

– А друзей хозяина?

– У него нет друзей.

– А, ясно. Плохо, когда нет друзей.

Черри взял куртку, сунул деньги во внутренние карманы.

– Мне пора назад. Вызовешь мне такси?

Дюк снял со стены ключ.

– Вот. Синяя «Кортина» за мастерской. Оставишь на стоянке у станции, ключ положи под сиденье, мы завтра заберем.

– Спасибо, Дюк.

– Запереть не забудь. Сам знаешь, ворья нынче развелось.

Гарету Риз-Гордону позвонили из департамента «С» в девятом часу, сказали, кто убит и что с этим делать. Он сунул лоток с недоеденным ужином в холодильник и глянул в окно. Там по-прежнему лил холодный дождь. Риз-Гордон надел поношенный коричневый плащ и кепку. Ночь приняла его как своего. Он стоял в полупустом вагоне метро (где было тепло и светло, как писали на старых плакатах), глядел на мокрых усталых пассажиров и гадал, кто из них кого сегодня убил или хотел убить. Это одно и то же, говорили ему в воскресной школе. Годы назад. Когда он ходил в воскресную школу. До того, как начал работать.

Риз-Гордон вышел у станции метро «Кэннон-стрит», нырнул под железнодорожный мост и, дрожа от промозглого дождя, спустился на подземную парковку. Впереди фотограф щелкал фотоаппаратом со вспышкой. Риз-Гордон увидел Макадама из убойного отдела и Коэна из особого, затем обошел колонну и глянул на труп того, кто еще недавно был «их человеком в Лондоне».

– Добрый вечер, Гарет, – сказал Коэн. – Знаете, кто это?

– Послушаю вас.

– Бизнесмен из Сити. Импорт, экспорт. Все строго легально, насколько мы знаем, но некоторые его друзья были в некоторых ваших списках, – сказал Коэн и добавил осторожно: – У вас найдется что-нибудь нам сообщить?