Чтение онлайн

– А вы к тому же еще и невоспитанны, - заметила высокородная дама и оскорбленно посмотрела на меня.
– Что вы скажете на это, адмирал?

Адмирал, свирепого вида господин, изображенный на обложке другого журнала, окинул меня презрительным взглядом:

– Ты вообще не стоишь того, чтобы с тобой имели дело женщины, - проворчал он.

– Что вам угодно?
– спросила киоскерша.

– Нет, нет, я только смотрю, - ответил я и бросился наутек.

В ТЕЧЕНИЕ следующих дней я с головой ушел в работу и химические формулы,так что сам начальник лаборатории похлопал меня по плечу.

– Таких старательных сотрудников у меня еще не было, - сказал он.
– Но, по-моему, тебя надо притормозить. Ступай-ка домой и передохни. Купи ковбойский роман, развлекись немного.

Не обращая внимания на мои протесты, он выставил меня за дверь, а на прощанье он и директор одарили меня широкими улыбками.

– Если будете продолжать в том же духе, получите прибавку, - благосклонно процедил директор.

Снег все сыпал и сыпал, приближалось рождество. А может, и впрямь отдохнуть немного? Куплю-ка ковбойский роман. Честно говоря, не читал их со школьных лет. И бояться мне нечего - ведь только в киоске на площади портреты с обложек донимают меня.

Я вошел в магазин и остановился перед полкой, где были выставлены издания карманной серии.

– Милок!
– внезапно раздался чей-то голос.

Я вздрогнул.

– Стреляй или умрешь!
– произнес у моего уха другой хриплый и грубый голос.

Я стал вертеть головой по сторонам, переводя взгляд с белокурой гангстерши в черных джинсах на бородатого бродягу, наставившего на меня револьвер. Да, дела мои швах... Может, все-таки обратиться к заводскому врачу?

– Послушай ты, бородатый подонок, - сказал я, пытаясь приосаниться. Нечего вам преследовать меня из-за той девчонки! И потом - ты больше не в моде. Теперь читают романы про шпионов.

– А ты кто такой?
– прорычал он.
– Чихать я хотел на твои шашни. Но тут мои владения, так что вали отсюда, пока мы не разнесли в щепки твою хибару и не нашпиговали свинцом тебя и твоих родственничков!

– Ай лав ю!
– заявила белокурая гангстерша за 3,50 кроны, бросая на меня страстные взгляды.

– Она думает, парень чего-то стоит, - переговаривались между собой две девушки с обложек молодежных журналов, энергично жуя резинку, - а у него монет-то в кармане негусто!

– Стреляй или умрешь!
– снова взвыл ковбой и поднял револьвер.

После этого я целых два дня не выходил из дома, а когда хозяйка предложила мне для чтения несколько еженедельников, я как можно вежливее отказался.

– Спасибо, хватит с меня прессы.

Рождество пришло и миновало, и все это время я довольствовался чтением романов без иллюстрированных обложек и изучением химических формул, отдыхая дома у родителей. Сразу же после Нового года я уехал обратно, чтобы начать обработку опытов. Однажды я все же рискнул купить свою обычную газету - в колбасной лавчонке. Но и на сей раз мне здорово досталось.

– Возьми меня домой! Стегай меня кнутом, бей меня!
– вопила дама в высоких кожаных сапогах и с бессмысленным взглядом, сфотографированная на обложке детективного журнала.

– Хорошо бы выпустить из тебя кишки!
– вмешался в беседу мужчина с обложки другого детектива. Он был занят тем, что связывал молодую девушку и затыкал ей рот кляпом, - она-то уж ничего не могла мне сказать. Мужчина, оторвавшись от дела, покосился на меня налитыми кровью глазами: - Ты похож на кота, которого собираются вздернуть. Еще и коммунист небось? Попался бы ты в компанию к нам, уж мы бы стерли ухмылку с твоей идиотской хари...

– Спасибо за любезное приглашение, - огрызнулся я.
– Только поищи другого... Может, он и согласится отдать за тебя две кроны.

Когда я кинулся к двери, вслед мне прогремел выстрел. Колбасник удивленно поднял голову. Потом я прочел, что на место происшествия прибыла полиция, но ей ничто не удалось обнаружить.

Я прочитал купленные мною газеты, но никто со мной не говорил. Я решил, что начинаю избавляться от галлюцинаций. Должно быть, отдых не повредил бы мне, как сказал заводской врач, когда я заходил к нему в последний раз. Я решил снова пойти к врачу, рассказать о своих страданиях.

К сожалению, на другой день я совершенно забыл о своем намерении. Наши химические опыты дали интереснейшие результаты, и не успел я оглянуться, как было уже три часа, и заводской врач исчез.

В четыре я отправился обедать. По дороге торопливо купил газету, успев лишь поймать на себе два-три враждебных взгляда, но прибавил шагу и смешался с толпой.

Я вошел в кафе, где обычно обедал, и, сев за столик, бросил взгляд на газетный лист.

– Где ты был, когда горел мой дом?
– прозвучал чей-то голос.
– Сидишь тут довольный, что и пальцем не пошевельнул ради меня?

Я вздрогнул и встретился взглядом с удрученным от горя фермером, снятым на фоне сгоревшего дома.

– Сейчас, когда мы столкнулись лицом к лицу, я надеюсь, вы будете помнить о нашей партии. Наша партия - единственная, которая ратует за субсидию для одиноких на строительство жилья. Я знаю, что вы - субъект невероятно тупой, но все же мои слова должны запасть вам в душу, - сказал другой голос. Политический деятель в упор смотрел на меня. Я уронил газету на пол.

– Спасибо, десерта не надо!
– крикнул я официантке и ринулся к двери.

Врач осмотрел меня и нашел сильное переутомление. Затем дал мне какие-то пилюли и выписал больничный лист.

– Нервные расстройства - явление довольно распространенное в наши дни, сказал он.
– Но вы не волнуйтесь. Скоро вы снова будете, как огурчик.

Он оказался прав. Спустя две недели я почувствовал себя совершенно здоровым и спокойным. Мало того, я не раз заходил в табачные лавки и пристально разглядывал журналы на полке - и никакой реакции.

В СЕРЕДИНЕ февраля мы завершили, наконец, наши исследования. Концерн организовал пресс-конференцию с участием газет, телевидения, радио, начальник лаборатории произнес речь, где особенно расхваливал меня, называя одаренным химиком. Благодаря моим опытам, заявил он, ряд процессов в химической промышленности будет значительно упрощен, и концерн отныне сможет серьезно увеличить выпуск продукции.

– И я также рад вручить чек способному молодому исследователю в доказательство того, сколь высоко ценит его наш концерн, - сказал директор, похлопывая меня по плечу.

Сверкнули блицы, последовали поздравления, тосты, шампанское. Ложась в тот вечер спать, я почувствовал, что вполне доволен собой.

Проснувшись, я ощутил какую-то скованность. Мне казалось, что голова моя заключена в рамку, а ноги исчезли. У меня словно не было нижней половины туловища. Так и есть, она исчезла!

Тут я окончательно пришел в себя и увидел, где нахожусь. Я висел на стене в газетном киоске, в том самом, где впервые встретил заговорившую со мной девушку с обложки.