Чтение онлайн

Глаза Оуэна вспыхнули, будто у одержимого.

– Вы правы, эта бумажка (он потряс листовкой перед носом Моргана) - ничто по сравнению с тем, что можно написать! Я подниму такую бурю...

Издатель осекся, пораженный внезапной мыслью.

– Подождите...
– медленно проговорил он, - Значит, все, будто сговорившись, утверждают, что в руке у мистера Черрингтона был револьвер... Но, если это не так, а это не так, потому что я сам видел все из окна, значит, им не нужно, чтобы правда всплыла наружу. Чего они боятся? Расследования? Федералов? Но почему? Надо подумать...

И прижав ко лбу испачканную типографской краской руку с зажатой в ней кипой листов, Оуэн бегом кинулся обратно в редакцию, где склонился над своим рабочим столом, торопливо переворачивая пачки старых газет, полученных из крупных городов восточного побережья.

– Господи...
– повторял он, задыхаясь.
– Господи.. Неужели я близок к разгадке...

Морган стоял, несколько ошарашенный поспешным бегством Оуэна, комкая в руках листовку, когда подошла миссис Черрингтон.

– Что происходить?
– спросила она. Морган покачал головой.

– Ничего особенного. Говорил с Оуэном - он на нашей стороне.

Джуннайт сунул листовку в карман, и они снова пошли, пробираясь между горожан с равнодушными лицами, которых становилось все больше и больше по мере того, как день вступал в свои права, вытесняя нежность и прозрачность зимнего утра.

* * *

Гробовщик - румяный и общительный мужчина, которого не очень любили из-за его ремесла и который поэтому не всегда имел возможность поговорить вволю, был явно огорчен, что его разбудили в такой час и что он не может быть столь же разговорчив, как обычно, из-за непрекращающейся зевоты и закрывающихся на ходу глаз. Он поспешил заверить миссис Черрингтон в своем глубоком сочувствии ее горю.

– Вот уж никогда не думал, - сказал гробовщик, - что этот малый возьмет в руки револьвер.

– Вы помогать нам хоронить его?
– прервала его миссис Черрингтон.

– Ну, знаете...
– гробовщик, краснея, отвел глаза.
– Я этим не занимаюсь, только гробы сколачиваю...

– Мой муж не быть стрелок, - сказала женщина. Только сейчас Морган заметил в ее волосах седые пряди и прямую, как стрела, морщину, прорезавшую лоб.
– А теперь я хотеть видеть мой муж.

Гробовщик указал на дверь в соседнюю комнату. Морган удивлялся той скрытой силе, которая таилась в хрупкой миссис Черрингтон. Она подошла к телу своего мужа, бледная и прямая, и оперлась о край гроба негнущейся, дрожащей от напряжения рукой. Морган развязал свой шейный платок и, приблизившись бесшумной индейской походкой, накрыл лицо мистера Черрингтона - ужасающее в своей безмятежной неподвижности. Перегнувшись через боковую стенку и заглянув внутрь, стрелок увидел, что рука мертвеца все еще сжимает револьвер. Осторожно высвободив оружие из почему-то не очень крепкого захвата, Морган сунул его за пояс, не разглядывая. Миссис Черрингтон отошла, отвернувшись к окну, и стояла там, наблюдая, как тяжелые сапоги оставляют глубокие синеватые вмятины в чистом белом снегу, пока заколачивали гроб; плечи ее чуть заметно вздрагивали при звуках ударов. Наконец, все закончилось.

– Пойдем, - сказал Морган, обвязывая ящик веревкой. Он расплатился с гробовщиком и взял широкую лопату, условившись ее вернуть.

Когда они снова оказались на улице и Морган начал привязывать гроб к своей кобыле, миссис Черрингтон внезапно тронула его рукав.

– Я не хотеть, - сказала она полувопросительно, но твердо, - чтобы мой муж лежать на Бут-Хилл...

– Не волнуйтесь, - Морган резко затянул узел.
– Мы похороним его на городском кладбище, и я пристрелю каждого, кто попробует нам помешать.

– Ты подождать, - остановила его миссис Черрингтон.
– Я не хотеть мой муж быть с убийцы, но я не хотеть еще больше, чтобы он быть с теми, кто предавать его и отступаться от нас. У нас тоже есть гордость, мистер Джуннайт.

Морган кивнул

– Я понимаю.

Он подсадил ее и, привязав лопату к седлу, сел сам на кобылу, соображая что к чему.

– Я знаю одно место, - сказал, наконец, Морган.
– Дальше по тропе к перевалу Рэбит-Иарс. Небольшая опушка в лесу. Весной, наверное, красиво. Да и сушняк должен быть... Землю отогревать придется.

* * *

Тяжело дыша, будто загнанная ломовая лошадь, Морган выбросил лопату из ямы и, выбравшись следом, со стоном повалился на бок в снег.

– Пять футов...
– он уставился на миссис Черрингтон умоляющим взглядом.
– Достаточно будет?

– Да, - миссис Черрингтон кивнула.
– Gut.

Это ее извечное "gut"... Даже оно прозвучало по-новому: решительно и жестко, так, что Морган с перепугу вскочил на ноги и чуть было не отдал честь. Придерживая гроб при помощи веревки, стрелок толкнул его вниз. Зависнув на мгновение, деревянный ящик медленно заскользил по осыпающейся отвесной стенке... Сбросив вниз веревку, Джуннайт отошел, пропуская миссис Черрингтон вперед. Женщина нагнулась, зачерпнув пригоршню еще теплого песка из кучи возле могилы, перемешанного с пеплом от костра, она высыпала его в яму и шагнула назад. Пока Морган засыпал останки ее мужа, взгляд миссис Черрингтон блуждал по верхушкам сосен и елей, следя за стайками птиц, кружащих в вышине. Ни слова не говоря, Джуннайт срезал своим охотничьим ножом пару толстых веток и, связав их ремнем при помощи запасного лариэта из седельной сумки, вбил лопатой в еще рыхлую и теплую землю.

– Все, - сказал он, привязывая инструмент к седлу.
– Пора ехать.

Миссис Черрингтон вздрогнула при звуке его голоса и внезапно упала, как подкошенная в снег. Морган не успел ее подхватить, так быстро это произошло. Оставив в покое упряжь, стрелок подбежал к женщине и, кинувшись на колени, приподнял ее голову. Зачерпнув пригоршню снега, он с силой растер лицо миссис Черрингтон, она открыла глаза.

– Морган...
– тонкие пальцы мертвой хваткой вцепились в его куртку.
– Они ведь... Они... Не останутся безнаказанными? Правда ведь, Морган... Господь не допустит.

– Да, - Морган кивнул.
– Господь этого не допустит.

"И я тоже не допущу," - подумал он.

– Он ведь...
– миссис Черрингтон задыхалась, еле сдерживая душившие ее слезы.
– Он ведь быть простой человек... Ему ничего не надо было - только жить спокойно... Он...

Она внезапно замолчала и, опершись на плечо Моргана, поднялась, распрямив свои хрупкие плечи. В это мгновение Джуннайт подумал, что она, несмотря на замужество и троих детей, еще молода. Не больше сорока...

– Тридцать два, мистер Джуннайт, - сказала она, не оборачиваясь. Кажется, задумавшись, он высказал последнее соображение вслух по старой привычке, сложившейся за долгие годы одиноких путешествий по пустынным землям необъятного Запада.

– Тридцать два...
– задумчиво повторила миссис Черрингтон.
– Хотя это есть нескромный вопрос, мистер Джуннайт. И большая их часть я находится в бегах. Даже замужество не избавлять меня от это. Теперь судьба заносить нас на край света, и пути дальше нет...

Морган открыл было рот, но она остановила его движением руки и, глубоко вздохнув, продолжала:

– Он быть хороший человек и в других пытаться видеть хорошее. Мой муж ехать сюда с планы на будущее, но он иметь свое мнение даже об индейцы. И когда мы видеть остатки караванов и скелеты со стрелами, которые торчать между ребер, он продолжать верить себе, не фактам...

Она замолчала, потом начала говорить что-то по-немецки, и Морган вежливо ждал, сняв шляпу и чувствуя, как коченеют его и без того уже негнущиеся пальцы и уши, мгновенно покрасневшие. Перчатки он отдал миссис Черрингтон, чтобы она не портила ладони поводьями, и был вынужден долбить кое-как прогретую костром землю, сжимая лопату промерзшими насквозь руками, но даже желая как можно скорее попасть в тепло, стрелок не решался увести женщину от могилы ее мужа. Ловя отдельные знакомые слова, Морган понимал, что она наизусть читает отрывки из службы. Наконец прозвучало слово "аминь", и миссис Черрингтон обернулась к Джуннайту.